Глава шестая. В гостях у страшилищ

За дверью на лестнице раздавались шаги. Настины преследователи сначала прошли мимо и поднялись до чердака, потом стали спускаться. Настя слышала, как милиционер сказал Вовочкиной маме:

— Гражданка, вы меня напрасно заставили подняться. Здесь ее нет. Но вы не беспокойтесь — она от нас не уйдет. А сына вашего нам придется пока задержать. Он был пойман на месте преступления. Можете не тревожиться, его строго не накажут, ведь он несовершеннолетний.

Вовочкина мама что-то закудахтала в ответ, но Настя ее слов не разобрала, потому она спустилась далеко вниз. Прошло еще две минуты, и на лестнице все стихло.

Лежать Насте было неудобно. Что-то твердое давило ее в грудь. Она осторожно просунула под грудь руку и вытащила большую мужскую калошу. Эта калоша заставила ее подумать о том, где она находится. Ведь здесь, должно быть, кухня. А в кухне бывают окна. Почему же здесь так темно?

Настя приподнялась и стояла теперь на коленях. Она пыталась хоть что-нибудь рассмотреть в полном мраке, окружавшем ее. «Где я?» — подумала она, вспомнила дверь, в которую она проскользнула с лестницы и, дрожа от страха, снова опустилась на пол.

Она попала в квартиру Ведьмака.

Как она могла забыть, что именно за этой дверью живет Ведьмак? Ведь всего несколько часов тому назад, сегодня утром, она вместе с Костей поставила перед этой дверью чучело. И после этого совершить такую опасную ошибку, самой пойти в берлогу к страшилищу всего дома, к пучеглазому душителю кошек! Она так испугалась Вовочкиной мамы, что совсем потеряла голову. Да Ведьмак страшнее и Вовочкиной мамы и милиционера. Лучше попасть в тюрьму, чем в лапы Ведьмака!

Хорошо уж и то, что Ведьмак не заметил ее. Надо, пока не поздно, убраться по добру, по здорову.

Настя тихонько встала на ноги и начала осторожно пятиться к двери. Вдруг возле себя она услышала легкий шелест. Она обернулась и замерла.

В темноте сверкали два огонька, — два горящих глаза. Они не мигая смотрели на Настю крохотными, черными зрачками. Настя смотрела на них не дыша и не смея шевельнуться. Долго тянулось время. Настя сделала попытку тихонько приблизиться к двери, но опять услышала шорох и снова замерла. Горящие глаза стали медленно приближаться. Настя закрыла лицо руками. В воздухе запахло псом. Настя услышала под самым ухом чье-то сопенье и большая шершавая рука коснулась ее затылка. Настя не смела даже закричать.

Рука ощупала всю ее голову и коснулась подбородка. Потом зверь обнял Настю и крепко прижал лицом к своей волосатой, пахнущей псом, горячей груди. Настя почувствовала, что ноги ее удаляются от земли. Зверь прыгнул, держа Настю в лапах. Они очутились на чем-то высоком, должно быть на плите. Настя, к которой вдруг вернулись силы, сделала отчаянную попытку вырваться. Она крепко уперлась кулачками в мохнатую грудь зверя. Но зверь был гораздо сильнее ее. Одной волосатой лапищей он держал девочку, другой перебирал ее волосы, шарил по платью, скользил по лицу. Настя боднула его лбом. Зверь заворчал, схватил Настю и снова прыгнул.

1

Они очутились на какой-то мягкой, дурно пахнущей подстилке. Зверь уткнулся мордой прямо Насте в лицо. Настя губами почувствовала ухо зверя — совсем человеческое ухо. Она раскрыла рот и укусила своего врага за ухо. Зверь закричал — Настя сразу узнала тот пронзительный крик, который так часто пугал жильцов дома. Потом зверь выпустил Настю и с размаху дал ей пощечину сильной мохнатой рукой. Настя покатилась по полу и налетела на что-то мягкое, похожее на диван. Диван вдруг зашевелился под Настей и сбросил ее на пол, громко хрюкая.

«Фу ты, чорт! — в страхе подумала Настя. — Сколько тут зверей!»

Горящие глаза попрежнему следили за ней. Настя вскочила протянула руки в сторону и вдруг нащупала дверь — не ту дверь, через которую она вошла а другую. Настя распахнула ее и со всех ног помчалась по темному длинному коридору. За ее спиной раздавался крик, визг, гиканье, хрюканье, хохот. Коридор кончился. Опять дверь. Настя открыла ее и остановилась на пороге, потрясенная новым невиданным зрелищем.

Перед ней находилась большая светлая комната. Стены ее были оклеены какими-то большими афишами. Старый потертый ковер закрывал весь пол. Мебели почти не было. Посреди комнаты на голове стоял Ведьмак. Ноги его в необыкновенно широких штанах подымались высоко к потолку. Одна штанина была красная с желтыми звездами, другая — желтая с красными звездами. И на подошвах его поднятых башмаков сидели две жирные белые крысы.

Ведьмак не просто стоял на голове. Он вертелся словно волчок, касаясь пола только макушкой. И пока он вертелся, крысы перепрыгивали с одной его ноги на другую — крыса с правой ноги на левую, крыса с левой ноги на правую.

Он вертелся все быстрее и быстрее, и все быстрее и быстрее прыгали крысы, перевертываясь в воздухе через голову. Наконец, Настя перестала разбирать, где желтая штанина, где красная — они так мелькали, что слились в ее глазах. Но вот кружение живого волчка снова замедлилось.

— Макс! — оглушительно рявкнул Ведьмак и хлопнул в ладоши.

Из коридора, из-за Настиной спины, выскочила огромная косматая обезьяна. Она подпрыгнула и пролетела между широко расставленными ногами Ведьмака, как раз в то мгновение, когда над ее головой по воздуху неслись обе крысы. Ведьмак обеими руками коснулся пола и сразу перестал вертеться. Лицо его было обращено к Насте. Он стоял на голове и разглядывал Настю огромными бычачьими глазами. Настя, не смея шевельнуться, смотрела на него.

— Эге! — вдруг закричал Ведьмак. — Да, я вижу, у меня гости!

— Я так… — сказала Настя. — Я ничего… я сейчас уйду…

— Р-р-р-р-р! — раздалось из-за стены зловещее рычанье.

— Фьюить! — свистнул Ведьмак и обе крысы спрыгнули с его ног на пол.

Ведьмак мигом перевернулся с головы на ноги и подскочил словно мячик. Его толстые щеки задрожали, как кисель. Он весело подошел к Насте.

— Очень приятно, — сказал он, подавая ей свою ручищу, заросшую до ногтей рыжими волосами.

У Насти рука была такая маленькая, что целиком поместилась у него на ладони. Он осторожно пожал ее, как бы боясь раздавить.

В это время крысы вскочили на стол и бесшумно забегали вокруг большого белого ведра.

— Марш домой! — крикнул им Ведьмак. — Идите спать! Вы уже пообедали. Ваши дети соскучились без вас.

— Дети? — спросила Настя, увидев как крысы, подучив приказание итти домой, юркнули под стол. — Разве у ваших крыс есть дети?

Она совершенно забыла, что перед ней стоит свирепый душитель Ведьмак, который может сделать с ней все, что захочет. Любопытство пересилило страх. Слишком уж много чудес было в этой странной квартире.

— Конечно, — сказал Ведьмак. — У них шестеро деток. Хотите, я покажу вам?

Он быстро подошел к столу и ловко нагнулся. Вообще, несмотря на свой обширный живот, он был очень ловок. Живо достал он из-под стола небольшой деревянный ящичек. Ящичек был полой соломы. Ведьмак расковырял ее пальцем и Настя увидела шесть крохотных крысят. Они были розовые, почти без шерсти, их длинные хвостики извивались, словно черные червячки. Крысята жалобно пищали, но их родители спокойно сидели на полу, не проявляя никакого беспокойства.

— А они не боятся, что вы обидите их детей? — спросила Настя.

— Конечно нет, — ответил Ведьмак. — Они знают, что я не обижаю никаких детей.

Ведьмак налил в блюдечко немного молока. (Молоко стояло на столе в большом белом ведре.) Обмакнув в блюдечко палец и замочив его в молоке он стал водить им по мордочкам крысят. Те мигом перестали пищать и начали торопливыми язычками слизывать молоко с пальца.

— Где это вы так вымазались? — спросил Ведьмак Настю, внезапно посмотрев на нее.

Он поставил ящик с крысами на пол.

Настя глянула себе на подол и ахнула. Все ее платье было в каких-то волосах, в комках какой-то шерсти. Настя торопливо стала чиститься обеими руками.

— Эге, понимаю, — сказал Ведьмак. — Макс уже успел обнять вас на кухне. Он такой нежный, так любит обниматься. К сожалению, он теперь линяет и всюду оставляет свою шерсть. Но он извинится. Макс, иди, извинись.

Огромная обезьяна медленно на четвереньках подошла к Насте. По Настиной спине побежали мурашки, когда она вспомнила нежные объятия этого страшилища. Обезьяна крикнула (так, значит, это не кошки кричали!) и Настя затряслась от страха.

— Макс, извинись, будь хороший. Ты вымазал платье… Как вас зовут?

— Настя.

— Ты вымазал Насте платье.

Обезьяна подняла передние лапы и прижала их к сердцу. На морде у нее появилось такое умильное выражение, что Настя сразу забыла все свои страхи и расхохоталась.

— Какой он послушный! — воскликнула она. — Вы верно бьете его, что он так вас слушается?

— Бью? Никогда! — закричал Ведьмак, сердито вытаращив свои огромные глазища. — Шарль Ведьмак не бьет своих зверей, он их любит.

— А зачем же вы кошек душите? — задала Настя вопрос, давно сидевший у нее в голове.

— Кошек? — удивился Ведьмак. — Я душу кошек? Хо-хо-хо! Наталья Ивановна, вы слышите, что здесь говорят? — крикнул он куда-то вдаль. — Оказывается, я душу кошек! Пойдите-ка сюда, Наталья Ивановна, расскажите, часто ли я душу вас.

Одна из дверей комнаты (дверей было четыре) пронзительно скрипнула и отворилась.

Настя ожидала, что в комнату войдет женщина, по имени Наталья Ивановна, и очень удивилась, когда увидела маленькую серенькую кошечку осторожно пролезшую в дверь.

— Наталья Ивановна, скажите по совести, душил я вас когда-нибудь или нет? — обратился к ней Ведьмак, колотя себя кулаком в грудь.

«Это он кошку называет на вы и по имени-отчеству», — подумала Настя. Впрочем, ведь Насте он тоже говорил вы.

Наталья Ивановна подошла к Ведьмаку и стала нежно тереться об его ногу в красной штанине. Ее пушистый хвост был поднят столбом. Ведьмак нагнулся и пощекотал ее за ухом. Наталья Ивановна тихо мурлыкала.

— Я никогда в своей жизни не задушил ни одной кошки, — торжественно сказал Ведьмак, выпрямляясь и подымая палец кверху.

— Крысиные детки! Крысиные детки! — закричала Настя и кинулась к ящику с крысятами, стоявшему на полу посреди комнаты.

Кошка, извиваясь вокруг ног Ведьмака, давно уже поглядывала на ящичек, из которого торчало шесть розовых мордочек. Чтобы очутиться в ящичке, ей достаточно было бы одного прыжка. И тогда конец крысиным деткам! Настя это живо сообразила и заслонили ящичек всем телом.

— Не бойтесь, — сказал Ведьмак. — Наталья Ивановна их не тронет. Наталья Ивановна, неужели вы так бессердечны и испорчены, что способны обидеть таких беззащитных крошек? Я ни за что не простил бы вам такой жестокости. Настя, поставьте ящик на пол. Отойдите в сторону, не бойтесь за них. Я вижу, вы очень добрая девочка. Ну, Наталья Ивановна, как должна вести себя благовоспитанная кошка, которой поручили заботиться о шести беззащитных созданиях?..

Наталья Ивановна спокойно подошла к ящику и легла в него. Она обвилась вокруг крысят и принялась лизать их язычком, ласково мурлыкая.

— Она лижет их, как своих собственных котят! — удивленно воскликнула Настя.

— Р-р-р-р-р! — снова раздалось из-за стены.

— Заткнись, Макарий! — крикнул Ведьмак.

— Кто это? — спросила Настя.

— Это митрополит Макарий, мой лучший друг, добрейший дядя. Он большой любитель порычать, но это только для вида. Благороднейшая душа. Хотите с ним познакомиться? Эй, Макс, приведи сюда Макария, да смотри не дразни его, а то ты всегда его раздражаешь.

Макс схватил со стола ключ и побежал куда-то по коридору. Где-то далеко щелкнул замок, и через минуту Макс уже вернулся. Вслед за ним лениво шел на задних лапах грузный всклокоченный медведь. Вид у него был заспанный, крохотные голубые глазки тускло блестели. Он остановился посреди комнаты, раскачиваясь из стороны в сторону всем туловищем и мотая мордой.

— Смотрите, как он качается из стороны в сторону, будто кадит, — сказал Ведьмак, — За это мы его прозвали митрополитом.

Макарий, постояв немного, разлегся посреди пола, уткнув морду в передние лапы и закрыв глаза. И вдруг через всю комнату в него полетели пестрые диванные подушки и — бац! бац! бац! — по спине, по бокам по морде.

Медведь поднялся на все четыре лапы, сердите взглянул на Макса, рассевшегося посреди диване и — р-р-р-р! — зарычал на него.

— Макс, оставь в покое Макария, — крикнул Ведьмак, — Ты вечно его раздражаешь.

Но Макс уже расшалился и удержать его не так-то было просто. Он соскочил с дивана, подбежал к Макарию и размахнувшись, влепил ему здоровенную пощечину, посильнее той, которую получила от него на кухне Настя. Медведь оскалил зубы и кинулся на обидчика. От тяжести его лап задрожал пол и стекла зазвенели в окнах. Но Макс ловко вывернулся и, схватив диванную подушку, вскочил Макарию на спину. Он бил несчастного медведя подушкой по шее. Медведь отчаянно мотал головой, стараясь сбросить непрошенного всадника.

1

Взволнованный Ведьмак метался вокруг них, размахивая руками.

— Вон! вон! хулиганы! — кричал он. — Макс, если ты его сейчас же не оставишь, я тебя отправлю обратно в зоологический сад.

Но Макс и не думал оставлять Макария. Он бил, щекотал, щипал медведя до тех пор, пока тот не ухватил своего мучителя зубами за ногу.

— Ой, он откусит ему лапу! — закричала Настя.

— Нет, они балуются, — успокоил ее Ведьмак.

Он схватил Макса за ухо и вытащил его из пасти медведя. Медведь тяжело дышал. Макс визжал во все горло, пытаясь вырвать свое ухо из цепких пальцев Ведьмака.

— Стыдно ссориться, — поучительно сказал им Ведьмак. — Вы должны помириться. Помиритесь!

Макс понуро подошел к Макарию, обнял его за толстую шею и поцеловал в морду. Ведьмак поднял с полу подушки и положил их на диван.

— Какой беспорядок устроили, бесстыдники, — ворчал он. — Целый день убирай за ними.

Пока он возился с диванными подушками, медведь вдруг поднялся во весь рост и зашагал прямо к Насте. Настя попятилась в угол. Ей не на шутку стало страшно. Она уже собиралась закричать, как вдруг медведь перевернулся и стал на голову, точь-точь как сам Ведьмак.

— Это он хвастается перед вами своим искусством, — проговорил Ведьмак. — Он страшный хвастун. Не пропустит ни одного свежего человека, чтобы не показаться перед ним во всей своей красе. Ну довольно, Макарий, уходи. Настя видит какой ты молодец. Макс, запри за ним дверь.

Когда звери вышли, Ведьмак вдруг обернулся к Насте, и спросил:

— Вы любите землянику?

— Люблю, — уверенно сказала Настя.

— Вот и отлично. Тогда мы с вами великолепно позавтракаем.

Ведьмак достал из буфета три глубоких тарелки и решето, полное крупных красных ягод. Он разложил ягоды по тарелкам, засыпал их сахаром и залил молоком. Настя с удивлением смотрела на третью тарелку. Ведь их здесь всего двое? Зачем же он накрывает на троих? Но в эту минуту вернулся Макс и все объяснилось.

— Макс, ешь скорее, — сказал ему Ведьмак. — Тебе пора спать. Я давно занавесил уже окно в кухне. Он такой каприза — ни за что не хочет спать при свете, — объяснил Ведьмак Насте. — Мне приходится занавешивать ему окна.

Макс сел за стол, взял ложку и принялся есть, совсем как благовоспитанный человек. Только чавкал немного.

— Садитесь и кушайте, — обратился Ведьмак к Насте.

Настя ела и краешком глаза следила за толстым лицом Ведьмака.

«Почему мы считали его страшным и злым? — думала она. — Он добрый и вовсе не страшный. Как он ласково обошелся со мной, — а ведь я ему совершенно чужая и даже незнакомая. Как любят его звери. Теперь я никогда не поверю, что он душит кошек. Почему у него такие смешные штаны? Должно быть, у него нет других. Бедный, бедный! Как гадко мы поступили, сделав чучело. Он, наверно, ни за что не угостил бы меня земляникой, если бы знал, что я тоже тащила чучело наверх. Теперь все будет по-другому. Я расскажу о нем Косте и мы вместе будем приходить сюда. А на Вовочку мы напустим медведя — вот то он струсит! Живо разучится врать!»

— Ну, как вам понравились мои звери? — спросил Ведьмак Настю, когда Макс вышел.

— Очень славные.

— Я рад, что вы так говорите. Завтра я должен выступать с ними перед пионерами, и все беспокоюсь, могут ли мои звери понравиться детям.

— А что вы будете показывать? — спросила Настя.

— Вот, посмотрите, — сказал Ведьмак и показал Насте одну из афиш, которыми были оклеены все стены комнаты.

Настя прочла:

Цирк! *** Цирк!

Исключительно для пионерских организаций.

ШАРЬ ВЕДЬМАК

и его звери

Макарий — медведь-акробат * Хаврония и Феврония — свиньи-футболистки.

Макс — ученая обезьяна * Кошка Наташа и крысы.

ШАРЛЬ ВЕДЬМАК — ЧЕЛОВЕК-ВОЛЧОК.

Хождение по канату, прыжки, сальто, жонглирование живыми крысами.

ЕДИНОБОРСТВО ЧЕЛОВЕКА С МЕДВЕДЕМ

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ УСПЕХ! ЦЕНЫ ДОСТУПНЫЕ!

ДЛЯ ДЕТЕЙ — СКИДКА!

— В представлении будет участвовать еще один зверь, — сказал Ведьмак, — пострашнее остальных. Я не успел внести его в афишу, потому что сам познакомился с ним только сегодня. Хотите, я вам его покажу?

Ведьмак открыл платяной шкаф и вытащил оттуда одноногое чучело, смастеренное Костей. Увидев рядом и Ведьмака и его портрет, Настя поразилась, как ловко и верно Косте удалось схватить сходство. Только у Ведьмака был вид ласковый, добрый, а у чучела свирепый и кровожадный.

«Неужели он догадался, кто его сделал? — тоскливо подумала Настя. — Нет, верно не догадался. Иначе он не стал бы угощать меня земляникой».

— Глядите, какое страшилище! — возгласил Ведьмак. — И, правда похож на меня? Хо-хо-хо! Макс сразу узнал. Необыкновенное сходство! Такие же рыжие волосы, как у меня, такая же круглая глазастая харя, такое же пальтишко с поднятым воротником, и даже такое же брюшко. Что за чудище! Глядя на него, я понял, какой я урод. Боюсь, что этот зверь будет иметь самый большой успех на нашем вечере. Я нашел его сегодня утром на лестнице, возле своей двери. Его, должно быть, положил туда какой-нибудь веселый шутник. Здорово придумано! Хо-хо-хо-хо!

— «Он совсем не обиделся!» — решила Настя и обрадовалась. Ведьмак оказался такой добрый и славный, что ей ни за что не хотелось обижать его.

Вдоволь нахохотавшись, Ведьмак спрятал чучело обратно в шкаф и спросил:

— Хотите еще земляники?

— Хочу, — ответила Настя.

Вдруг на кухне раздался звонок.

— Звонят, — сказал Ведьмак, — Кто бы это мог быть? Нужно надеть пальто, а то неудобно открывать в таких штанах.

Настя побледнела и съежилась в комочек.

— Это за мной, — прошептала она.

— За вами? — удивился Ведьмак.

— Не выдавайте меня. Пожалуйста! Скажите, что меня здесь нет. Они хотят посадить меня в тюрьму. Я не виновата, я не таскала бутылок. Вовочка все соврал.

На лице Ведьмака появилось крайнее изумление.

— Хорошо, — наконец проговорил он. — Я не знаю, о чем вы говорите, но я вас не выдам.

Он надел свое такое знакомое зеленое пальто с вечно поднятым воротником и пошел по коридору на кухню. Настя слышала, как он проворчал:

— Уходи, Феврония, всегда ты болтаешься под ногами.

Щелкнул замок и мужской голос спросил:

— Скажите, Шарль Альфредович, не заходила ли к вам девочка Настя?

Оглавление

Обращение к пользователям