Глава 25. Мятежники

Постоялый двор, стоявший на перекрёстке Сейнийского тракта и старой дороги, ведущей в горняцкие посёлки в отрогах гор Снежного барса, был набит битком. Причина тому, казалось, была ясна — это разбушевавшаяся непогода загнала всех путников в округе под гостеприимный кров, — однако бывалый трактирщик понимал, что не только ненастье привело сегодня в его скромное заведение такое множество народа.

В основном это были вооруженные мужчины в дорогой, но заляпанной грязью одежде, без багажа, с мрачным выражением на лицах. Они заходили в трактир решительным шагом, по одному или по двое-трое, требуя еды и питья для себя и своих лошадей. Некоторых сопровождали бледные испуганные женщины, мелькнули необычно серьезные лица одного-двух подростков. Людей было много, они начали прибывать с утра, когда дождя еще не было, и можно было спокойно продолжать путь, не задерживаясь в гостинице более, чем надо. Было видно, что эти благородные дворяне куда-то торопятся — но все они останавливались, и словно бы забывали о своей недавней спешке, едва завидев сидящего в углу общего зала человека, закутанного в темный плащ. Этот постоялец прибыл вчера в сопровождении разношерстной компании, состоявшей из похожего на ученого достопочтенного старика, молодой торговки с громким голосом, шустрого мальчишки и нескольких угрюмых мужчин, напоминающих разбойников с большой дороги. Все они старательно делали вид, что не были знакомы до того, как переступили порог трактира, но хозяина гостиницы было не так-то просто обвести вокруг пальца. Ясно было как день, что сегодня его заведение выбрали для своей встречи заговорщики. А человек в темном плаще, старательно прятавший лицо — должно быть, его высочество принц Мартиан. Когда все вокруг бурлит и полнится слухами о его чудесном возвращении, трудно оставаться глухим и слепым. И хотя ищейки принца Корилада, эти неприметные людишки с бегающими глазками и визгливыми голосами, не раз строго наказывали дядьке Ольдину, как надо поступать, завидев в своем заведении подозрительных лиц, у старого трактирщика была своя голова на плечах. Оба его брата погибли во время недавних усобиц, старший сын пропал без вести, а жена и младшие дети умерли прошлой зимой от лихорадки, когда никто не мог помочь им — ведь единственного в округе лекаря еще осенью убили солдаты Корилада, обвинив в измене.

Нет, дядька Ольдин не станет помогать Кориладу. Но он сделает все, что в его силах, чтобы помочь молодому принцу, который, по слухам, хочет вернуть мир и порядок в Империю. Старый трактирщик кликнул кухарку, велев достать из кладовой последние запасы хорошей еды — и досыта накормить гостей копченым мясом и тушеной капустой. Он наказал конюху как следует позаботиться о лошадях приезжих, и обеспечить их свежей водой и овсом. Затем он подозвал кухонного мальчишку, велев тому забраться на высокий чердак и в оба глаза следить за большой дорогой, которая так хорошо проглядывалась оттуда — благо, гостиница стояла на холме — и сразу поднять тревогу, если на тракте появятся императорские солдаты. А затем старина Ольдин, облокотившись о стойку, задумался о том, что самой лучшей наградой для него было бы рассказать когда-нибудь внукам, как он встречал в своем заведении будущего государя — и взгрустнул, вспомнив, что внуков у него уже никогда не будет…

— Приветствую тебя, высокородный граф рэ-Дален! — Мартьен в очередной раз поднялся со своего места в углу зала, приветствуя нового гостя.

Граф был уже немолод и изрядно толст. Утомленный долгой дорогой, рэ-Дален с кряхтеньем опустился на скамью, сверля молодого принца пристальным стариковским взглядом.

Вслед за ним в таверну решительным шагом вошел высокий сухощавый человек средних лет, в черной с золотом форме, со споротыми знаками различия. Мгновенно отыскав среди присутствующих сына Корсида II, военный приблизился к нему и опустился на одно колено:

— Меня зовут Рэджин рэ-Виж. Два года я служил Кориладу, ибо думал, что вы мертвы. Но узнав о вашем чудесном спасении, я в тот же миг оставил службу рэ-Крину, дабы примкнуть к истинному государю! Позвольте же мне принести вам клятву верности, мой принц!

Мартьен помог честному воину подняться, смущенно пробормотав подобающие случаю слова.

Молодой человек чувствовал себя неловко, хотя старался этого не показывать. Он с большим удовольствием оказался бы за сотню миль от этой придорожной таверны, которую почему-то облюбовали как место встречи его незадачливые сторонники, массово покинувшие столицу после коронации Корилада и теперь спешащие на юг, дабы примкнуть к молодому претенденту. Но делать было нечего. После того, как сегодня утром его нашли здесь прискакавшие на взмыленных лошадях рэ-Марис и рэ-Верк, привезшие отвратительные новости из столицы, Мартьен оказался обременен тяжелым грузом ответственности за судьбы мятежных дворян.

Новости были поистине страшны — до Корилада дошли слухи об измене, и он начал массовые репрессии в отношении всех тех, насчет кого у него были хотя бы малейшие подозрение. Кто-то предал сторонников Мартиана, указав новому императору на рэ-Куна и других, кто прислушивался к «прельстительным речам» Альтена, посетившего зимой многие усадьбы на юге и западе страны. Несмотря на то, что таких дворян было множество, Корилад приказал схватить их всех. Те, кто успел избежать его цепких лап, в спешке покинули столицу, и теперь у них не оставалось иного выбора, кроме как броситься под защиту к Мартиану. И хотя многие из обвиненных в измене дворян даже не думали ранее переходить на сторону молодого принца, теперь они были вынуждены сделать это, потому что Корилад уже записал их в мятежники.

Казавшийся невозмутимым, Мартьен на самом деле пребывал в легкой панике. Вынужденный обещать своим новым сторонникам защиту и поддержку, он с ужасом думал, что Виркулана не сможет вместить их всех, а ее казавшиеся такими крепкими стены не выдержат и одного натиска императорских солдат, если те вздумают взяться за мятежников всерьез. Что мог он предложить этим людям? Прятаться в пещерах и лесах, пока люди Корилада не переловят их всех по одному, как кошка — мышей?

Но ведь у каждого из спешивших к нему за помощью дворян было свои имение, и вассалы, дававшие клятву защищать своего сюзерена! Нет, не бегство в горы следовало предлагать им, а придумать более сложный и хитрый план!

Принц обвёл взглядом своих новых сторонников. Еще полгода назад он мечтал о том, как дворяне Юга и Запада начнут переходить на его сторону, принося его войску силы и средства для борьбы… но толпа растерянных, запуганных Кориладом людей, смотревших на него так, как на спасителя, заставляла Мартьена сожалеть о своих желаниях. Но менять что-либо было уже поздно. Эти люди верили в него, и он не вправе был обмануть их доверие.

Сбросив плащ, принц поднялся, выпрямившись во весь рост, и решительно тряхнул головой. Льняные волосы в беспорядке рассыпались по его плечам. Наступил пасмурный вечер, и свет более не проникал в затянутые бычьим пузырем маленькие окошки, так что фигуру Мартьена освещали только красноватые отблески горевшего в очаге огня и колеблющееся пламя нескольких свечей. Подняв руку, принц призвал собравшихся к тишине.

— Господа, — негромко начал он, когда гомон и причитания в зале затихли. — Все мы здесь друзья по несчастью, — ведь так же, как и я, вы сделались изгоями по воле узурпатора Корилада! До сегодняшнего дня беда наша была в разобщенности — но вот настал тот миг, когда все мы, гонимые узурпатором, смогли собраться вместе. Но скажу сразу — не такой представлял я себе нашу встречу!

С горькой улыбкой Мартиан обвел зал, — и продолжил, чувствуя, как с каждым словом в него самого вливается та уверенность, которую он хотел внушить этим людям:

— Корилад вознамерился лишить нас того, что принадлежит нам по праву. Он хочет отобрать наши земли и имущество, и ставит свою силу превыше всех законов. Он думает, что так будет всегда. Он хочет сломить всех нас, сгибая, как ветку дерева, но Рэ-Крин не понимает, — тут Мартьен усмехнулся, — что чем сильнее сгибаешь ветку, тем больнее она хлестнет по лицу, когда распрямится!

— Мы вернём себе все то, что было отнято Кориладом, друзья. Но мы должны понимать, что покамест не можем поставить против его силы — свою силу, ибо слишком мало ее у нас сейчас. Но это значит только, что мы должны быть хитрее его! Рэ-Крин ждет, что, испугавшись его гнева, вы побежите в Сейнэ или на Острова, — трусливо прятаться от карающей руки власти, как это привыкли делать многие поколения благородных дворян до вас. Так значит, вы должны поступить так, как он от вас не ожидает — двинуться на север, а не на юг! Ведь у каждого из вас есть поместья, в которых живут верные вам люди. Пусть Корилад говорит, что конфисковал их, и назначает туда управляющих по своему усмотрению или даже дарит своим доверенным шакалам — люди, живущие на ваших землях, останутся верны вам. И ваша задача сегодня — не выступать открыто, дабы с честью сложить голову в безнадежном бою, но ждать, пока тиран расслабится, думая, что вновь не встретил сопротивления! Я предлагаю вам скрываться у верных людей вблизи своего родового гнезда, вооружаться и втайне готовить восстание — чтобы в условленный момент быть готовыми возглавить борьбу против захватчиков на своих землях! А момент этот скоро настанет.

В зале раздался гул удивленных голосов, но Мартьен требовательно поднял руку, показывая, что он еще не все сказал:

— Юноши и зрелые мужи, которые скрываются по лесам от рекрутёров императорской армии, тоже поступают недальновидно. Мудрее было бы самим выйти навстречу императорским писарям и добровольно завербоваться в ряды его солдат — чтобы иметь кров и хлеб, обучиться воинскому делу… а спустя недолгое время повернуть выданное оружие против ненавистной власти! И когда пробьет час — а это будет уже через несколько месяцев! — мы все вместе поднимем восстание против узурпатора, начнем мятеж, который разом охватит весь запад, юг, север и восток страны! Но чтобы удача сопутствовала нам, мы должны запастись терпением и осторожностью. И только тогда, действуя слаженно и решительно, мы сможем победить тирана быстро и наверняка!

Мартьен обвёл взглядом полутёмный зал, и добавил:

— Но я призываю, вас, друзья, не рисковать понапрасну. Пусть те, кто боится неудач, или сомневается в преданности своих крестьян, а также женщины и дети, останутся со мной на юге. Здесь тоже нужны будут верные люди — но здесь будет безопаснее.

Принц закончил свою речь, и в зале вновь поднялся шум. Но молодой человек с удовлетворением отметил, что теперь голоса дворян стали спокойнее и бодрее, истерические нотки пропали из них. Люди немного приободрились и принялись воодушевлено обсуждать техническую сторону дела: кто и какой дорогой будет возвращаться в поместье, кто останется с принцем, кому из соседей можно доверять, какие условные сигналы будут использоваться.

Наконец все головы вновь повернулись к молодому человеку и люди радостно закричали: «Слава принцу Мартиану!»

Принц улыбался, кивая, и пожимал протянутые ему руки.

«Странно, ведь я же предложил самое очевидное, — недоумевал про себя Мартьен. — Не бежать куда-то там, тем самым разобщаясь и становясь уязвимыми — а просто затаиться и собрать силы, чтобы нанести ответный удар по врагу! Почему же они смотрят на меня, как на пророка?..»

Оглавление