Глава 41. Прихоть судьбы

Когда между ним и Уэйли пролегло расстояние в несколько лиг, эр-Лэйв позволил себе небольшую передышку. Следовало изучить попавшие в его руки документы, которые могли стать приятным дополнением к обещенной Кориладу голове Мартиана — которую эр-Лэйв, кстати, так и не раздобыл, хотя и не сомневался, что молодой рэ-Кор сейчас корчится в предсмертных судорогах. Как ни странно, мысль о смерти принца не доставляла убийце никакой радости. Конечно, Мартиан был чересчур молод и легкомыслен для того, чтобы занять императорский престол, но он был добрым и простым в общении человеком, рьяно заботившемся о благе своих подданных. Он умел располагать к себе людей, и сейчас Джейвен успокаивал свою совесть тем, что убийство последнего рэ-Кора было пусть и жестоким, но абсолютно необходимым шагом для сохранения целостности страны. Совесть напоминала ему и о другом проступке — желая отомстить Джесси, отвергнувшей его чувства, он жестоко подставил девушку. Возможно, сейчас она тоже мертва и втоптана в грязь, её прекрасные рыжие волосы огненным ореолом разметались вокруг головы, а остекленевшие серые глаза бессмысленно смотрят в тёмное ночное небо…

Чтобы отвлечь себя от невесёлых мыслей, эр-Лэйв вскрыл врученный ему рэ-Марисом пакет и принялся за чтение. Как он и предполагал, в документах содержался план по захвату Вальмены. Этот богатый промышленный город должен был перейти в руки заговорщиков практически бескровно, путем измены. Правая рука принца — старик Альтен, которого Джейвен лишь пару раз видел в Уэйли, провел на востоке кропотливую работу, настраивая против законной власти как вольных рудокопов, так и влиятельных промышленников. Всем были обещаны лучше условия после прихода нового государя к власти, и мятеж должен был случиться сразу после получения Альтеном бумаг, которые сейчас по счастливой случайности оказались в руках тайного агента.

Джейвен усмехнулся, его настроение поднялось. Верный слуга императора увидел замечательную возможность не только предотвратить готовящееся восстание, но и уничтожить самую душу заговоров, нейтрализовав старого лиса Альтена, — того неуловимого старика, за которым так давно и безрезультатно охотились лучшие люди Корилада! Воодушевленный открывающимися перед ним перспективами, эр-Лэйв, ни о чем более не жалея, продолжил свой путь на восток.

* * *

В кабаке было душно и шумно. Когда двое неприметно одетых молодых мужчин, которые по виду могли быть и помощниками купца, и ремесленными подмастерьями, вошли внутрь, бродячий менестрель наигрывал на своем убогом инструменте какую-то скабрезную песенку, а сидящие вокруг посетители нестройно подпевали ему. Свободных мест за большим столом уже не было, и друзья, заказав себе пива и тушеной капусты, предпочли устроиться в дальнем углу — подальше от шума, — где они оказались по соседству с компанией бородатых купцов. Торговые люди, по-видимому, отмечали очень удачную сделку, и опоражнивали свои кубки далеко не в первый раз — ибо их голоса звучали громко и развязно.

Заметив парней, скромно присевших у края стола, один из разошедшихся купцов махнул им рукой, приглашая молодежь не стесняться и подвигаться поближе к честной компании.

Вновь прибывшие быстро переглянулись. Встретив предостерегающий взгляд Ястреба, Мартьен лишь коротко махнул рукой, отметая опасения своего чересчур подозрительного друга. Он не видел причин, почему бы им не принять приглашения и не послушать купеческие разговоры. Рабочий люд, крестьяне и торговцы — вот те люди, от которых зависит будущее страны, и принц был не прочь выяснить их настроения…

Их с Ястребом путешествие по долине между реками Иль и Уэйли продолжалось уже третий день, причем накануне молодые люди пересекли невидимую границу, отделявшую территорию, подвластную молодому рэ-Кору, от земель императора.

Ястреб заметно нервничал — не столько за себя, сколько за своего друга, — зато Мартьен, впервые за долгое время оказавшийся в привычной ему атмосфере опасности, ощущал лишь радостное возбуждение.

Вероятность того, что кто-нибудь узнает «молодого государя», как часто называли Мартьена простые люди, была довольно велика, но любитель приключений нашел выход. Сбрив бородку, которую он отпустил полтора года назад для придания своему облику солидности, принц счел себя изменившимся до неузнаваемости. Лишившись растительности на лице, он как будто помолодел лет на пять, вновь превратившись в молодого парня с рудника.

Купцы налили обоим путникам в кружки красного вина, — в котором принц с приятным удивлением распознал дорогое сейнийское. Кто-то из купцов с горячностью предложил выпить за успех предприятия.

Посмаковав благородный напиток, Мартьен наконец дал волю любопытству:

— Что празднуем, почтенные?

— Государь Корилад оказал нам честь, сделав поставщиками императорского дворца! Сейнийское вино, фрукты, а также пряности и благовония из Алмазного Ханства — все это теперь будем поставлять двору мы! — гордо отозвался один из купцов, обладатель длинных, давно не мытых волос.

— Но позвольте, ведь перевал в руках… эээ… — Мартьен задумался, как бы половчее назвать своих людей, — преступных мятежников под началом самозванца рэ-Кора? Как же вы будете перевозить товары?

— Ты, парень, пьешь настоящее сейнийское вино, — снисходительно отозвался другой купец, плотный чернобородый человек. — Если бы ты разбирался в напитках, то давно бы сам понял: раз это вино у нас на столе, значит, мы нашли способ переправлять товары из Сейнэ!

— Но как? — не унимался любопытный Мартьен.

— Алмазное ханство, да будет тебе известно, ныне дружественно Империи, — все тем же тоном объяснил купец. А оно, если знаешь географию, граничит со Змеиным королевством. Мы договорились с ханами о транзите товаров через их земли — и нам выгодно, и им приятно. Теперь мы наладим торговлю с южными соседями — а мятежники пускай себе бунтуют. Опасная дорога через перевал нас больше не интересует!

Получив этот чувствительный тычок, Мартьен замолчал, угрюмо исследуя содержимое своей кружки. Все его старания заключить хоть какое-то подобие мира с сейнийцами разбивались об их упрямые заявления, что договариваться они будут лишь с коронованным императором, а самозванный государь Юга и Запада Тэры их мало волнует. А посольство, направленное им в Алмазное Ханство, вообще пропало без вести — то ли разбойники польстились на богатые дары, то ли послы проявили недостаточно почтения в разговоре с ханом…

И вот теперь рэ-Крин почует на лаврах, в то время как он, Мартиан, вынужден дробить свои силы, ведя борьбу с севером и одновременно отправляя отряды на оборону южных рубежей от беспрестанных набегов. Пёс, какое коварство!

Но вслух он был вынужден произнести иное:

— И впрямь, почтеннейшие, вы заключили удачную сделку! Это вино поистине прекрасно, я в жизни такого не пивал!

— Еще бы, — самодовольно отозвались купцы, подливая в подставленные кружки благородный напиток. — Сейнийские виноградники не зря считаются лучшими во всем мире!

Вино развязало языки, и вскоре сидящие за малым столом купцы принялись травить байки из своей богатой путешествиями жизни. Старый толстый купец, ездивший заключать договор с ханами, поведал собравшимся о несметных богатствах южных земель и диковинных животных, которых он там видел. Его сосед, сильнее всех налегавший на вино, принялся рассказывать запутанную историю про оловянные рудники далеко на востоке, куда он зимой ездил закупать металлическую утварь, но посередине повествования сбился с мысли и заснул, упав лицом на стол.

Третий купец, могучий бородатый детина, пнул пропойцу локтем, пытаясь добиться от него окончания истории, но, не услышав от того ничего, кроме сонного бормотания, сокрушенно покачал головой:

— Эх, слабый нынче народ пошел, совсем пить не умеют! А я-то думал, услышу от него что-нибудь новенькое про обитающих под землёй чудовищ, которые помогают рудокопам добывать металл из камня…

— Да брось, дядька, нет там никаких чудовищ, — непочтительно засмеялся Мартьен. — Это все брехня тех, кто никогда и не был под землей: чудовища, духи камня, малый народец… А на самом деле, все гораздо проще — богатство горнякам приносят лишь знание рудоносных пород и тяжелый труд! Вот, например, мой друг… — обернувшись, молодой человек хотел призвать в свидетели Ястреба, но тот как раз ненадолго покинул стол, пробормотав, что ему надо отойти до ветру.

— Да что твой друг, — отмахнулся торговец. — Оба вы еще слишком молоды, чтобы задумываться об истинных причинах появления сокровищ под землёй. Мне доподлинно известно, что их создают своим дыханием чудовищные создания. Один старый рудокоп в горняцком поселке некогда продал мне скелет такого существа…

— Ха-ха-ха-ха! — развеселился Мартьен. — Ха-ха-ха! Дыхание чудовищ! Ну это ж надо такое придумать! Да тебя надули, как ребенка, дядя! Уж поверь мне, я сам немало дней проработал в забое. Мы, горняки, народ веселый, и порою любим подшутить над богатым скудоумцем! Старик обвел тебя вокруг пальца, купец, а ты и не понял!

Человек, придумавший гениальную схему торговли с сейнийцами в обход традиционных путей доставки товара, оказался непроходимым невеждой в вопросах рудознатства, и это было так смешно, что Мартьен едва не свалился со скамьи.

Но его собеседник оказался еще и напрочь лишен чувства юмора.

— Ты кого это назвал скудоумцем, молокосос? — грозно вопросил купец, поднимаясь со своего места. Кровь бросилась мужчине в лицо.

— Да тебя, кого же еще! — Мартьен тоже встал, с трудом удержавшись на ногах. Гнев стоящего перед ним могучего человека нисколько не испугал принца, напротив, ему казалось забавным немного подразнить красномордого купца.

Тем временем Ястреб, вернувшийся со двора, выражал свое недовольство пением менестреля:

— Да ты же в ноты не попадаешь, дурень! — подойдя к большому столу, громко заявил молодой горняк, нимало не заботясь о мнении окружающих. — Да и ребек у тебя расстроен. Вот у нас на руднике был один парнишка, так он умел играть… — Ястреб вдруг запнулся, увидев, что происходит за дальним столом, и, не обращая внимания на разозленного менестреля, ринулся к другу. Недовольные слушатели потянулись следом, тем самым оказавшись невольными зрителями разыгрывавшегося в дальнем углу действа.

Чернобородый купец резко толкнул стол, и только многолетний опыт помог Мартьену увернуться от падающей на него дубовой столешницы. Подхватив слетевшую со стола миску с остатками жаркого, молодой человек запустил ею в купца, и уже потянулся за следующим снарядом, когда его сбил с ног кулак второго купца. Увидев, что противник повержен, чернобородый торговец с радостным гиканьем бросился пинать его ногами. Не помня себя от ужаса, Ястреб потянулся за висевшим на поясе ножом, но несколько человек, заметив его движение, в тот же миг схватили парня, не давая ему шевельнуться.

Перекатившись на живот, Мартьен рывком вскочил на ноги. Подхватив первое попавшееся на глаза оружие — тяжелую деревянную скамью, — он с гортанным возгласом бросился на врага. Нечаянно его удар пришелся купцу прямо в висок, и тот тяжело рухнул на пол. Хлынула кровь, все вокруг закричали.

Пользуясь суматохой, оставшийся без внимания менестрель срезал пару кошельков у зазевавшихся посетителей и принялся было пробираться к выходу — однако в этот самый момент двери трактира распахнулись, и внутрь вошли солдаты в красных с золотом мундирах.

«Конец всему» — мелькнуло в голове у Ястреба, и парень прекратил попытки вырваться из державших его рук.

Оглавление