Глава 2

Еще одни двустворчатые двери отделяли верх лестницы от того, что было за ними. Большой человек легко толкнул их пальцами, и мы вошли в помещение. Это была длинная узкая комната, не очень чистая, не очень светлая, не очень бодрящая. В углу у кассового стола в конусе света торговались и болтали негры. По правую сторону вдоль стены располагался бар. Остальную часть комнаты занимали маленькие круглые столики. Было несколько покупателей, мужчин и женщин. Все негры.

Болтовня у прилавка прекратилась. Наступила внезапная тишина, тяжелая, как в, затонувшей лодке. На нас смотрело несколько пар коричневых глаз, сидящих на лицах от серого до черного цвета. Головы посетителей «Флорианса» медленно развернулись в нашу сторону, глаза, враждебно сверкнув, уставились в зловещей тишине на представителей другой расы.

Грузный, толстошеий негр с розовыми подвязками на рукавах и бело-розовыми подтяжками через широкую спину опирался о стойку бара. У него на лбу было написано, что это вышибала. Он лениво повернулся и стал смотреть на нас, облизывая широким языком толстые губы. Его лицо было измочалено так, что казалось, по нему били всем, чем угодно, кроме, пожалуй, ковша экскаватора. Оно было расплющено, избито, изрубцовано. Этому лицу нечего было бояться. С ним было проделано все, до чего только можно додуматься.

В коротких, вьющихся кольцами волосах проглядывала седина. Одно ухо без мочки. Негр был высок и необъятен. Громадные тяжелые ноги выглядели немного кривыми, что в общем-то необычно для негра. Он подвигал языком еще немного, улыбнулся и, сдвинув с места свое тело, пошел к нам походкой борца, слегка приседая. Большой человек молча ждал его.

Негр с розовыми подвязками на рукавах положил массивную коричневую руку на грудь большого человека. Но там пятерня выглядела экзотической брошью. Не более того. Большой человек не шелохнулся. Вышибала улыбнулся:

— Не для белых, братишка. Это для цветных. Сожалею.

Большой человек задвигал маленькими серыми печальными глазами, осматривая комнату. Щеки его слегка порозовели.

— Слушайте внимательно, — зло и очень тихо сказал он. И возвысил голос:

— Внимательно! Где Велма? — спросил он у вышибалы. Вышибала перестал улыбаться. Он изучал одежду большого человека, его коричневую рубашку и желтый галстук, грубую куртку и белые мячики на ней. Он поворачивал свою крупную голову и изучал все это под разными углами. Он посмотрел вниз на крокодиловые туфли. Казалось, его это забавляет. И он деликатно, но посмеивается над увиденным. Мне стало его немного жаль. Но негр снова вежливо заговорил:

— Ты говоришь, Велма? Нет здесь Велмы, братишка. Ни выпивки, ни девочек, ничего. Проваливай, приятель, проваливай!

— Велма здесь работала! — настаивал большой человек. Он произносил это точно во сне или как будто был один в лесу, где собирал фиалки. Я полез за платком, чтобы вытереть вспотевшую шею.

Вышибала неожиданно рассмеялся.

— Конечно, — сказал он, бросая быстрый взгляд через плечо на свою публику. — Велма здесь работала. Но Велма не работает здесь больше. Она уволилась. Давай, давай!

— Было бы неплохо, если бы ты убрал свою чертову пятерню с моей рубашки, — сказал большой человек.

Вышибала нахмурился. Он не привык, чтобы с ним здесь так разговаривали. Он убрал руку с рубашки и словно удвоил ее, сжав в кулак, по размеру и цвету похожий на баклажан. Очевидно, он должен был принять во внимание то, что публика ценила его именно за крутые меры. Он принял это во внимание и совершил ошибку.

Сильно и коротко выбросив кулак внезапным локтевым рывком, он ударил большого человека сбоку в челюсть. Легкий вздох прошелся по комнате.

Это был хороший удар с резким поворотом тела. Чувствовалось, что человек, который его провел, имел богатый опыт. Однако большой человек сдвинул голову не более, чем на дюйм. Он даже не пытался блокировать удар. Он принял его равнодушно, слегка встряхнулся и схватил вышибалу за горло.

Вышибала попытался стукнуть его коленом в пах. Большой человек согнул вышибалу, перевернул его и правой рукой схватил за пояс. Пояс лопнул, как жилка в руках мясника. Тогда большой человек поднял вышибалу на огромных ручищах и швырнул его через комнату. Три человека успели отскочить с дороги. Вышибала перелетел через стол и с таким треском врезался в плинтус, что этот грохот, должно быть, слышали в Денвере. Вышибала судорожно подергал ногами и затих.

— Некоторые парни, — сказал большой человек, — имеют неверное представление о том, когда показывать свою силу, — он повернулся ко мне.

— Да-а, — сказал он. — Давай-ка забросим чего-нибудь в клюв.

Мы подошли к стойке. Покупатели, по одному, по двое стали беззвучно, как тени на траве, дрейфовать по полу через дверь к лестнице. Они даже придерживали створки дверей, чтобы те не ходили туда-сюда.

Мы облокотились о стойку.

— Лимонный коктейль, — сказал большой человек. — Заказывай и ты.

— Мне тоже сауэр, — сказал я.

Большой человек вылакал коктейль с безразличным видом. Он важно посмотрел на бармена, худого, озабоченного негра в белой куртке. Бармен двигался так, как будто ноги ему причиняли лишь неприятности.

— Ты знаешь, где Велма?

— Вы говорите Велма? — захныкал бармен. — Я ее здесь не видел в последнее время. Это точно.

— Сколько ты здесь?

— Сейчас прикину, — положил полотенце, наморщил лоб и начал считать на пальцах. — Около десяти месяцев. Нет, я полагаю, около года. Около.

— Да сообразишь ты, наконец, сколько? — перебил большой человек.

Бармен вытаращил глаза, и его кадык затрепыхался, как обезглавленный цыпленок.

— Сколько времени этому цветному курятнику? Ну, сколько? — угрюмо настаивал большой человек.

— Что вы говорите?

Большой человек выставил кулак, в котором стакан полностью исчез из виду.

— Пять лет, по крайней мере, — сказал я. — Этот парень скорее всего ничего не знает о белой девушке по имени Велма. Да и никто здесь не знает.

Большой человек посмотрел на меня так, как будто я только что вылупился из яйца. Коктейль не улучшил его настроения, а тем более его характер.

— Какого черта ты всовываешь свою морду в разговор? — спросил он меня.

Я улыбнулся, изобразив широкую теплую дружескую улыбку:

— Я — парень, с которым ты сюда пришел. Помнишь?

Он ухмыльнулся ровной ухмылкой без смысла.

— Лимонный коктейль! — сказал он бармену. — Взбивай так, чтобы вывалились все блохи из твоих штанов. Работай!

Бармен засуетился, вращая глазами.

Я повернулся спиной к стойке и оглядел комнату. Сейчас она была пуста, если не считать большого человека, бармена и меня, а также вышибалу, распластавшегося у стены. Он шевелился. Преодолевая боль, медленно, с усилием двигался — полез вдоль плинтуса, как муха с одним крылом. Он двигался позади столов, внезапно постаревший, внезапно разочаровавшийся, усталый человек. Бармен поставил еще два сауэра. Я повернулся к стойке. Большой человек бросил беглый взгляд на ползущего вышибалу и более не обращал на него внимания.

— Здесь ничего не осталось от кабачка, — пожаловался он. — Здесь были небольшая сцена и оркестр и очаровательные комнатки, где парень мог развлечься. Здесь пела Велма. Она была рыжеволосой. Соблазнительна, как кружевные панталоны. Мы должны были пожениться, когда на меня повесили дело.

Я взялся за второй сауэр. Мне стало надоедать это приключение.

— Какое дело? — спросил я.

— Где, ты думаешь, я был восемь лет?

— Ловил бабочек.

Он ткнул себя в грудь указательным пальцем, похожим на банан.

— Мэллой мое имя. Меня звали «Лось Мэллой» из-за моих габаритов. Дело о банке Грейтбенд. Сорок кусков. Сольная работа. Это ведь что-то?

— А теперь ты собираешься их потратить?

Он впервые посмотрел на меня острым взглядом. Позади нас раздался шум. Это вышибала встал на ноги. Слегка покачиваясь, сделал шаг, другой. Взялся за ручку двери, темневшей за прилавком у кассового стола. Открыл дверь и как провалился за нее. Дверь захлопнулась, щелкнул замок.

— Куда это он? — на сей раз настороженно поинтересовался Лось Мэллой.

Бегающие глаза бармена с трудом сфокусировались на двери, через которую проковылял вышибала.

— Это… Это офис мистера Монтгомери, сэр. Он — хозяин. У него там офис.

— Он, наверное, знает про Велму, — сказал большой человек. Он выпил залпом свою порцию. — Пусть пораскинет мозгами. Еще два стакана того же!

Большой человек медленно пересек комнату легкой от коктейля походкой, без забот об окружающем мире. Его огромная спина закрыла дверь. Дверь оказалась запертой. Мэллой потряс ее, и кусок панели отлетел в сторону, дверь открылась. Он прошел в офис хозяина «Флорианса», аккуратно прикрыв за собой дверь. Наступила тишина, я смотрел на бармена. Бармен смотрел на меня. Его взгляд стал задумчивым. Он полировал тряпкой прилавок, опершись на него свободной рукой, и вздыхал.

Я потянулся через стойку и взял бармена за руку. Она была тонкой, хрупкой.

Стараясь улыбнуться, я спросил:

— Что у тебя там, за прилавком, дружище?

От волнения он облизывал губы и ничего не говорил. Потное лицо сделалось мрачным.

— Это крутой парень, — сказал я. — И от выпивки он становится неудержимым. Он ищет девушку, которую знал когда-то. Раньше здесь было белое заведение. Понял?

Бармен продолжал облизывать губы.

— Он был очень далеко долгое время, — сказал я. — Восемь лет. Кажется, он не осознает, как это долго, хотя, я полагаю, это для него полжизни. Он думает, что люди должны знать, где его девочка. Понял?

Бармен медленно сказал:

— Я думал, ты с ним.

— Мне никто не мог помочь. Он задал вопрос там, внизу, а за ответом притащил меня сюда. Я никогда не видел его раньше. Так что у тебя там, за прилавком?

— Есть обрез, — выдохнул бармен.

— Тсс. Это незаконно, — прошептал я. — Послушай, мы — вместе. Есть что-нибудь еще?

— Есть револьвер, — сказал бармен. — В коробке из-под сигар. Отпусти мою руку!

— Это хорошо, — сказал я. Оказывается, я в течение разговора держал его за руку. — Теперь отодвинься немного в сторону. Еще не время вытягивать артиллерию.

— Ты говоришь, — хмыкнул бармен. — Говоришь…

Он замолк. Его глаза вновь бешено завращались. Голова странно задергалась.

Из-за темной двери донесся глухой короткий звук. Может быть, это хлопнула дверь. Но я не думал, что это так. Бармен, похоже, тоже не думал, что это дверь.

Мы замерли, прислушиваясь. Никаких звуков! Я быстро рванулся к концу прилавка. Поздно!

Дверь с треском распахнулась, и вышел Лось Мэллой. Он застыл у кассы, ноги, как деревья, вросли в пол, на побледневшем лице непонятная гримаса, похожая на ухмылку, а может, на оскал.

Армейский кольт 45 калибра выглядел игрушкой в его руке.

— Не пытайтесь баловаться, — сказал он спокойно, по-домашнему — Заморозьте руки на стойке.

Бармен и я положили руки на стойку.

Лось Мэллой пошарил взглядом по комнате и, бесшумно передвигая ноги, пересек ее поперек. Теперь он выглядел человеком, способным взять банк одной левой даже в этой кричащей одежде.

Вот он подошел к стойке.

— Подыми руки, черномазый! — сказал он почти нежно. Бармен высоко поднял руки. Большой человек шагнул мне за спину и тщательно прощупал одежду левой рукой. Его дыхание обжигало мне шею. Потом оно отдалилось. И я услышал — Мистер Монтгомери не знал, где Велма. Он пытался объяснить мне это.

Я осторожно повернулся и посмотрел на Мэллоя. Его тяжелая рука поглаживала пистолет.

— Да, — сказал он, — ты знаешь меня. Ты не забудешь меня, приятель. Скажи этим придуркам, чтоб не теряли нюха.

Он потряс пистолетом.

— Ну, пока, гнилушки. Мне надо поймать машину.

И пошел к выходу.

— Ты не заплатил за выпивку, — сказал я.

Он остановился, посмотрел на меня, прищурив левый глаз, словно целясь.

— Я не собираюсь вымогать, но, может, у тебя что-нибудь найдется, — сказал Мэллой и проскользнул через двустворчатые двери. Его шаги зазвучали отдаленно. Он спускался вниз по лестнице.

Бармен стоял, ссутулившись. Я перепрыгнул за стойку бара и оттолкнул его. Обрезанное ружье, укрытое полотенцем, лежало на полке под стойкой. За ним была сигарная коробка. В коробке — автоматический пистолет 38 калибра. Я взял и то и другое. Бармен прижался спиной к бутылкам, стоявшим рядами на полках.

Я прошел к распахнутой двери, что рядом с кассовым столом. За дверью был слабо освещенный коридор. Вышибала растянулся на полу без сознания, с ножом, зажатым в руке. Я нагнулся, высвободил нож из ослабевшей безвольной ладони и отбросил его подальше. Вышибала тяжело дышал.

Я перешагнул через него и открыл дверь с надписью «Оффис». В кабинете возле окна стоял большой обшарпанный стол. В кресле неестественно ровно сидел человек. Голова его была так сильно запрокинута назад, что нос указывал на верхнюю часть окна. Ящик письменного стола был выдвинут. В нем виднелась газета с масляным пятном посередине. Вероятно, отсюда взяли пистолет. Идея показалась бы хорошей, однако поза мистера Монтгомери доказывала, что она была неверна.

На столе стоял телефон. Я положил обрез, подошел к двери, чтобы запереть ее, прежде чем позвонить в полицию. Я чувствовал, что так безопаснее, да и мистер Монтгомери, кажется, не возражал.

Когда на лестнице раздались шаги ребят из патрульной службы, вышибала и бармен исчезли, и на месте происшествия я оказался единственным свидетелем.

Оглавление