3

Вынырнув из прошлого, Вуд понял, что не сводит с Сары глаз. К ней подошел высокий широкоплечий мужчина, и он вновь, как прежде, заскрежетал зубами. Как и следовало ожидать, это был Генри Стил. Улыбнувшись Саре, он предложил ей руку и она послушно ушла с ним.

Вуд прикрыл глаза. Сара стояла перед его внутренним взором, как живая. Она почти не изменилась, только взгляд стал немного печальным. Возможно, ее замужество оказалось не столь безоблачным, как она предполагала. Вот если бы… Но дальше думать Джордж себе запретил. Для чего воскрешать ушедшую боль? Он и без того несколько лет не жил, а существовал. И лишь совсем недавно заметил, что жизнь продолжается.

Заметив, что озирается по сторонам, выискивая Сару, решительно взял бокал с шампанским и выпил его залпом. Острые иголочки вызвали слезы на глазах, и он чуть слышно чертыхнулся. И почему на подобных мероприятиях не подают ничего крепче легкого вина? Для безопасности?

Снова посмотрел по сторонам. Сары не увидел, зато в поле его зрения оказалась Мэри Чаринг, дочь одного из его деловых партнеров. Восхищенно улыбнувшись, она тут же прощебетала:

– Как я рада тебя видеть, Джордж! – И тут же нежно попеняла: – Ты же обещал прийти к нам на обед в прошлый вторник, что тебе помешало?

Вуд чуть заметно поморщился. Он терпеть не мог бабского сюсюканья. Но ответил вежливо:

– Я не обещал прийти на обед, Мэри. К тому же у меня были дела.

Она обидчиво выпятила губки.

– У тебя всегда дела. Неужели ты никогда не отдыхаешь?

Он и в самом деле забыл, когда отдыхал в последний раз.

– Ну, сегодня же я здесь.

Мэри посмотрела по сторонам. Несколько раз кивнула в ответ на приветствия знакомых.

– Ты просто поддерживаешь деловые знакомства, здесь сегодня уйма бизнесменов. – Ласково положив руку на его плечо, лукаво предложила: – Потанцуем?

Вуду ничего не оставалось, как согласиться. Они под руку прошли на танцпол. Медленный тягучий вальс сменило агрессивно-страстное танго. Его Вуду хотелось танцевать меньше всего, но его партнерша считала иначе. Она гибкой змеей обвилась вокруг него, стараясь соблазнить, но он не чувствовал ничего, кроме скуки.

Вообще после разрыва с Сарой в общении с женщинами он испытывал лишь сплин. Будто в его грудь кто-то засунул вместо сердца кусок льда. Он чувствовал себя Каем после поцелуя Снежной королевы. Или, наоборот, в его сердце вонзился осколок кривого зеркала и он видит все наоборот? Впрочем, это совершено неважно. Женщины созданы для того, чтобы ими пользовались мужчины. Один-единственный раз он решил по-другому и жестоко за это поплатился.

Мэри умильно ему улыбалась, всем своим видом показывая, что желает большего. Вуд бесстрастно смотрел на нее, делая вид, что не понимает ее прозрачных намеков. Танго окончилось, и он повел свою партнершу обратно, вновь обшаривая взглядом зал. Искомая особа не показывалась, и Джордж с досадой взглянул на повисшую у него на руке Мэри. Что ему с ней делать? Просто уйти не получится, она непременно увяжется за ним, прецеденты уже были. Соврать, что у него деловая встреча? Но вранье ему претит, к тому же что может помешать Мэри пойти следом и испортить ему вечер?

Тут его блуждающий взгляд упал на танцпол, и он замер, будто ослепленный. Стил с покровительственной улыбкой вел в танце Сару. Держал он ее крепко, но в отдалении, как чужой. Воспаленный мозг Вуда немедленно зафиксировал это несоответствие. Супруги, как правило, демонстрируют большую близость. Что между ними происходит? У него вспыхнула надежда, но тут же пропала, когда Стил, смеясь, приложился губами к щеке Сары. В душе Вуда вспыхнула ревность, и еще какое-то неистовое чувство, похожее на ненависть.

Она требовала выхода, и он, выпростав свою руку из цепкой ладошки Мэри, взял очередной бокал шампанского. Снова выпив его залпом, как лекарство, сумрачно поглядел вокруг.

– Что с тобой, милый? Ты сегодня явно не в себе. Тебя что-то тревожит? Я могу помочь? – Мэри сделала еще одну попытку привлечь внимание спутника.

Вуд небрежно передернул плечом.

– Не думаю, что ты можешь мне чем-нибудь помочь. Хотя проблемы у меня есть.

Мэри сразу насторожилась.

– В бизнесе? – ей вовсе не хотелось связываться с неуспешным человеком.

Он саркастично скривил губы. Этот вопрос враз обнажил глубинный интерес Мэри. Если бы он был простым клерком, она бы на него и не посмотрела. Нет, ей подавай того, кто сможет обеспечить ей привычный образ жизни. Вуд знал, что у ее отца проблемы с финансами. Несколько неудачных вложений, особенно в условиях пусть затихающего, но кризиса, и результат оказался плачевным. Интересно, почему она считает, что его так легко поймать в матримониальные сети?

– Нет, с бизнесом у меня все в порядке.

– А что тогда?

– Не будь столь любопытна, дорогая. Это неприлично. – Вуд сделал этот выговор с суровостью чопорной гувернантки, и Мэри переливчато засмеялась, скрывая конфузливость.

– Ах, какой ты забавный, Джордж! Но если у тебя проблемы в личной жизни, то почему бы не сказать о них своей избраннице?

Вуд понял, что его избранницей она считает себя. Почему-то ему захотелось поддержать интригу, и он загадочно ответил:

– Придет время, скажу.

Тут Мэри подозвал отец, и она, скорчив недовольную гримаску, вынуждена была подойти к нему. Воспользовавшись моментом, Вуд снова встал за колонну, туда, где просматривался весь зал. Будто услышав его чаяния, у столика в углу он увидел Генри Стила. Но тот был не с Сарой, а с высокой дамой несколько утомленного вида. Вуд сделал стойку, как охотничья собака, уж больно ласково, с откровенным беспокойством тот глядел на эту женщину. Так обычно женатые мужчины смотрят на любовниц в присутствии жен. Боятся, что жена догадается о их чувстве, но и любовниц обижать не хотят.

Неужели в семье Сары проблемы? Это было бы прекрасно. Вуд с силой сжал кулаки. Возможно, он сможет сделать под Сару еще один заход? Для того, чтобы залечить собственные раны, которые кровоточат до сих пор, несмотря на прошедшее время. И больше он не будет рассусоливать. Он ее соблазнит и бросит. Точно так, как это с ним проделала она. Безжалостно и безнадежно.

От предвкушения расплаты у него яростно застучало в груди и перехватило дыхание. Или этому была другая причина? Вуд не хотел вдаваться в самоанализ. Он искал глазами Сару. А, вот и она, танцует с каким-то слащавым типом, слишком низко склонившемся к ней. Вуду немедля захотелось двинуть ему в скулу, и он подошел к танцполу вплотную.

После окончания танца кавалер, как полагается, повел даму к ее месту. Вуд развязно перегородил им дорогу. Сара недоуменно подняла взгляд и враз побледнела, глядя на него неверящими глазами.

– Добрый день, Сара. Очень рад тебя видеть. Помнишь меня еще?

Она сделала нервный взмах рукой, будто отгоняя от себя неприятное видение. Это завело Вуда еще больше, и он властно взял ее под руку. Сопровождающий ее мужчина попытался возразить, но Вуд бесцеремонно отодвинул его в сторону и повел Сару к стоявшему неподалеку пустующему столику. Все это время она смотрела на него с печальной обеспокоенностью в потемневших глазах. Вуд внутренне возликовал. Она вовсе не так равнодушна к нему, как следует замужней женщине, довольной своим браком!

Усадив ее за столик, он подвинул к ней бокал с шампанским. Она машинально взяла его и пригубила, явно стараясь собраться с мыслями.

– Неужели ты совершенно не ожидала меня видеть? Ты же в курсе, что я живу в Лондоне.

– Лондон большой. К тому же мы вращаемся в разных кругах.

Ее голос звучал с придыханием, как после долгого бега. Или от сильного волнения? Вуд внимательнее посмотрел на ее лицо. Оно чуть порозовело, но все равно было слишком бледным.

– Скажи, ты еще помнишь меня? – Вуд вложил в эти слова нечто гораздо большее, чем простое напоминание о давнем знакомстве.

Сара дрогнула и ответила с явственным упреком:

– Конечно. Но что из того?

Вуд не мог понять, отчего она его упрекает, поэтому приписал это своему несколько нахальному поведению. Конечно, замужнюю даму не принято утаскивать в укромный уголок практически на глазах у мужа.

– Не волнуйся, я буду вести себя вполне корректно.

– Извини. Я не ожидала встретить тебя здесь.

Он с трудом удержался, чтобы не спросить, пошла бы она сюда, если б знала, что он будет здесь. Вряд ли б ему понравился ответ.

Сара смотрела на него так, будто пыталась вспомнить его черты. А вот ему не нужно было вспоминать ее лицо, оно столько времени стояло у него перед мысленным взором, что он даже мог сравнивать ту Сару с нынешней. Она почти не изменилась, только возле глаз появились чуть видимые морщинки. Он волнения или от смеха? Интересно, часто ли ее муж заставляет ее смеяться? Или дрожать от предчувствия страстной ласки?

Эти мысли Вуду не понравились, и он тяжело нахмурился, с трудом заговорив о другом.

– Как ты живешь? Где работаешь?

Он ожидал, что она скажет о муже и детях, но она ограничилась аморфным:

– Нормально живу. Работаю в городской больнице Скарборо. Там, же, где работали родители.

– Работали? Теперь не работают?

– Работают, но в Брюсселе. Они уехали туда по приглашению ВОЗ. Координируют медицинскую помощь странам третьего мира.

– Понятно. А здесь ты какими судьбами?

– Приехала в гости к родственникам. У меня отпуск.

Вуд внутренне усмехнулся. Какая удача! Значит, ее муженек здесь ненадолго. Судя по всему, он скоро уедет, а она останется.

– Может быть, встретимся?

Сара заколебалась, и Вуд удвоил усилия.

– Просто вспомним добрые старые времена. Сходим куда-нибудь. В театр или ресторан. Куда захочешь.

Она с недобрым прищуром взглянула на него.

– А были ли добрыми эти самые старые времена?

Вуд несколько растерялся. Что она хочет этим сказать? И вообще, не ей блистать язвительностью и разочарованием. Или просто жалеет, что променяла его на своего старого поклонника? Видимо, пословица «старый друг стоит новых двух» на этот раз не сработала.

Ему хотелось ответить не менее холодно и язвительно, но он сдержался.

– Для меня – да. – И понял, что ни на дюйм не покривил душой. – А у тебя на этот счет другое мнение?

Сара пожала плечами.

– Да как сказать. – Чувствовалось, что ей не хочется об этом говорить. Во всяком случае вот так, посредине переполненного зала. Оценивающе взглянув на тщетно пытающегося скрыть волнение Вуда, внезапно решилась: – Ну хорошо, давай встретимся. Когда?

У него перехватило дыхание. Усмиряя нервную дрожь, цинично подумал: дамочке захотелось развлечься подальше от мужа. Ведь понятно, чем закончится их рандеву. Или просто Сара знает о любовнице мужа и хочет ответить ему тем же? Ну что ж, он снова сыграет роль спасательного круга, но в этот раз всё будет так, как хочет он. Больше он не станет изображать из себя джентльмена и скрывать страсть.

– Да когда захочешь. Можно даже завтра.

Она немного подумала.

– Я смогу послезавтра. Если будет не слишком холодная погода, может быть, отправимся на пикник? Одеться можно потеплее.

Поняв, что она опасается оставаться с ним наедине, Вуд немного подрастерял обретенный было оптимизм. Но ничего, он что-нибудь придумает. Молясь про себя, чтобы Сара не отказалась, предложил:

– Мы можем поехать в мой летний домик. Он, кстати, недалеко от Ипсуича, на побережье. – Заметив, что она засомневалась, поспешно добавил: – Очень красивые места, причем зимой там привлекательнее, чем летом. Порой даже лежит снег. К тому же в домике есть экономка.

Последняя фраза уничтожила сомнения Сары, и она согласно кивнула головой.

– Хорошо. До встречи.

– Где?

– На Трафальгардской площади у памятника адмиралу Нельсону, в два часа. Прощай! – И она быстро пошла к выходу.

Обернувшись, Вуд увидел призывно махавшего ей Генри Стила, и заскрежетал зубами. К дьяволу этого типа, уведшего у него Сару! Но он разочтется с ними обоими!

Сара прощально улыбнулась ему и быстро пошла к выходу. Вуд напряженно смотрел ей вслед до тех пор, пока на его предплечье не легла прохладная ладонь.

– Не скажешь, что там такого интересного, Джордж? Может быть, мне тоже будет интересно? – Мэри пыталась скрыть обеспокоенность под маской беспечности.

Вуд не собирался потакать ее праздному любопытству.

– Совершенно ничего, что бы могло тебя заинтересовать.

Его голос был сух и не располагал к дальнейшим расспросам. Мэри это поняла и ревниво указала:

– Я заметила, что ты времени зря не терял. Кто эта провинциалка?

У Вуда заходили желваки на скулах.

– Я уже сказал, что это тебя не касается. И позволь заметить, я не делал тебе предложения, да и, честно говоря, не собираюсь.

Мэри вспыхнула.

– Как ты можешь так говорить? Я была уверена, что наша помолвка не за горами!

Вуд даже о Саре забыл.

– Какая помолвка? Ты что, шутишь?

Она с вызовом протянула:

– Наша. Я только что сказала папе, что ты уже признался мне в любви.

От подобной наглости Вуд растерялся и не сразу нашелся, что ответить. Воспользовавшись моментом, Мэри быстро чмокнула его в щеку.

– Я знала, что ты не будешь против. А вот и папа!

Оглянувшись, Вуд убедился, что рядом и впрямь стоит улыбающийся мистер Чаринг.

– Я смотрю, вас можно поздравить?

Вуд раздраженно посмотрел вокруг. На них уже кидали любопытные взгляды. Ответить «нет» значило вызвать скандал, и он сквозь зубы ответил:

– Похоже на то. Но сейчас прошу меня извинить, мне пора. – И, решительно сняв руку Мэри со своего рукава, быстро вышел.

Разыскав свой ягуар, завел мотор и осторожно отъехал от Уайт-холла, одновременно стараясь осознать две вещи, встречу с Сарой и невольную помолвку с Мэри. Последнее было неприятным, но вполне поправимым, ведь насильно жениться его никто не заставит. Тем более, что мистер Чаринг, на поддержку которого Мэри так надеется, чрезвычайно зависит от «Уорнер Компани» и никогда не сделает ничего, что может не понравиться ее президенту.

Приехав на Риджент-стрит, поздоровался с четой верных Тревисов и позвонил миссис Ренни. Та чрезвычайно обрадовалась, услышав приказание хозяина приготовить коттедж на послезавтра. Но последующие слова мистера Вуда повергли ее в настоящий транс. Она долго не могла поверить, что может быть свободна. И это тогда, когда наконец появилась возможность узнать о личной жизни хозяина! Миссис Ренни, как среднестатистическая провинциалка, обожала перемывать косточки хозяина в узком кругу друзей и родственников. И теперь, когда хозяин приезжает не один, она отстранена за ненадобностью!

– Но, мистер Вуд, как вы справитесь один? Ведь нужно готовить еду, и прибирать, и проследить, что б в доме все было в порядке…

Джордж не дал экономке продолжить хлопотливые причитания.

– Приготовьте все заранее. Для еды существуют холодильники, разве не так? И предупреждаю, чтобы в доме никого не было!

Поняв, что ей все равно не удовлетворить свое любопытство, раздосадованная миссис Ренни прохладно предупредила:

– В субботу синоптики обещают дождь, а в воскресенье настоящий шторм, сэр. Так что на пикник на берегу не рассчитывайте.

Это известие обрадовало Вуда. Прекрасно! Не нужно выдумывать предлог, чтоб остаться в коттедже. Все получится само собой.

Пятница слилась для него в одно непрерывное серое пятно. Из случившегося за день он ничего не запомнил, настолько все было заурядным и приевшимся. Он думал только о том, что завтра он снова увидит Сару. И не только увидит! Теперь он не будет ослом и не станет хранить ее для первой брачной ночи. Теперь он возьмет все, что можно.

Утром в субботу Вуд придирчиво осмотрел себя в высоком зеркале. Одет тщательно, но без претензий. Джинсы, простая хлопковая тенниска без изысков и темно-серая куртка на случай дождя или снега. Вполне нормальный вид для поездки за город, да и для пикника вполне сойдет. Чуть задумавшись, провел рукой по тщательно выбритому подбородку. Щетины нет и колоть нежную кожу Сары он не будет. Он снова придирчиво осмотрел себя. Вроде все в порядке, но почему его мучает что-то неуловимое? Ему казалось, что он что-то упустил, но он никак не мог понять, что именно. Что он сделал не так?

Отбросив в конце концов бесполезные мысли, Вуд спустился вниз, вывел из гаража свой внедорожник и поехал к центру Лондона. Чем ближе подъезжал к площади, тем больше волновался. Его терзали смешные опасения, вдруг Сара не придет? Не сможет или не захочет? Где тогда он будет ее искать? От волнения он не догадался узнать у нее номер телефона. Хотя, он пренебрежительно усмехнулся своему глупому беспокойству, это не должно составить особого труда. Доктор миссис Генри Стил наверняка значится в перечне ассоциации врачей Соединенного королевства, так что разыскать ее особого труда не составит.

В два часа пополудни, несмотря на пасмурный непогожий день, Трафальгардская площадь была буквально забита туристами и отдыхающими лондонцами. У памятника Нельсону толпилось несколько экскурсионных групп, и Вуд с досадой огляделся. Из-за скопления народа Сары нигде не было видно. Где же она? Вуд уже думал по примеру некоторых юнцов забраться на скамейку, чтобы увеличить обзор, но столь недостойный поступок совершить ему не дал нежный голос.

– Добрый день, Джордж.

Он резко обернулся и чуть не наткнулся на Сару. Она смотрела на него с изучающим прищуром, и Вуд невольно испугался. Неужели она что-то услышала о его так называемой помолвке, и теперь осуждает? Но она и сама хороша, замужем, а приходит на свидание к другому мужчине!

Он постарался скрыть раздражение и приветливо ответил:

– Добрый день, Сара. Очень рад тебя видеть.

В ответ она неожиданно светло улыбнулась, и пасмурный день показался Вуду солнечным и теплым.

– Куда ты хотел меня отвезти?

Вуд постарался, чтобы его слова прозвучали как можно более индифферентно.

– На пикник к побережью. Очень приятно посмотреть на волны с диких скал.

– Мне кажется, погода не располагает к пикникам.

– Мы и не будем шастать весь день по скалам. У меня вполне комфортабельный коттедж. Это старинный фермерский домик. С камином, прокопчеными балками над головой, и даже, как мне говорили при продаже, собственным привидением. Но насчет привидения, я думаю, это просто продажная байка. Если честно, ничем особенным коттедж не отличается. Просто довольно удобный для отдыха старый дом. Но, если тебе этот вариант не нравится, можем отправиться в ресторан. Правда, для ресторана я одет неподходяще. Ты, впрочем, тоже.

Сара немного задумалась, склонив голову набок. Вуду захотелось схватить ее за плечи, потрясти и завопить: «Соглашайся, черт подери!». Но он не сдвинулся с места, изображая полнейшую незаинтересованность.

Наконец она вскинула голову, на что-то решившись. У Вуда испариной покрылись ладони. Сара не дурочка и прекрасно понимает, чем может закончиться это рандеву. Значит, она согласна! Настолько разочарована в своем браке, что его предложение показалось ей вполне приемлемым?

– Ты говорил, в доме есть экономка, которая будет выступать в роли дуэньи?

Ее голос звучал с некоторым кокетством, и Вуд окончательно воспрянул духом.

– Экономка есть, конечно, иначе кто бы смотрел за домом в мое отсутствие? Но не думаю, чтоб она нам помешала.

Сара чуть заметно пожала плечами.

– Ну что ж, если ты настаиваешь на этом варианте…

Она не договорила, но Вуду и не нужно было полноценное согласие. Достаточно было и намека на него. Не мешкая, он взял Сару за локоть и повел к своей машине. Удобно устроив ее на переднем сиденье, сел на место водителя и погнал по шоссе А-5. Влившись в длинный ряд машин, нажал на газ и скорость немедленно подскочила до девяносто миль в час. Сара откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Вуд старался не смотреть в ее сторону, полностью сосредоточившись на сложной дороге.

Через пару часов такой гонки он замедлил ход и съехал на неширокую боковую дорогу. Сара открыла глаза. Они проезжали по кромке леса. Высокие старые дубы бросали на дорогу замысловатую узорную тень. С другой стороны дороги был огороженный столбиками обрыв, круто уходящий в море. Солнце ярко сияло над водой, отражаясь в ней яркими бликами. Ничто не предвещало грозы, обещанной синоптиками, только далеко на горизонте темнела казавшаяся совершенно безобидной темная полоска.

После очередного поворота впереди показался небольшой приземистый дом с узкими окнами, похожими на бойницы. Вуд притормозил, давая спутнице возможность рассмотреть его во всех подробностях. Освещаемый солнцем, дом казался очень гостеприимным. Сара улыбнулась.

– Таким и должен быть дом для большой крестьянской семьи. Добротным и надежным. А какая-нибудь живность здесь водится?

Вуд заворожено смотрел на ее лицо и ответил не сразу.

– Живность? Была, когда я купил дом. Гуси бродили по участку, собака. Но я всех отдал. Часть забрала экономка, часть соседи. За ними ведь надо следить, а я бываю здесь от силы раз пять в год, когда хочется тишины и покоя.

Сара кинула на него печальный взгляд.

– Тишины и покоя? Понятно.

Это прозвучало так, будто он закатывал здесь по меньшей мере оргии. Джордж поежился. Почему она так говорит? Конечно, он не жил за это время монахом, но она-то вообще вышла замуж за другого! Встряхнувшись, мрачно предложил, стараясь, чтобы она почувствовала его недовольство:

– Поехали?

Сара отвернулась от него к окну, делая вид, что любуется пейзажем, и только тогда ответила:

– Конечно.

Ее голос и в самом деле дрогнул, или это ему просто показалось? В полном недоумении он нажал на газ. В чем Сара его обвиняет? Что такого он сделал?

Они подъехали к воротам, и Вуд вышел, чтоб их открыть. Сара вышла тоже.

– Сиди, до дома еще добрая сотня метров и дорога из крупного щебня, неудобная для пеших прогулок.

– Спасибо, но я в кроссовках, щебень мне не страшен. Хочется размяться и посмотреть вокруг. Здесь много цветочных кустов. Ты увлекаешься цветоводством?

Вуд отрицательно взмахнул рукой.

– Нет, это моя экономка, миссис Ренни. Это она любит цветы. Хотя многие кусты здесь уже были. Например, эти розы. Это какой-то старинный сорт. Кажется, миссис Ренни говорила, что это Виктория.

Сара наклонилась и осмотрела куст.

– Как жаль, что они отцвели. Старые сорта пахнут изумительно, хотя выглядят по сравнению с современными сортами не так выигрышно. Но, видимо, что-то одно – или запах, или вид.

– А ты что предпочитаешь?

Сара пожала плечами.

– Когда как. Разные в жизни бывают случаи.

– Ты считаешь, что ночью в темноте предпочтительнее аромат, а при свете – красота?

Сара рассеянно откинула со лба прядь волос, заброшенную усиливающимся ветром.

– Возможно. Как-то я об этом не задумывалась. – И перевела разговор на другое. – А для чего здесь такая высокая ограда?

– Ограда поставлена для того, чтобы соседский скот не слопал мои цветы. Попытки уже были. Если ты не хочешь ехать, то можешь идти. Попробую ехать рядом с тобой.

И он в самом деле, негромко переговариваясь о пустяках, ехал с ней рядом до самого дома.

– Ты настоящий асс! Ты всегда так хорошо водил машину?

Джордж немного помолчал, припоминая.

– Нет, конечно. После получения прав я пару раз поцарапал машину. Но усовершенствовал свой стиль вождения, участвуя в разных гонках. Пару раз даже был пилотом в ралли «Париж-Дакар».

Сара посмотрела на него с невольным уважением.

– Это одна из самых сложных трасс.

– Ну да. Но должен признаться, что я никогда не поднимался выше пятого места. Может, не судьба, а, может, азарта не хватало. Настоящие гонщики всегда готовы рискнуть жизнью ради победы, а я слишком люблю жизнь, чтобы ею рисковать.

– Не думаю, чтобы ради такой ерунды стоило рисковать чем бы то ни было. Тем более жизнью или здоровьем.

Вуд строго поправил:

– Не ради ерунды, а ради победы. Многие отдали бы очень многое, чтобы насладиться минутами триумфа.

– Не знаю. Я женщина, а женщины часто не понимают мужчин.

Это снова прозвучало с каким-то непонятным для Вуда подтекстом. Стараясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями и проанализировать ситуацию, Вуд пошарил за камнем, лежащим возле дверей.

– Где-то здесь должен быть ключ. Миссис Ренни всегда убирает его сюда. А, вот и он! – И Джордж вынул тяжелый, весь в причудливых завитушках, ключ.

– Ух ты! Какой старый! Настоящее произведение искусства! Ты не хотел бы сдать его в музей прикладного искусства?

– И не думал. Замок заменить невозможно, он впаян в дверь. А дверь повешена так, что ее можно выбить только вместе со стеной. Похоже, здесь было кого бояться.

Сара с восхищением огляделась.

– Да, пираты, контрабандисты и прочие приключения. Сплошной адреналин. Но, честно говоря, мне бы не хотелось жить в те времена. Нынешние гораздо спокойнее. Хотя проблем, конечно, хватает и сейчас.

Вспомнив разного рода манифестации, то и дело проходившие по Лондону, Вуд согласно кивнул. Вставив ключ в замок, легко повернул резную головку. Дверь без скрипа распахнулась.

– Прошу! – и на правах хозяина первым прошел внутрь.

Нашарив выключатель, щелкнул им, и в небольшой прихожей вспыхнул яркий свет.

Сара осторожно прошла за ним, разглядывая интерьер. Джордж без ложной скромности заметил:

– Пришлось немало потрудиться, чтобы здесь все стало так, как было пару-тройку сотен лет назад. Когда я купил дом, он был грязным и запущенным.

– Да, здесь очень приятно. А эти циновки на полу ты тоже купил сам?

Вуд изучающе взглянул на ее лицо, но она ответила ему безмятежным взглядом. Но он чувствовал, что над ним подшучивают.

– Конечно, я не сам восстанавливал интерьер и всякие мелочи покупал не сам. Но задачу дизайнеру обозначил и деньги платил я сам лично. Ты довольна?

– Вполне. Это замечательно, иметь столько денег, чтобы без помех воплощать в жизнь свои фантазии.

– Ты что, смеешься надо мной?

Ее глаза заблестели от сдерживаемого смеха, но ответила она совершенно серьезным голосом:

– Ну что ты, разве я посмею!

Очарованный этим контрастом, Вуд не выдержал и заключил ее в объятия. Не встретив сопротивления, прижался к ее губам и тут же выпал в какое-то седьмое измерение. Голова плавно кружилась, кровь кипела, а руки все сильнее прижимали к себе ее податливое нежное тело.

Внезапно за их спинами раздалось хриплое покашливание. Вуд грубо выругался про себя. Ну почему он не закрыл дверь? Но прежде никто не позволял себе так бесцеремонно врываться в его жилище.

Они оторвались друг от друга и повернулись к входу. Там стоял темнолицый мужчина в грязной рабочей одежде.

– Извините, мистер, мисс. – Он неуклюже поклонился. – Вы не видали пару коров по дороге? Обещают шторм, а они где-то пропадают. – При этом он нагловатым взглядом рассматривал зарумянившуюся Сару.

Вуду не понравилась эта развязность. Он сделал шаг вперед, сжал кулаки и сердито выпалил:

– Мы не видели никаких коров! И вообще, если вы еще раз без предупреждения покажетесь в моем поместье, я обращусь в полицию! Вам понятно? Вы нарушаете границы частных владений!

Мужчина явно не ожидал такой горячности и неловко попятился.

– Извините, я не думал, что помешаю. – Это снова прозвучало у него с таким неприличным намеком, что Вуд сделал угрожающий шаг вперед.

Незваный гость быстро выскользнул за дверь, Вуд вышел следом, желая проследить, покинет ли он его землю. Минут через пять вернулся и не застал Сару в прихожей. Понимая, что благоприятный момент упущен, прошел дальше. Сару он обнаружил на кухне за обследованием холодильника. Она повернула к нему оживленное лицо.

– Здесь еды для целого гарнизона осажденной крепости! Твоя экономка постаралась на славу.

– Я сказал ей, что приеду с гостями. Но пока стоит хорошая погода, может быть, все-таки устроим пикник? Далеко от дома уходить не будем, просто выйдем к морю. Это совсем рядом. До грозы всегда успеем вернуться в коттедж.

Сара обрадовалась.

– Я только «за». Мне так редко удается выбраться на природу, что я и забыла, как это бывает, сидеть на травке и смотреть вдаль.

– Ну, травки там нет, но зато отменный вид на море.

Вуд засуетился. Вынув вместительную сумку, сложил туда большинство контейнеров из холодильника и достал из духовки еще горячий пирог.

Сара втянула ноздрями аромат.

– Пахнет замечательно! С чем он?

– Скорее всего с почками и рисом. В этом миссис Ренни равных нет. Она вообще замечательная стряпуха.

– Да у нее бездна талантов! И где тебе удалось ее раздобыть?

– Я ее и не раздобывал. Она досталась мне вместе с домом, как переходящий приз, так сказать. Прежние владельцы пользовались ее услугами и порекомендовали ее мне. Я ее нанял и не раскаиваюсь. Если не считать некоторого излишнего любопытства, она идеал экономки.

– Ну, для селян некоторое любопытство вполне оправдано. В деревнях ведь так редко что-нибудь случается.

– Но ведь есть же телевизор?

– Это абстракция. А жизнь – это совсем другое. К тому же многие вовсе не смотрят телевизор.

Вуд вскинул сумку на плечо и пошел к дверям, продолжая разговор уже на ходу.

– «Жизнь без телевизора»? Ты тоже участвуешь в этом движении?

Сара легко рассмеялась.

– Нет, я не собираюсь выкидывать свой старенький «Grundig». Новости я не смотрю, чтобы не занести в дом грязную энергетику, а вот классические концерты с удовольствием. Где бы я еще смогла их послушать?

Они быстро спустились по крепким деревянным ступеням к песчаному побережью. На сером гранитном камне, немного возвышающемся над водой, на небольшой круглой площадке были выбиты подобие стола и скамейки. Джордж быстро выставил на стол закуски и накрыл скамейку плотным пледом. Склонившись в шутливом поклоне, предложил:

– Прошу вас, мадам!

Сара села и хотела что-то сказать, но тут перед ними показалась стая дельфинов, быстро прыгающих по волнам. Она привстала, следя за их грациозными движениями. Дельфины выпрыгивали из воды, на мгновенье застывали в воздухе, и снова бесшумно уходили под воду.

– Что это они делают? Играют?

– Да нет, это они охотятся. Перед штормом рыба сбивается в стаи и ищет безопасные места. Вот в это время дельфинам раздолье. Они наедаются на несколько дней вперед.

Сара проводила дельфинов пристальным взглядом.

– Счастливые, у них сегодня гастрономический праздник. – Она перевела взгляд на Вуда и улыбнулась. – Как и у нас. Ты для нас припас еды не меньше.

Вуд жестом фокусника вынул из корзинки бутылку шампанского.

– Оп-ля! И не только еды. Правда, хрустальных бокалов нет, но для походных условий вполне сгодится и пластик.

Он открыл бутылку и разлил вино по одноразовым симпатичным бокальчикам, не пролив ни капли. Сара осторожно пригубила шампанское. Чуть приподняв брови, заметила:

– Очень вкусно. Что за марка?

– «Салон».

Сара с недоумением посмотрела на бокал в своей руке.

– Оно ведь очень дорогое.

– Ну, не настолько, чтобы я не мог позволить себе его купить.

– Не думаю, чтобы такое вино стоило покупать для простого пикника. Это ведь не бог весть какое событие.

Вуд с загадочной улыбкой поправил:

– Для кого как. К тому же оно предназначено не для простого пикника, а для встречи двух давних друзей. А для такого дела мне ничего не жалко.

Агрессивная интонация совершенно не соответствовала безобидности сказанного, и Сара настороженно сдвинула брови. Джордж мгновенно сменил тему.

– Что ты предпочитаешь, сыр или шоколад?

Сара посмотрела на разложенные перед ней пластиковые тарелки с разложенными на них тонюсенькими ломтиками сыра.

– Это настоящий «Бри де Мо». Попробуй, очень вкусно.

Сара осторожно положила в рот кусочек. Сыр и в самом деле был хорош.

– Да, ты прав. И прекрасно подходит к шампанскому. Запах, правда, немного резковат. Но это и говорит о его качестве. А нет ли воды или хотя бы газировки? После него очень пить хочется.

Вуд прикинулся огорченным.

– К сожалению, нет. Об этом я не подумал. Но неужели их не может заменить шампанское? Это же просто газированный виноградный сок.

Он протянул бутылку, чтобы вновь наполнить ее бокал. Сара не думала, что шампанское может заменить воду, но после сыра сильно хотелось пить, и она послушно подставила свой бокал под пенящуюся струю.

Они повернулись к морю, где над линией горизонта расплывалась зловещая полоса. Усилился ветер, сильно похолодало. Вуд с беспокойством посмотрел на Сару.

– Нам осталось не больше получаса. А потом нужно будет укрыться в доме. Хорошо, что я поменял крышу. Теперь нам не страшен никакой ураган.

Кивнув, Сара быстро допила бокал, и Вуд тут же наполнил его снова. Сара поставила бокал на столик.

– Я не могу так много пить.

Вуд потягивал вино с рассеянно-задумчивым видом.

– Тогда придется его вылить. Открытую бутылку шампанского в холодильнике хранить глупо.

Сара посмотрела вокруг. Не увидев ничего похожего на урну, спросила:

– Нам придется отнести мусор наверх?

Джордж усиленно закивал головой. Саре даже показалось, что он подтрунивает над ней.

– Наверху около лестницы есть герметичный бак для мусора, который освобождают по мере заполнения. В этом году в него еще не попало ни одной бумажки, он совершенно пуст. Так что тащить мусор до дому нам не придется. Но лучше все же допить шампанское, оно слишком ценно, чтобы просто так вылить.

Он властным жестом указал на шампанское, и Сара с сомнением взяла бокал.

– Уж не собираешься ли ты меня напоить?

Он насмешливо заметил:

– Шампанским? Если бы это было виски, вопрос был бы оправдан, но от трех бокалов шампанского даже голова кружиться не будет.

Голова у Сары уже кружилась, но от чего, от близости Джорджа или от выпитого вина, она не понимала.

Усилившийся ветер грозно завыл в скалах, создавая мрачное эхо, и Вуд с сожалением констатировал:

– Пора уходить, если не хотим попасть под ливень.

Они быстро собрали вещи и принялись взбираться обратно по лестнице. Это оказалось не так быстро, как вниз. Воздух стал влажным и холодным, ступеньки отсырели и скользили. Сара шла впереди, преодолевая головокружение и цепляясь за перила, Вуд подстраховывал ее сзади.

В голове Сары бродили странные несвязные мысли, одна из которых была уж вовсе нелепой, что будет, если она поскользнется и упадет на Джорджа? Ей так хотелось оказаться в его сильных объятиях, вспомнить, каково это, когда душа обмирает от счастья, восторга и предвкушения.

Преодолев искушение, она перешагнула последнюю ступеньку и оказалась на твердой земле. Вуд с тот же миг оказался рядом и взял ее под руку.

– Для безопасности. Мне кажется, тебя все же немного пошатывает.

– Это, скорее, от высоты, а не от шампанского. Ну, и, возможно, от слишком свежего воздуха. Пахнет приближающейся бурей.

У лестницы в самом дела стоял синий мусорный бак. Вуд выкинул мешок с мусором, они почти бегом пересекли усадьбу и зашли в дом. В комнатах стоял угрожающий полумрак, хотя до вечера было еще далеко.

– Может быть, стоит закрыть окна ставнями? – Сара с беспокойством смотрела на наползающие черные облака. – Если честно, мне страшновато. В большом городе в такие моменты как-то спокойнее. Да у нас в Скарборо никогда таких бурь и не бывает.

Вуд с трудом сдержался, чтобы не съязвить: – «А когда тебе страшно, муж догадывается, чем тебя можно развлечь»? Но напомнил себе, что сейчас Сара не с мужем, а с ним, и ему грех жаловаться.

– Ставни здесь декоративные и толку от них мало. Но волноваться нечего, стекла особопрочные, к тому же оклеены специальной пленкой. Они уже выдержали не один шторм. Так сказать, проверены на прочность.

– А если пропадет электричество?

– Здесь все коммуникации проложены под землей и что-либо повредить трудно. Но на экстренный случай в подвале стоит электрогенератор. Если пропадет напряжение, автоматически включится реле. Но, чтобы тебе было поуютнее, пойдем на второй этаж в гостиную, я разожгу камин. Живой огонь всегда приятнее самой красивой имитации.

Они поднялись наверх, в просторную комнату, выглядевшую уютно и безопасно. Но Сара все равно не могла успокоиться. В душе нарастала тревога. Она не могла себя понять. Она всегда была такой сдержанной и разумной, что с ней случилось? Сев на диван и поджав ноги, она наблюдала за ловкими движениями Джорджа, быстро укладывавшего небольшие полешки в старинный камин, выложенный огнеупорной плиткой с сине-белым пасторальным рисунком. Но вот в камине заиграл ободряющий огонь, и Вуд оторвал от висевшего около решетки рулона одноразовое полотенце. Вытерев руки, отступил на шаг, чтобы полюбоваться результатом.

– Ну вот, гораздо веселее, не находишь?

Сара согласно покивала головой, не отводя глаз от веселых сполохов пламени. Джордж сел рядом с ней и тоже заворожено уставился на огонь. От его мощного тела веяло силой и уверенностью, но Сара не смогла успокоиться. Наоборот, сердце сжалось и принялось биться мелкими скачками, как при приступе тахикардии. Чтобы успокоиться, она принялась дышать размеренно и глубоко.

Вуд внимательно посмотрел на нее.

– Чего ты боишься? Дом крепкий и от напора ветра не развалится. Но, чтобы тебе было спокойнее… – тут он придвинулся и обнял ее. – Так лучше?

Сара медленно кивнула и прижалась к нему. Ей так давно хотелось это сделать, что она невольно вздохнула от облегчения. Видимо, Вуд испытывал тоже самое, потому что ответил таким же резким вздохом и, повернув голову, нетерпеливо накрыл ее губы своими.

Ее тело было таким желанным, что голова у него тут же отключилась. Или, вернее, окутавший его чувственный туман не пропускал в сознание ни единой здравой мысли. Жар, поднимавшийся снизу, требовал освобождения. Вуд стал клонить ее назад, Сара не сопротивлялась. Она молчала, ее дыхание стало прерывистым и еле слышным. И она отвечала на его ласки, в этом Вуд мог бы поклясться.

Он быстро сдернул с себя джемпер вместе с рубашкой. Потянулся за ее тонкой водолазкой, и она послушно подняла руки, чтобы ему было удобнее стянуть ее. Следом за водолазкой на пол полетел и тоненький кружевной лифчик, а потом и джинсы, мужские и женские.

Ощущение под собой нежного теплого женского тела привело Вуда в экстаз. На предварительные ласки не осталось сил и он, не сдержавшись, быстро овладел ею. Семя излилось горячей струей, и он расслабленно припомнил, что не использовал защиту. Но это его не взволновало. Скорее даже обрадовало. Это было как единение. Как обещание чего-то более значительного, чем торопливое соитие.

Приподнявшись на локтях, он заглянул в лицо Сары. Глаза у нее были закрыты, на губах блуждала неуверенная улыбка. Вуд глубоко вздохнул от переполнявшего его чувства удовлетворения и втянул воздух чуть затрепетавшими ноздрями. От Сары пахло весенней свежестью и еще чем-то неуловимо женским. От острого ощущения счастья ему захотелось закричать, но он только сильнее сжал ее в объятиях.

– Извини, я поторопился. Просто не смог сдержаться. Я так давно тебя хочу. Но я сейчас все поправлю.

Сара вскинула длинные ресницы и недоумевающее посмотрела на него. Она уже приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, но Джордж не дал, закрыв ей рот поцелуем.

На этот раз он сдерживался до тех пор, пока она не принялась извиваться под ним и не застонала в судорогах высвобождения.

Вуд взлетел к небу следом за ней. В чувственном дурмане ему хотелось, чтоб так было всегда. Не сдержавшись, он несколько раз шепнул ей, что любит, что всегда ее любил. Но едва выровнялось дыхание, он вспомнил о Сарином муже и о том, что тот наверняка взлетает с ней к облакам когда ему вздумается. Сердце окатила холодная волна ревности, и настроение тут же испортилось.

В стену ударил сильный порыв ветра, заставив дом содрогнуться и устрашающе загудеть. Наваждение изысканной близости тут же развеялось, как туман. Вуд сел на диване, быстро натягивая одежду. Сара тоже села, с тревогой глядя в окно. По стеклу били сверкающие струи дождя, зловеще грохотал гром, небо то и дело пронизывала слепящая молния, и весь дом содрогался, будто испуганный ребенок.

Сара принялась лихорадочно одеваться, не понимая, как нежный любовник в один момент мог превратиться в отчужденного незнакомца, Вуд поглядывал на нее с нескрываемым сарказмом в глазах и неприятной ухмылкой на губах. Одевшись, она повернулась к нему, решив встретить неприятности лицом к лицу.

– Что случилось?

Джордж сделал вид, что не понял, о чем она говорит.

– Ничего. Я уже объяснял тебе, что дом прочный и за свою жизнь выдержал сотни таких штормов.

– Я не о том. Ты стал таких холодным и далеким. Я тебя разочаровала?

У него непонятной болью сверкнули глаза, но он только скептически ухмыльнулся.

– С чего ты взяла? Я всегда такой.

– Но несколько минут назад ты вовсе не был таким. Ты даже шепнул, что любишь меня.

– Ну, ты же взрослая женщина и прекрасно понимаешь, что словам, которые тебе шепчет мужчина во время секса, не стоит предавать большого значения. Разве твой муж не шепчет тебе того же по ночам?

Сара остолбенела и несколько мгновений не могла понять, о чем он говорит.

– Муж? Какой муж?

Вуд изогнул губы в неприятной усмешке.

– С которым ты была на вечере. И из-за которого страдала все время нашей первой встречи – Генри Стил.

Сара молча уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Что, ты думала, что мне ничего не известно? Я знаю даже дату вашего венчания, моя дорогая! Ты поразвлеклась со мной в ту осень, чтобы забыть его, но, стоило ему тебе свистнуть, как ты побежала к нему, тут же позабыв про меня!

На щеках Сары появился яркий румянец и гневно засверкали глаза.

– Так вот в чем дело! Ты решил поразвлечься с замужней дамочкой! Тебя что, одинокие девицы больше не привлекают? Ты ищешь острых ощущений? Тебя возбуждает, что муж в любой момент может появиться на пороге? Но должна тебя разочаровать, у меня никакого мужа нет и никогда не было! Генри мой свояк, и только, и я никогда не понимала сестру, простившую мужчину после измены! Он, видите ли, ошибся! Я бы никогда не смогла снова доверять предавшему человеку. Я верю в старую мудрость «предавший раз предаст и дважды».

Вуд побледнел и вскинул руки, останавливая ее сумбурную речь.

– Но он приходил к тебе в комнату и просил дать ему еще один шанс!

Сара немного помолчала, припоминая.

– А, это было в тот день, когда ты собирался прийти и не пришел. Я ждала тебя, но тут появился Генри, и стал умолять меня дать ему хотя бы номер телефона Джессики, которая не хотела с ним говорить. Пришлось дать, чтобы он ушел. Сестра всегда могла прекратить разговор, если бы захотела. Но они помирились, и она вышла за него замуж. Ты видел их на рауте.

Вуд не мог так сразу поверить ее словам. Неужели он своими руками устроил себе столько лет кошмарного одиночества? Простой разговор, который он превратил в фатальное недоразумение? Это было невыносимо, и он попытался переложить часть вины и на Сару.

– Ты могла меня разыскать и хотя бы узнать, что со мной. Ведь я вполне мог бы заболеть, попасть в аварию, мало ли что!

– Я и пыталась тебя разыскать, и даже позвонила тебе в офис. Но твоя секретарша очень мило разъяснила мне, что ты не желаешь со мной разговаривать.

Вуд вспомнил о своем дурацком приказе и мысленно застонал. Что он наделал! И как теперь это исправить? Он не знал, что сказать в свое оправдание. Сара стояла перед ним, сложив руки на груди защитным жестом и глядя на него со смесью гнева и сожаления.

– А теперь ты решил мне просто отомстить. Так сказать, показать, чего я лишилась, предпочтя другого. Замечательно. Что ж, не буду скрывать, я надеялась на нечто другое. Но теперь по крайней мере вижу, что ты из себя представляешь. Ничтожество! – и она пошла к двери.

Джордж встрепенулся.

– Подожди! Нам нужно поговорить!

Сара застыла в дверях, настороженно ожидая продолжения.

В этот момент раздался звонок сотового телефона Вуда. Выдернув его из кармана, он, не глядя на дисплей, рявкнул:

– Слушаю! – надеясь, что собеседник тотчас бросит трубку.

Из телефона раздался резкий голос:

– Дорогой, это Мэри Чаринг! Я думаю, ты будешь рад, узнав, что мы всем семейством празднуем нашу помолвку! Приезжай к нам скорее, обсудим свадьбу! Мы решили сыграть ее в следующую субботу, чтобы не тянуть зря времени. Думаю, ты будешь в восторге!

Прекрасно слышавшая каждое слово Сара повернулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Вуд взглянул на телефон, не понимая, как он умудрился нажать на кнопку громкой связи. Почувствовав себя в ловушке, с трудом удержался, чтоб не шмякнуть телефон об пол.

– Приехать я не могу. У меня дела. – Он надеялся, что прилипчивая Мэри все-таки правильно оценит его недовольство. Объяснять ей по телефону, что их помолвка существует только в ее воспаленном воображении, было бесполезно.

Но Мэри и не думала реагировать на его раздраженный тон. Чувствовалось, что эта целеустремленная особа твердо решила женить его на себе. И такая мелочь, как недовольство жениха, ее не остановит.

– Хорошо, дорогой. Но, надеюсь, ты сможешь приехать к нам хотя бы завтра.

Рассерженный Вуд решил больше не беречь нервы этой пиявки.

– Запомни хорошенько, я тебе предложения никогда не делал! Если я уважаю твоего отца, это не значит, что и к тебе я отношусь так же! И не считай меня своим женихом!

Мэри попыталась что-то возразить, но Вуд ее больше не слушал. Ему почудилось, что в звуки бури вмешался какой-то техногенный звук, но он не мог понять, какой. Резко прекратил разговор, отключив телефон. Быстро спустился вниз, надеясь все объяснить Саре. Но внизу ее не было. Он обежал весь дом, громко зовя ее и не понимая, где она могла скрыться. В отчаянии выскочил во двор и замер, не веря своим глазам. Машины на стоянке не было! Неужели она решила уехать в такую погоду, к тому же на тяжелой в управлении машине, не предназначенной для женских рук?

Вуд побежал следом, забыв, что на ногах у него легкие ботинки, совершенно не подходящие для бега по глубокой реке, в которую превратилась дорога. В грудь ударил ужасающей силы порыв ветра, чуть не сбив его с ног. Не то что бежать, даже идти вслед уехавшей машине не было никакой возможности. Он кинулся в дом, не замечая, что с него льются потоки воды, оставляя за ним грязный след.

Схватив телефон, Джордж набрал номер службы спасения. Беспристрастно выслушав его панические речи, усталый мужской голос предложил:

– Дождитесь окончания шторма, сэр. Сейчас все равно ничего сделать невозможно. Это полнейшее безрассудство, ехать куда-либо в такую погоду. Даже скорая помощь выходит только на экстренные вызовы, да и то по проезжим дорогам, а их у нас немного.

Из всего этого Вуду запомнилось только одно: ехать в такую погоду полное безрассудство. До чего же он довел сдержанную и рассудительную Сару, если она помчалась по такой дороге в такую погоду? Он принялся звонить на ближайший пост дорожной полиции, но там ответили только одно, – джип по их трассе не проезжал. Да и вообще не проезжало ни одной машины. Ни один нормальный водитель не станет так рисковать.

Может быть, и Сара не стала рисковать? Возможно, она остановила машину, когда поняла, что дорога слишком опасна, и теперь ожидает окончания шторма где-нибудь в укромном месте? Но есть ли на этой дороге хотя бы мало-мальски тихое место? Такого он припомнить не смог.

У Вуда заболело сердце, и он принялся молиться, с трудом припоминая давно забытые слова молитвы. Надежда перемежалась ужасом, ужас – неистовой верой в благополучный исход. Не может быть, чтоб Сара попала в аварию!

И как он мог сделать из увиденной, как выяснилось, вполне безобидной сцены, столь несуразные выводы? Это все ревность. Он много раз слышал, что ревность делает из мужчин полных идиотов, но никогда не думал, что такое может случиться с ним. Ведь все выглядело таким логичным!

А все его самоуверенность! Стоило ему спросить у Сары, кто для нее Стил, и все воображаемые им химеры тотчас бы исчезли. Ну почему, почему он этого не сделал? Был уверен, что она слишком сильно любит другого, или, наоборот, был так неуверен в себе? Но что теперь гадать! Что сделано, то сделано и поправить невозможно.

Теперь надо думать, как избавиться от Мэри Чаринг. И почему он не сказал ей сразу, что она его не привлекает? Слишком уважал ее отца и боялся испортить с ним отношения, или проблема лежит глубже? Ведь не мог же он пытаться с помощью этой самоуверенной дурочки вылечить застарелую боль! Или мог?

В таких метаниях прошла ночь. Под утро шторм начал стихать. За ночь Вуд несколько раз пытался набрать телефоны муниципальных служб, бесполезно. Видимо, одна или несколько вышек сотовой связи вышли из строя. Но вот около шести утра на его очередной звонок ему ответил пост дорожной полиции. Ему сообщили, что за ночь мимо камеры слежения проехало несколько машин, но его джипа среди них не было. Полисмены надеялись, что Сара где-то пережидает шторм и с ней ничего не случилось. Единственное, чего Вуду удалось добиться от полиции, это обещания проверить трассу, как только стихнет шторм.

Он и сам несколько раз порывался вызвать такси, но ни одно агентство, обозначенное в телефонном справочнике, не отвечало. Попытался дозвониться до миссис Ренни, но и ее телефон молчал.

Около десяти утра шторм прекратился, и выглянуло долгожданное солнце. Не выдержавший ожидания Джордж отправился по дороге пешком. После шторма асфальт был еще мокрым и весь в темно-зеленых морских водорослях. Он не успел пройти и с полумили, когда навстречу ему показалась полицейская машина. Затормозив возле него, из кабины выглянул офицер полиции и спросил:

– Вы мистер Вуд?

Его голос звучал с таким сочувствием, что колени Джорджа начали мелко подрагивать от напряжения и страха.

– Да. Вы нашли машину?

– Нет. Но на повороте возле утеса четко виден тормозной след большой машины. Может быть, вы поедете с нами?

Вуд торопливо залез в машину. В салоне сидело еще два человека. Все они посматривали на него сочувствующе, но молчали. Вуд постарался взять себя в руки, но сердце то и дело обливало холодным страхом. Что же случилось?

Через десять минут машина затормозила возле угрюмого утеса. Выскочив из салона, Вуд бросился к обрыву. Тормозной след большой машины доходил до самого края дороги и обрывался. Проломленное ограждение ясно указывало, что машина упала в воду. Высота в этом месте была более сотни метров, внизу бушевала вода, разбиваясь об острые вершины скал.

Полисмен тут же оказался рядом. С сочувствием глядя на белое лицо Вуда, тихо произнес:

– Мы, конечно, вызовем спасателей, но не думаю, что что-нибудь удастся разыскать. При таком шторме, что был ночью, шансов уцелеть, упав с такой высоты, практически нет. Думаю, что и машину утащило в море. А кто был в машине, сэр?

Вуд помолчал, собираясь с силами. Что ответить? Что там был человек, которым он дорожил больше, чем собственной жизнью, и, тем не менее, сам спровоцировал его смерть?

– Моя невеста.

Его голос подозрительно дрогнул, и офицер приложил два пальца к кепи.

– Скорбим вместе с вами, сэр. Может быть, подвезти вас до дому?

– Нет, спасибо. Лучше вызовите мне такси. Я как-то странно себя чувствую.

Офицер набрал по рации номер оператора и попросил прислать такси. Вуд сделал еще один шаг к бездне, будто его кто-то настойчиво звал, но полицейский мягко, но властно взял его за плечо и отвел подальше от опасного места.

– Поезжайте домой, мистер Вуд, и хорошенько выспитесь. Дела подождут. И ждите нашего звонка. Мы сообщим вам о результатах расследования. Как имя вашей невесты? – и он записал данные Сары в потрепанный блокнот.

Совет поспать звучал кощунственно, но Вуд не стал спорить. Что могут понять в его состоянии эти благополучные люди? Ему было так плохо, что не хотелось жить. Но он позволил усадить себя в подошедшее такси, и даже назвал свой лондонский адрес. Как они доехали до дома, он не помнил.

Поднялся к себе и на вопрос испуганного его видом Тревиса, только отчаянно махнул рукой и попросил виски. Сделал несколько глотков и вдруг почувствовал такое изнеможение, что упал на диван и уснул, враз отключившись.

Очнулся от яркого света, бившего в глаза. Долго моргал, пытаясь сообразить, что случилось, и пожалел, когда вспомнил. Сара! От этой мысли ему снова стало плохо, но он заставил себя встать. Как ему теперь жить дальше? Вуд не знал. Ясно было одно, жить так, как жил прежде, он уже никогда не сможет.

Услышав, что он ходит, миссис Тревис тут же накрыла на стол, но Вуд отказался от еды, аппетита не было совершенно. Набрал номер отчима. Тот ответил не сразу, сказывалась разница во времени.

– Привет, мама спит?

– Ну да. У нас еще ночь. Зачем ты поднял меня в такую рань? Что-то случилось?

Джордж заколебался. Рассказывать, что случилось, было немыслимо.

– Да ничего особенного. Просто я до чертиков устал. Не мог бы ты подменить меня в банке, а я немного передохну?

Митч Баллард встревожился. Такого в его жизни еще не бывало. Если пасынок решил отдохнуть от любимой работы, то он и в самом деле устал. Если, конечно, в это не замешана женщина.

– Конечно. Продержишься пару дней, пока мы с Мэрианн не вернемся в Англию?

– К этому времени меня здесь уже не будет. Но я предупрежу своих заместителей о своем отъезде, так что, уверен, ничего экстраординарного не произойдет.

– А куда ты едешь?

– Еще не знаю. Но сообщу, когда надумаю.

– Ну, хорошо. Удачи. Сейчас разбужу жену и мы примемся собираться.

Кивнув головой, будто отчим мог его видеть, Вуд отключил сотовый. Итак, он свободен. Вот только дождаться ответа от полицейских, и он сможет отправляться хоть к черту на рога.

Вот только где эти рога? В голову ничего не приходило, и его взгляд принялся блуждать по комнате, пока не наткнулся на приз, полученный за одну из гонок. Вот оно! Он вернется в большой спорт! Будет участвовать во всех гонках и примется собирать все призы, какие только удастся раздобыть. А призов будет много, потому что теперь он не собирается ценить свою жизнь. Наоборот, он будет рисковать, много рисковать. И, возможно, когда-нибудь свернет свою шею. Ненароком, конечно. Жаль мать, она так мечтает о внуках, но что делать, если единственная женщина, от которой он хотел иметь детей, погибла? Причем погибла по его вине…

Прозвенел резкий звонок, и Вуд дернулся, как от удара. Не сразу сообразил, что это звонит городской телефон, значит, звонок от официальных властей. Полиция! Онемевшей рукой он неловко поднял трубку.

– Мистер Вуд? Это полиция. К сожалению, вашу машину нашли водолазы в нескольких милях от места происшествия. Она застряла в скалах. Она пуста и так сильно покорежена, что надежды на то, что кто-то мог остаться в живых, нет. Вы сами сообщите о случившемся родным мисс Бэрд, сэр, или это сделать нам?

– Лучше вы. Я с ними не знаком и, боюсь, для них будет шоком узнать, что она погибла в моей машине.

– Хорошо, мистер Вуд. Что делать с вашей машиной? Доставать? Это обойдется вам в весьма круглую сумму.

Вуд рассеянно провел рукой по лицу. Он даже думать не хотел об этой машине. Она представлялась ему убийцей, унесшей от него самое дорогое в жизни.

– Нет, конечно. Пусть с ней разбирается моя страховая компания. Мне она не нужна.

Включил компьютер и послал заявки на участие во всех автогонках этого года. Чтобы не портить репутацию «Уоррен компани», ведь пайщикам явно не понравится уход главного менеджера банка в автогонщики, зарегистрировался под именем Дональда Смита, просто потому, что это имя первым пришло в голову. Ралли в Испании начиналось уже через пару дней. Нужно было срочно собираться. Позвонив своему бывшему инструктору, Вуд сообщил ему о желании вновь выступать под его началом. Тот был изрядно удивлен.

– Надолго ли хватит твоего запала, Джордж? Насколько я знаю, ты весьма успешный бизнесмен. Что-то случилось?

– Я не готов тебе сказать, что случилось. Может быть, когда-нибудь потом. Запала, боюсь, хватит надолго. Ты сможешь приготовить машину к Ралли Испании?

– Постараюсь. У нас в клубе имеется парочка вполне достойных экземпляров. Какую марку предпочтешь?

– Мне все равно. Лишь бы ездила. Когда стартуем?

– Выедем из Лондона сегодня вечером, чтоб ты успел хоть немного акклиматизироваться в Мадриде. А там – с Богом!

Накануне старта Вуд был собран и спокоен. Так спокоен, что мистер Корд не раз с беспокойством поглядывал на него, но молчал. Спрашивать было бесполезно, это он знал по предыдущим автогонкам.

На следующий день Вуд с неприятной ухмылкой надевал гоночный шлем. Корд, которому эта ухмылка жутко не понравилась, попытался объяснить ему особенности трассы и предостеречь от подстерегавших его опасностей, но тот не стал его слушать.

– Автогонщики в большинстве своем фаталисты, ты же мне не раз говорил это сам. Так чего же ты волнуешься теперь?

– Мне не нравится твое настроение, Вуд. Ты будто не на гонку собираешься, а на битву со смертельным врагом. Что у тебя произошло?

Вуд пожал плечами.

– Это к гонке не относится. И не волнуйся, все будет о’кей.

Корд раздосадовано замолчал, Вуд тоже. Прозвучал выстрел стартового пистолета, мотоциклы взревели, и гонка началась. Вуд сразу оторвался от преследователей и всю сложную трассу шел впереди. Корд не знал, чего было больше, лихости или мастерства. Несколько раз ему казалось, что на крутом вираже Вуд уйдет за барьер, но тот выравнивал машину и снова безудержно гнал вперед. В результате он на несколько секунд оторвался от остальной массы гонщиков и прошел трассу с новым рекордом.

С мрачной улыбкой глядя на свой первый трофей, Вуд холодно подумал, сколько их еще будет, прежде чем он свернет свою пустую голову?

Уже в гостинице Корд сердито спросил:

– Ты что, выбрал способ публичного самоубийства? Ты никогда не вел себя так бесшабашно, Джордж!

В ответ Вуд только пожал плечами. В его крови еще играл адреналин, но душу уже захлестывали потоки сожалений и сердце сжималось от боли.

– А какая разница, Корд? Когда-то ты мне говорил, что во мне маловато азарта. А сейчас ты считаешь, что его слишком много?

– В тебе много не азарта, а безрассудства. Это разные вещи.

– Не вижу разницы, если безрассудство помогает достичь победы.

– Сладка только та победа, что досталась без крови и увечий.

Вуд коротко хохотнул.

– Риск есть риск, в автогонках все бывает. Следующее ралли в Индии. Поедешь со мной? Приличный отхватишь куш, если победим. Или тебя кто-то ждет дома?

Корд немного поколебался.

– Я уже давно не в том возрасте, чтобы меня прельщали деньги. Я за свою жизнь достаточно их заработал, чтобы о них не думать. Но вот дома меня никто не ждет. С женой мы развелись, дети выросли. Так что я поеду с тобой. Но только потому, что другой инструктор не будет понимать тебя так, как я.

Вуд крепко пожал ему руку.

– Спасибо! Когда вылетаем?

– Лучше пораньше, для акклиматизации. Насколько я понимаю, ты решил не пропустить ни одной гонки в мире?

– Хотелось бы, но не получится, некоторые накладываются друг на друга. Но я записался на все мало-мальски значимые.

Корд в ответ только укоризненно покачал головой.

Летя вечером в Дели, Вуд даже не пытался заснуть, снова и снова вспоминая последнее свидание с Сарой. Это было и пыткой, и наслаждением. Он не понимал, как может человек одновременно испытывать столь взаимоисключающие эмоции, но все равно не мешал чувствам захватывать его снова и снова. Но ничего, скоро это мучение кончится. Он не собирается долго существовать в этой пустой и никчемной жизни.

Оглавление

Обращение к пользователям