5

Площадка перед домом полностью заросла сорняками ростом с добрую овцу. По этим зарослям человеческая нога последний год явно не ступала. Дом был закрыт, и было похоже, что в нем несколько месяцев никто не объявлялся. Вуд нахмурился. Миссис Ренни исправно платили за то, чтоб она приглядывала за домом, причем в договоре было точно обозначено все, что она должна была делать. Судя по запущенному участку, договор не выполнялся совершенно.

Он открыл дверь, и в лицо неприятно пахнуло сыростью. Дом не проветривали уже несколько месяцев, не говоря уже об уборке. Окончательно рассердившись, он вытащил телефон и набрал номер домоправительницы. Ответил ему не слишком довольный голос.

Разозленный Вуд холодно представился:

– Миссис Ренни? Это Джордж Вуд. Я в коттедже. Почему здесь такой беспорядок?

В трубке послышался изумленный вздох.

– Мистер Вуд? Но я думала, что вы больше не приедете в коттедж.

– Почему это? С вами разорвали договор?

– Нет.

– Тогда почему вы не выполняли его условий? Деньги, как думаю, вы получали аккуратно?

Миссис Ренни замялась.

– Да, но…

Вуд сурово уточнил:

– Что «но»?

Миссис Ренни выпалила:

– Я была уверена, что вы здесь больше никогда не появитесь!

– Почему это вдруг?

– У вас же здесь погибла подруга!

Вуд дрогнул. Еще недавно он и сам так думал.

– Никто у меня здесь, слава Богу, не погиб! И эти нелепые домыслы не давали вам право нарушать условия контракта!

Миссис Ренни не поверила:

– Но полиция…

– Не думаю, что кто-либо из полицейских ляпнул подобную чушь. Да, в бурю со скалы сорвалась моя машина, но в ней никого не было. Так что все остальное – только ваши домыслы!

– Но вы сами говорили, что в ней была ваша знакомая!

Вспомнив о Саре, Вуд мгновенно смягчился.

– Да, была, но она успела выпрыгнуть. Хотя это вас не касается. Немедленно приходите и приведите коттедж в порядок!

Миссис Ренни облегченно выдохнула:

– Да, да, конечно. Извините, что так запустила его, но мне было ужасно не по себе, когда я в него заходила.

Вуд молчаливо признал, что на ее месте ему тоже было бы не по себе. Еще совсем недавно призраки прошлого и ему не давали спать спокойно.

Миссис Ренни прикатила через десять минут на старом «MG». Вуд усмехнулся. Еще немного, ее машина станет раритетом и будет стоить гораздо больше того, что за нее отдали при покупке. Миссис Ренни, непрерывно извиняясь и нервно кланяясь, тем не менее пристально разглядывала своего работодателя. Чтобы прекратить это дознание, Вуд демонстративно посмотрел на часы и хмуро бросил:

– Полчаса вам на приборку. Я в это время пойду пройдусь. Надеюсь, к моему приходу все будет готово.

Миссис Ренни затараторила:

– Конечно, конечно! Я уже позвала на помощь дочь с мужем. Они скоро будут здесь! – было видно, что ей отчаянно хочется спросить работодателя еще о чем-то, но его отстраненность и явное недовольство не позволяли ей лишний раз открыть рот.

Вуд впервые задумался о том, сколько же досужих сплетен ходит о нем по окрестностям. Несомненно, прошлогоднее событие до сих пор свежо в умах обывателей, тем более, что здесь ничего не случалось много-много лет. А тут такое! Девушка уезжает, практически сбегает от коварного злодея в бурю на дорогой машине и срывается в пропасть! Да это сюжет в духе готического романа!

Он пошел к берегу, сильнее запахнувшись в кожаную куртку и подняв воротник, защищая лицо от сильного встречного ветра. Ему захотелось пройти по берегу, и он спустился вниз. Повернулся спиной к ветру и медленно пошел вдоль полосы прибоя, полной грудью вдыхая свежий морской ветер.

Вдалеке хмурились темные тучи, напоминая ему тот роковой вечер, и он угрюмо наклонил голову, предаваясь сожалениям и надеждам.

Почувствовав, что тонкие ботинки промокли от ходьбы по влажному песку, поднялся наверх по той самой лестнице, что шел в прошлом году с Сарой. Машинально отметив, что несколько ступенек нуждаются в починке, остановился наверху, чтобы передохнуть. Когда он успел потерять форму? Раньше он мог несколько раз в хорошем темпе без перерыва подняться и спуститься, ничуть не запыхавшись. Неужели за проведенное в госпитале время? Решив обязательно подтянуть мышцы, вернулся в дом.

Миссис Ренни с помощниками уже не было. Коттедж блистал чистотой, запах сырости и затхлости сменился на приятный аромат свежеиспеченных булочек. Поскольку испечь их миссис Ренни никак не могла, Вуд решил, что их привез кто-то из ее домочадцев, видимо, в знак извинения за небрежение своими обязанностями. Это было приятно, и он, набрав номер домоправительницы, поблагодарил ее за заботу.

Заслышав в его голосе добродушные нотки, миссис Ренни все-таки не справилась со своим любопытством:

– Извините, мистер Вуд, я понимаю, что это не мое дело, но что у вас с лицом?

Вуд поморщился, но ответил довольно миролюбиво:

– Я попал в автомобильную аварию и немного обжег лицо. Ничего страшного, скоро все заживет.

Миссис Ренни искренно ему посочувствовала.

– Я прекрасно знаю, как это болезненно. Как-то раз сама получила нешуточный ожог. Наверное, вы страшно жалеете, что попали в аварию? – Пробормотав что-то невнятное, Вуд отключил телефон.

А в самом деле, жалеет ли он о том, что попал в эту аварию? И твердо признал, конечно, нет! Если бы он не угодил в больницу, когда бы он еще узнал, что Сара жива? И узнал бы вообще, если даже не пытался ничего уточнить? Похоже, пословица «что ни делается, делается к лучшему», совершенно верна.

Неделя прошла в тоскливом ожидании. Сколько Вуд ни говорил себе, что предвкушение праздника уже праздник, это не помогало. А будет ли этот так ожидаемый им праздник? Что он будет делать, если Сара скажет, что давно его разлюбила? Или что полюбила другого? Или просто не сможет его простить? Ведь во всех их недоразумениях виноват он один. Самоуверенность плюс гордыня в первом случае и тупое отчаяние в другом.

Сомнения грызли душу. Весь мир вокруг казался серым и безрадостным. И лишь по утрам, когда Вуд просыпался с восторженной мыслью – Сара жива! – ему казалось, что все наладится, и они будут счастливы. Но стоило ему подняться с постели, настроение тут же портилось. Почему-то воображались неприятности разного рода. Может быть, он разучился радоваться жизни? Хотя это вполне объяснимо, но жизнь изменилась, и ему нужно заново учиться быть счастливым.

Выполняя данное самому себе обещание подтянуть мышцы, Вуд каждое утро, пользуясь хорошей погодой, пробегал несколько кругов вокруг коттеджа, днем плавал в небольшом домашнем бассейне, вечером делал по нескольку подходов к стоящим в цокольном этаже тренажерам.

Перед отъездом несколько раз спустился и поднялся по починенной им лестнице к морю, и решил, что спортивную форму он восстановил.

Глядя в зеркало, понимал, что нужно бы выждать еще недельку, чтоб лицо обрело прежний вид, но сил дожидаться уже не было. В понедельник закрыл коттедж, позвонил миссис Ренни, предупредил, что уезжает, и отправился в Лондон.

Матери не было дома, и отчим, воспользовавшись столь редким случаем, решил поговорить с пасынком начистоту.

– Джордж, ты когда вернешься в банк?

– Надеюсь, сразу после свадьбы. Ну, конечно, не в день свадьбы, а после медового месяца.

– Так свадьба точно будет? – Глядя на печальное лицо пасынка, Балларду в это не слишком верилось.

– Надеюсь. Больше мне ничего не остается. Как ты знаешь, надежда умирает последней.

Ничего не сказав, Митч с силой хлопнул Джорджа по плечу и ушел в свою комнату.

Машины у Вуда не было с той поры, как его джип улетел с обрыва, поэтому он отправился в ближайший автосалон. На внедорожники он смотреть не мог, и выбрал спортивную модель линейки ягуара. Машина, на его взгляд, была несколько помпезной, но зато мощной и быстрой. Серебристо-серый салон вполне отвечал самому взыскательному вкусу. Представив рядом с собой Сару, удобно устроившуюся в кресле, Вуд, не задумываясь расплатился и пригнал машину к дому.

Открыл домашний сейф, достал кольцо, переходящее в его роду из поколения в поколение. Немного поколебавшись, решил все-таки взять его с собой. Он знал, что современные невесты предпочитают новые кольца, чтобы не примерять на себя энергетику давно ушедших людей, но решил, что Саре оно должно понравиться. К тому же носить его вовсе не обязательно, это просто своего рода ритуал, освященный веками. Все женщины его рода венчались в этом кольце, в том числе и его мать. Потом она его сняла и убрала в сейф, как она сказала, от греха подальше. Возможно, Сара поступит так же.

Собрал чемодан, надел черные джинсы, теплую рубашку и осеннюю куртку, наказал чете встревоженных Тревисов не беспокоиться понапрасну, попрощался с отчимом, передал привет до сих пор не вернувшейся матери и уехал в Скарборо.

Остановился возле городской больницы, прошел внутрь. В приемном покое медсестра в кокетливой шапочке набекрень долго выясняла, кто он и откуда. Его заявление, что он приехал конкретно на прием к доктору Бэрду, удивления у нее не вызвало. Видимо, Сара пользовалась авторитетом среди больных и медработников. Пациентов в холле не было, и Вуд решил, что медсестра расспрашивала его от примитивной скуки. В конце концов она сказала, что доктор Бэрд ведет частный прием пациентов в своем кабинете вечерами по нечетным дням.

Вспомнив, что сегодня как раз нечетный день, Вуд обрадовался. Наконец-то повезло! Ждать еще день ему было явно не по силам. Теперь, когда Сара была так близко, его выдержка начала давать сбои. Нетерпение захлестывало, мешая мыслить логично.

Поблагодарив медсестру, Вуд отошел в сторону и, набрав указанный номер, представился все тем же мистером Смитом. С разочарованием услышал, что прием расписан на месяц вперед. Вернулся к той же говорливой медсестре, и та уточнила, что последние больные обычно записаны на семь часов. Правда, постаралась убедить:

– Не пытайтесь прийти без записи, мистер Смит! Доктор Бэрд и без того очень устает. Она работает почти без отдыха! Очень прошу вас не занимать ее свободное время, его у нее и так немного!

– И что, она всегда работает в таком изматывающем темпе?

Вуду показалось, что медсестра недовольна его вопросом, но ответила она крайне корректно:

– Доктор Бэрд очень внимательный и скрупулезный врач. Конечно, она отдает себя своим пациентам без остатка.

В этой аморфной фразе не было ответа на его вопрос, но Вуд остался доволен. У него появилась надежда, что Сара, так же как и он, работой заглушала тоску по несбывшейся любви. Только он делал это с помощью выбросов адреналина, а она предельной загруженностью.

Проигнорировав просьбу медсестры не занимать свободное время мисс Бэрд, в восьмом часу вечера поехал к дому, где располагался ее кабинет. Оставив машину на стоянке возле соседнего дома, с гулко бьющимся сердцем пошел по выложенной тротуарной плиткой дорожке. Старый викторианский дом, с гулкой черепичной крышей и зелеными водосточными трубами выглядел обычным провинциальным английским домом. Перед домом узкой полоской цвели синенькие цветочки, на торце возле неброской двери красовалась небольшая строгая вывеска «Кардиологический кабинет доктора Бэрд». За окнами, занавешенными кремовыми жалюзи, горел свет, похоже, прием еще не кончился.

Вуд посмотрел на часы, скоро восемь. Вот-вот должен показаться последний пациент. В самом деле, минут через десять из двери вышел одутловатый мужчина в сопровождении высокой худощавой женщины. Следом за ними появилась спешившая по своим делам девушка. Вуд решил, что это медсестра. На него никто из них не обратил внимания. Подождав для верности еще несколько минут, он решительно зашел внутрь.

Входная дверь была не заперта, но в приемной никого не было. Вуд укоризненно покачал головой. Какое легкомыслие! А если бы его месте был бы кто-то с недобрыми намерениями? Закрыв дверь за защелку, снял куртку, повесил ее в шкаф и приотворил дверь в кабинет врача. Он не сразу увидел Сару, она стояла у окна и смотрела на темную улицу. На ней был обычный деловой костюм, и Вуд понял, что она собралась идти домой, но что-то ее задержало. Пользуясь моментом, он пристально на нее посмотрел. Она почти не изменилась, только немного похудела и побледнела. Много работает или скучает по нем? Хотя бы чуть-чуть?

Почувствовав чье-то присутствие, Сара вздрогнула и обернулась. Не разглядев, кто перед ней, сердито потребовала:

– Что вам нужно? Прием давно закончен!

Вуд вошел в кабинет и хрипловато произнес:

– Добрый день, Сара! Неужели я так изменился, что ты меня не узнаешь?

Сара обессилено опустилась в кресло и несколько минут молчала, приходя в себя.

– Что тебе нужно?

Ее голос тоже стал хрипловатым и тревожным. Она смотрела на него, как на невесть откуда взявшееся привидение.

Вуд подошел поближе и сел напротив нее на стул для пациентов.

– Нам нужно поговорить.

– О чем?

– О нашей дальнейшей жизни.

Она вдруг резко рассмеялась.

– Нашей? Ты ничего не перепутал? А как же твоя жена и ребенок?

Вуд непонимающе нахмурился.

– Какие жена и ребенок?

Она презрительно фыркнула.

– Ты что, страдаешь потерей памяти? Ты не забыл, что женат? Когда я полгода назад видела твою жену, она ждала ребенка.

Вуд похолодел. Этого просто не могло быть!

– Это какое-то недоразумение. О чем ты?

– Не прикидывайся!

Вуд просительно протянул к ней руку.

– Успокойся, пожалуйста! Я не приходил к тебе только потому, что был уверен, что ты погибла.

Сара помолчала.

– Я тебе звонила, хотела извиниться за машину. Твоя мать сказала, что обязательно тебе все передаст, но, видимо, не передала!

Вуд застонал. Если бы не забывчивость матери, не было бы этого страшного года.

– Сара, в полиции мне сказали, что ты погибла. А матери я о тебе ничего не говорил, не хотел тревожить. Если бы она знала…

– Я не претендую на особое место в твоей жизни. Ты же женился на той особе, что так нежно ворковала с тобой той ночью, в которую ты хотел меня наказать.

Вуд сокрушенно признал:

– Да, я хотел тебя наказать. Меня совершенно раздавила мысль о твоем замужестве, и я решил, почему я один должен страдать? Но, едва я узнал, что Генри Стил всего лишь твой свояк, я сразу решил тебе во всем признаться.

– Вот как? А как же твоя невеста? Она, кажется, на этот счет была другого мнения? Да ты на ней и женился в конце концов.

– Ни на ком я не женился! Я вернулся в автоспорт. Просто для того, чтобы отвлечься. Я выступал под псевдонимом Дональд Смит.

Сара изумленно всплеснула руками.

– Так это ты был в Стокгольмском госпитале? Недаром у меня было дикое чувство, что я тебя знаю, хотя ты был весь в бинтах. Мне показались такими знакомыми твои глаза…

– И я даже с закрытыми глазами почувствовал, что это ты. Правда, я думал, что это галлюцинация от обезболивающего. Но потом понял, что ты реальна, и принялся тебя разыскивать.

Сара тоже призналась:

– Мне было ужасно не по себе. Я тоже решила, что ты появился передо мной от слишком настойчивых о тебе мыслях…

От этого признания у него внутри что-то оборвалось. Он не выдержал, рывком выхватил ее из кресла и посадил к себе на колени. Зарывшись лицом в ее волосы, почувствовал себя почти счастливым.

– Господи, неужели все наши разногласия позади?

Но Сара строптиво отстранилась.

– А как же Мэри Чаринг? Приехав домой после той дикой ночи, я прочитала в газетах объявление о вашей помолвке. Поэтому я и позвонила тебе не сразу.

– Я даже не знаю, что с ней. Я никогда не делал ей предложения, это только ее выдумки. Но ее отцу был очень нужен богатый зять, чтобы избежать банкротства, поэтому, думаю, она давно замужем. Ничего у меня с ней не было и быть не могло, я всегда любил только тебя. Даже тогда, когда был уверен, что ты вышла за другого.

Сара положила голову ему на плечо.

– Мне тоже не верится, что ты со мной. Наше знакомство было похоже на сказку, а потом – сплошные мучения. Ты внезапно пропал, и не хотел со мной даже поговорить. Хотя мне стоило огромного труда набрать твой номер. Но мне так хотелось выяснить, что случилось, что я делала это трижды. Но получила весьма нелестный отпор от твоей секретарши. А после нашей встречи стало еще хуже, ты обвинил меня черт-те в чем, и я узнала, что ты женишься на другой.

Вуд долго молчал, все крепче прижимая ее к себе. Наконец она не выдержала.

– Джордж, ты меня сейчас раздавишь!

Он чуть ослабил железную хватку и виновато покаялся:

– Просто я не знаю, как оправдаться. Я никогда раньше не любил, и оказался не готов к такому сокрушающему чувству и такой испепеляющей ревности. Я просто перестал что-либо соображать, когда увидел, как ты впустила в свою комнату Стила. Теперь-то я все понимаю, но тогда…

Он запнулся, не в силах выразить ту тоску, что овладела им в тот страшный миг.

Сара мягко провела ладонью по его щеке.

– Зачем ты шел тогда ко мне?

– Я был очарован, сокрушен. Ты была для меня всем. Я хотел сделать тебе предложение, даже купил обручальное кольцо. И, если ты в самом деле готова все забыть, то я скажу тебе то, что не сказал тебе тогда. Я люблю тебя, Сара Бэрд, и прошу тебя стать моей женой. – И он вынул из кармана коробочку с кольцом. – Это фамильное кольцо, не то, что я купил тогда.

Сара коротко вздохнула.

– Я так давно ждала от тебя этих слов и уже не надеялась их когда-либо услышать. Я тоже люблю тебя и очень рада стать твоей женой.

От счастья у него перехватило дыхание, и он ничего не смог ответить. Сара поняла его состояние, у нее самой глаза затянуло влажной поволокой. Она нежно улыбнулась и протянула ему правую руку. Одев ей кольцо на безымянный палец, Вуд суматошно огляделся. Ему на глаза попалась кушетка, застеленная белоснежной простыней. Проследив за его взглядом, Сара решительно воспротивилась его откровенным намерениям.

– О, нет! Только не здесь!

Вуд с мольбой обхватил ее за плечи.

– Я не могу больше ждать! Есть ведь предел тому, что может вынести обыкновенный мужчина!

Посмотрев на его заострившиеся от страсти черты, Сара тихо засмеялась и предложила:

– Давай пойдем ко мне.

Вуд подозрительно спросил:

– Это далеко?

– В этом же доме, только с обратной стороны.

Вуд встал, явно обозначив свое желание.

– Надеюсь, по дороге мы никого не встретим.

Сара озадаченно покачала головой.

– Не знаю. В это время на улице довольно много народу. Да и в подъезде можно натолкнуться на кого-нибудь из соседей. Хотя на каждом этаже всего по одной квартире, но всё может быть.

Вуд недовольно поморщился.

– Что же мне делать? Только не предлагай холодный душ! За последний год я и без того пользовался им неисчислимое количество раз!

Сара посмотрела вокруг. Открыла шкаф и обрадовано вскрикнула, заметив на вешалке серый плащ.

– Вот то, что надо! Как хорошо, что я про него забыла!

Вуд с недоумением взял из ее рук плащ.

– Он же женский! Мне в него не влезть.

Сара тихо засмеялась.

– Тебе и не надо в него влезать, ты им просто прикроешься, только и всего.

Вуд понял, что его мозги напрочь отказались работать, передав эту функцию совершенно другому органу.

Сара выключила свет, закрыла дверь на ключ, и они быстрым шагом пошли вокруг дома по узкой дорожке из зеленой тротуарной плитки. Возле подъезда Сара вынула из сумочки ключ, открыла дверь и завела гостя в широкий вестибюль, тут же осветившийся круглой люминесцентной лампой. Вуд огляделся, но глазков камеры слежения не заметил.

– У вас в подъезде нет ни консьержа, ни камер наблюдения?

Быстро поднимаясь по лестнице, Сара уточнила:

– Это ни к чему, у нас тихий провинциальный район. Как ты, наверное, уже заметил, у нас даже лифта нет.

Вуд, держа перед собой плащ, как щит, спросил:

– На каком этаже твоя квартира?

– На пятом, верхнем. Я специально купила квартиру без соседей сверху. У нас тихий дом, но знать, что над тобой никто не уронит стул на пол посреди ночи, большое облегчение. Я сильно устаю за день. Много работы.

– Больше ты уставать не будешь. Если захочешь, можешь и вовсе не работать. Теперь у тебя будет семья и дети. Об этом я позабочусь.

Это прозвучало слишком категорично и самоуверенно, он ждал возражений и возмущенных слов о женском равноправии, но их не последовало. Сара мягко улыбалась, и Вуд понял, что в этом они солидарны.

Они подошли к высокой двери, Вуд с нетерпением дождался, когда Сара откроет замок, и зашел внутрь. Повесив на вешалку плащ, быстро обернулся и обнял ее. Поцеловав, спросил:

– Где здесь спальня?

Чуть усмехнувшись, та ответила:

– Извини, но я хочу принять душ. Я сегодня весь день работала, мне нужно освежиться.

Вуд с загоревшимися глазами предложил:

– Может быть, мы вместе примем душ? Сэкономим массу воды.

Сара покраснела и отказалась, сказав, что в этом случае они воду не сэкономят, а только потратят зря. Вывернулась из-под его руки и скрылась в ванной, крикнув, чтобы он не стеснялся и осмотрел ее жилище. Вздохнув, Вуд так и сделал. Квартира оказалась небольшой, но уютной. Спальня, кабинет и гостиная были оформлены в деревенском стиле с элементами барокко. Получилось несколько эклектично, но очень красиво и удобно.

В голове Вуда мелькнула мысль, сама ли Сара занималась дизайном или нанимала профессионалов, но быстро улетучилась, лишь только он услышал звук открывшейся двери в ванной. Он хотел было обнять Сару, но, увидев ее в длинном, до пят, махровом халате, такую чистую, ароматно пахнувшую, с распущенными влажными волосами, вдруг вспомнил слова матери, что женщины не любят дурно пахнувших мужчин, и тоже устремился в ванную.

На то, чтоб принять душ, у него ушло от силы пара минут. Когда он выскочил из ванной, Сара всё еще стояла на том же месте. Увидев его всклокоченную голову, она тихо засмеялась.

– Вот это скорость! И куда ты так спешишь?

– Хочу наверстать упущенное за все эти бездарно прожитые годы.

Не говоря больше ни слова, он подхватил ее на руки и попросил:

– Показывай дорогу.

Сара взмахнула рукой направо, и он толкнул ногой ближайшую дверь. Кровать, широкая и удобная, была, как и полагалось, заправлена. Чтобы не упасть на ярко-синее покрывало, Вуд вынужден был поставить Сару на пол. Небрежно сдернув покрывало, швырнул его на стоящую рядом банкетку и потянул Сару в кровать. Они упали рядом, едва не стукнувшись головами. Сара снова засмеялась, но Вуд быстро закрыл ей рот поцелуем. От страсти туманился ум и дрожали руки, поэтому ласкать Сару он не смог. Изогнувшись, он выкрикнул ее имя и с удивлением почувствовал в ответ забившееся под ним тело.

Упав рядом, он тяжело отпыхивал, будто пробежав марафонскую дистанцию.

Сара расслаблено сказала:

– Я и не думала, что может быть так хорошо. Как будто я умерла и попала в рай.

От этих слов Вуда будто подбросило пружиной. Нависнув над ней, он горячо попросил:

– Никогда не говори так, пожалуйста! Мне этого больше не пережить!

Сара с пониманием посмотрела в его искаженное болью лицо.

– Извини, я просто не подумала. Пусть это будет просто наш личный рай?

– Конечно. – И Вуд умиротворенно лег рядом. – Но нам нужно многое обсудить.

– Но, может быть, не сейчас?

Вуд искренне удивился.

– А когда же еще? Мне все эти годы не давала покоя мысль, почему ты так реагировала на измену Генри Стила? Как я сейчас понимаю, ты переживала за сестру?

Сара немного помолчала, медленно переходя от эйфории к печальным воспоминаниям.

– Не хочется об этом говорить, тем более сейчас, но, если ты настаиваешь, скажу. Мы с сестрой всегда были очень близки, да и разница в возрасте у нас небольшая, мы с ней погодки. И когда они с Генри объявили о помолвке, я была очень за нее рада. Она просто светилась от счастья. А потом он встретил другую и заявил, что поторопился. Я считаю, это было на редкость подло. Джессика просто умирала на глазах. Кончилось тем, что ее пришлось поместить в лечебницу. Не психиатрическую, но тем не менее. Мне было так больно… И, конечно, когда я встречала Генри с другими девушками, я реагировала слишком экспансивно. К сожалению, он заканчивал аспирантуру в Кембридже, и мы сталкивались довольно часто. Тяжелое это было время. Но потом, когда появился ты, очаровав меня, а потом внезапно исчез без всяких объяснений, стало еще хуже. Я говорила себе, что ты мне ничего не обещал, что я просто на время пробудила твой быстро угаснувший интерес, но ничего не помогало. Было очень обидно. И больно. Очень больно, ведь я влюбилась в тебя практически сразу, как увидела. И не понимала, что произошло. Для меня разговор с Генри был просто одним из эпизодов из жизни Джессики, к себе я его никак не соотносила и не предполагала, что ты меня оставил из-за него.

Содрогнувшись, Джордж рывком подтянул ее к себе и заглянул в подернутые болезненной дымкой глаза.

– Этого больше никогда не будет, поверь мне! Чтобы утешить тебя, признаюсь, что мне было тоже очень больно. Как бы ты это назвала? Быть свергнутым из рая? – Немного помолчав, с горечью добавил: – Для чего судьба устроила нам столько недоразумений? Наверно, только для того, чтоб мы больше ценили друг друга. Я-то точно. – И он прижался губами к ее губам, стараясь лаской вычеркнуть из ее памяти все плохое, что было.

Немного погодя он оторвался от ее губ. Погладил ее по волосам, как маленького ребенка и спросил:

– Меня мучит еще одно – что произошло в бурю? Как ты добралась до дома?

Сара с упреком посмотрела на него. Она не думала, что сейчас время для воспоминаний, но, поняв, что это его и в самом деле тревожит, рассказала:

– Я была так счастлива в тот вечер, что не обращала внимания на явные несоответствия. Потом я поняла, что ты хотел меня только наказать, но тогда я не понимала, отчего ты то нежен и внимателен, то холоден и небрежен.

Вуд виновато уткнулся носом в основание шеи и покаянно вздохнул.

– Потом, когда ты сказал про Генри, мне все стало ясно. Я рассердилась, но мне казалось, что это недоразумение сейчас закончится, ведь мы все выяснили, и тут тебе позвонила Мэри Чаринг. Ты зачем-то включил громкую связь, и мне все было слышно.

Вуд сердито выругался себе под нос.

– В тот день все было против меня! Как я умудрился нажать не на ту кнопку, не понимаю!

– Мне тогда показалось, что ты сделал это нарочно. Узнав, что она твоя невеста, у меня просто потемнело в глазах. Боюсь, я тоже очень плохо соображала, к сожалению, эмоции взяли верх над разумом. Я никогда не считала себя сверхэмоциональной дамочкой, но в тот вечер убедилась, что это не так. Не желая ни на миг оставаться с тобой в одном доме, я схватила свою сумку и выбежала на улицу. Джип стоял прямо передо мной, ключи ты оставил в замке зажигания. Я, не задумываясь, села в него и рванула по дороге. Но уже через несколько минут поняла, что сделала это напрасно. Машина меня не слушалась совершенно. Через дорогу с гор лились потоки воды, устремляясь к морю и смывая все на своем пути. Мне стало по-настоящему страшно. Я ехала все медленнее и наконец решила остановиться, надеясь переждать бурю в машине. Тормозя, я подвела джип к самому краю, чтоб не мешать движению, вдруг кто-нибудь поедет по дороге. К моему ужасу, джип продолжал двигаться даже с полностью выключенным мотором и нажатыми тормозами. Поняв, что я ничего не смогу сделать, я выскочила из салона и тупо следила за тем, как тяжелая машина скользит в пропасть. Сделать я ничего не смогла. Ты сильно переживал из-за джипа?

Вуд горячо сказал:

– Черт с ней, с этой машиной! Главное – ты жива! Но как ты добралась до дома? Шторм ведь был кошмарный! Неужели кто-то ехал в это время по дороге?

Сара отрицательно покачала головой.

– Нет, больше таких идиотов, как я, не оказалось. Но неподалеку была крытая остановка, я ее заметила, когда ехала. Я вернулась туда, промокшая насквозь. Мне повезло, остановка оказалась основательной, на бетонном фундаменте, к тому же вполне комфортабельной, закрытой со всех сторон. У меня в сумке в непромокаемом пакете была смена сухого белья и одежды. Переодевшись, я с более-менее сносным комфортом дождалась утра. А когда шторм стих, меня подобрала возвращавшаяся в Лондон немолодая пара, гостившая у кого-то из родственников. Лондонцы, как ты знаешь, не страдают излишним любопытством. Они хотя и посматривали на меня немного странно, но вопросов не задавали. Немного отойдя от стресса, я позвонила тебе через неделю, но тебя уже не было.

Вуд молчал, вновь переживая и за себя, и за Сару. Она нежно провела рукой по его плечу.

– Возможно, мне нужно было быть настойчивее, но и мне в то время все казалось таким ясным. Я и не подозревала, что тебе не сообщили, что я жива, и что у меня все в порядке. Я считала, что история повторилась.

– И ты попыталась заглушить сожаления усталостью, работая на износ, тогда как я заглушал их адреналином.

Сара слегка его подколола:

– А может, ты так привык в адреналину, что теперь обычная жизнь тебе будет казаться слишком пресной?

Вуд радостно хохотнул.

– Пресной? Рядом с тобой мне понадобится адреналина на порядок больше, чем в гонках. Я собираюсь наверстать все то, что мы потеряли за эти годы, а на это нужно очень много адреналина. Думаю, ни на что другое его уже не останется.

За окном начался дождь, с шумом хлеща по стеклам, но двое в комнате ничего не замечали, они были заняты только собой.

Оглавление
Обращение к пользователям