ВОРОНЁНЫЕ ЧАСЫ БЕЗ ПЕРЕВОДА

Время неподвижно, как берег: нам кажется, что оно бежит, а, напротив, проходим мы

П. Буаст

Часы пробили ровно в одиннадцать, указывая на то, что пора угомониться. За пять минут до этого, Андрей, переводчик со скромным окладом, обойдя владения своей квартиры, остался доволен, тем, что заведённый им порядок соблюдается неукоснительно. Для удовлетворения самолюбия вечерний обход Андрей всегда начинал с детской. Дети, а их у него было двое – мальчик и девочка, как он собственно и заказывал жене поздней осенью, когда цены на продукты летели вниз. Так вот, они устраивали такой кавардак, что горничная, работая с чистой совестью, не успевала наводить чистоту. Это вынуждало Андрея в очередной раз не платить ей жалованье. Стоило ему появиться, как дети тут же высовывали языки. Цвет показанных языков совпадал с образцом языка здорового ребёнка, который лежал у Андрея в кармане (в виде вырезки из умного журнала), поэтому заботливому отцу приходилось раскошелиться на очередное обещание. Данное обещание было ценнее других обещаний, поэтому дети, без колебаний, прятали его в коробку из-под конфет, к другим не менее ценным обещаниям. Андрей укладывал детей валетом, чтобы не мешали друг другу спать, напомнив, что завтра необходимо свинячить как нельзя лучше.

Напротив детской располагалась родительская комната, в которой кроме его родителей жили родители жены. Из-за отвратительного запаха Андрей редко к ним заглядывал; он в основном подглядывал через замочную скважину, в которой по вечерам торчал ключ. Предки разводили для продажи мух, весь день, трудясь посменно, так как список заказов рос, будто на дрожжах. Последняя время в городе из всех популярных диет, — диета «испорти соседу аппетит» имела грандиозный успех, и шла на ура. Просто-напросто, чтобы похудеть во время еды сосед соседу подбрасывал в еду живую муху. При виде отвратительного насекомого, которое жужжало в тарелке, беднягу выворачивало наизнанку. Полные люди быстро худели, а неполные сохраняли жизненный тонус, что тоже не плохо. Предки, хотя и были заядлыми атеистами, но жили, душа в душу, редко ссорясь, главным образом из-за питания мух. Женщины предпочитали кормить насекомых клубничным вареньем, мужчины – абрикосовым. От этих конфликтов у Андрея прогрессировал сахарный диабет, потому что спор обычно переходил в ссору, а ссора заканчивалась метанием друг в друга банок с вареньем. После чего в доме становилось слишком сладко, и Андрей со сладкой улыбкой попадал, — куда? Верно. В спальню горничной. Попасть в свою спальню, где находилась, разумеется, жена, миную спальню горничной, Андрей никак не мог. Спальня горничной располагалась в походной комнате; её сюда, в приказном порядке, вселили предки, потому что последнюю отдельную жилплощадь занимали опарыши. Комната была маленькая, плохо освещенная, да и кровать, к сожалению Андрея, стояла на проходе, а в кровати, словно на боевом посту, лежала горничная. Поэтому к жене Андрей чаще всего приходил сексуально разогретым. Подозрения жены верный муж как всегда гасил пылающей страстью.

Часы снова пробили, но уже двенадцать, настоятельно рекомендуя всем полуночникам, спать. Находясь на пике сексуального наслаждения, жена была категорически несогласная. Ей мешали часы. Женская рука машинально потянулась к ним. Ощущая что-то нехорошее, часы, словно живые, учащённо забились, и, описав в воздухе дугу, исчезли в ночи. Ворона, всё это время сидевшая на дубе и наблюдавшая, как неуклюже совокупляются люди, в сердцах плюнула. Часы описали ещё одну дугу и, как нельзя, кстати, зацепились за ветку. Ворона, жившая несколько лет у часовщика и понимавшая толк в таких механизмах, приблизилась. «Тик-так, — подумала ворона и принялась выклёвывать внутренности часов».

***

Андрей открыл глаза. В утреннем свете он увидел горничную, которая в пеньюаре жены накладывала макияж. Мужчины в таких случаях фальшиво удивляются и, как правило, открывают рот. Андрей открыл рот, но сказанных слов не услышал. Затем непроизвольно схватился за голову, потому что волосы встали дыбом. Горничная, сидящая в вполоборота, повернула голову и, оказалось, что это никакая не горничная, а совсем незнакомая чужая женщина. Незнакомка улыбнулась и что-то сказала. Андрей, владеющий семью иностранными языками, от досады прикусил язык. Он не понял, что именно сказала женщина. «Это сон, — подумал он. – Сейчас прозвонит будильник и всё кончиться». Для верности раздражённый переводчик больно ущипнул себя за ягодицу. Но сон, если это был сон, не исчезал. За дверью зазвонил телефон; незнакомка вышла. Андрей бросился к шкафу, чтобы одеться, роль любовника его мало привлекала. Впопыхах, хватая брюки, рубашку, пиджак, Андрей не замечал, что надевает вещи с чужого плеча. «Куда же я бегу из своей квартиры?» — промелькнула в голове. Называть вещи своими именами Андрей боялся, потому что вещи, которые его окружали, принадлежали другим людям. Отворилась дверь вошла незнакомка в сопровождение мужчины. Андрей стоял как мраморная статуя. Мужчина что-то сказал доброжелательным сладким голосом. Переводчик опять ничего не понял, что именно хотят от него. Незнакомец протянул руку, как знак примирения. Андрей в ответ сжал кулак и, не думая о последствиях, врезал незнакомцу в челюсть. Женщина закричала. Андрей, заслоняя лицо локтем, словно опасаясь получить ответный удар, побежал напролом. Так, незаметно для читателя, он очутился на улице. Чуть-чуть отдышавшись, Андрей побрёл куда-нибудь, только бы подальше, чтобы спокойно собрать разлетевшиеся мысли. В голове гуляла пустота, как в обезвоженном колодце. Андрей взглянул на зеркальную витрину, и первая мысль вернулась сама собой. «Я это или не я, — рассматривая своё отражения, подумал он. – Если это не я, то кого я вижу?» За спиной кто-то остановился и что-то спросил. Андрей резко повернулся, потому что опять услышал набор непонятных слов. Почти вплотную, держа в руке сигарету, на него смотрел тот самый мужчина, которого Андрей ударил по лицу.

— Вы меня извините, — немного смутившись, сказал Андрей. – Я не хотел. Всё случилось спонтанно. Поверьте, я не трогал вашу женщину.

Собеседник, молча, показал сигарету.

— А-а-а, вам прикурить! – запуская руку в брюки, воскликнул Андрей. – Сейчас.

Порывшись в кармане, Андрей протянул незнакомцу ладонь, на которой лежало что-то красное. От отвращения переводчика передернуло, потому что он готов был увидеть что угодно, только не язык человека. Когда-то этот орган речи был хорошо подвешен, мог наговорить кучу слов, восклицаний и междометий. Хотелось бы знать, какое хорошее слово слетело с этого языка в последний раз? Возможно это слово «мир» или «часы». Андрей вдруг вспомнил про часы, которые выбросила жена.

Мужчина взял язык за кончик, словно мелкую рыбёшку и, убедившись, что костей в нём действительно нет, спрятал за пазуху. Затем достал зажигалку и, демонстративно прикурив, выпустил в лицо переводчика струйку дыма. У Андрея помутнело в глазах, а когда дым рассеялся, незнакомца и след простыл.

«Шизофрения, — наконец додумался Андрей. – Я, кажется, сошёл с ума. Держите меня, я – сумасшедший!»

Андрей уже хотел по-дурацки рассмеяться, но внимание сфокусировалось на двух собеседниках, которые, не замечая Андрея, мирно разводили беседу. Причём, один из них чётко сказал:

— У меня есть замечательные часы…

Переводчик налетел на них словно коршун.

— Что вы сейчас сказали?! – закричал Андрей.

Собеседники испуганно переглянулись.

— Повторите! Умоляю!

Андрея затрясло. Почувствовав электрический разряд, переводчик зашатался, словно пьяный и, хватая руками воздух, завалился на теплый асфальт.

***

В полуподвальное помещение с тремя раскосыми оконцами и сдвижной решёткой вместо двери, над которой висел циферблат без стрелок, как указатель того, что работа видёться без перерыва, стояла небольшая очередь. Приём осуществлялся строго по времени и списку, поэтому сама очередь была некстати. Возможно, ажиотаж проистекал из-за важности события, или из-за убеждения, что терпение преодолевать в кругу единомышленников легче, чем в окружении собственных мыслей. Как часто случается в очередях, кто-нибудь да опаздывал, вызывая, естественное возмущение толпы. Но взрыв отрицательных эмоций, как правило, быстро угасал, когда опоздавший находил веские аргументы. Так вот, когда очередь продвинулась на одного опоздавшего посетителя, не вовремя пришёл другой, вернее другая, потому что это была женщина: красивая полнотелая блондинка. Очередь с досады взвыла, требуя от блондинки убийственной причины.

— У этих сук, в меню меньше мух, чем положено! – указывая на ресторан, крикнула она.

— Ну и что?! – возмутился кто-то.

— Как что?! Из-за этого я медленно худею! А как я могу рассчитать верную скорость движения, если вес плавает, А-а-а? Вот поэтому и опаздываю.

— Диета с мухами полный бред, выбирали бы что-нибудь оригинальнее, — высказалась худощавая девица.

— А мне нравиться диета «испорти соседу аппетит». Сейчас весь «гламур» на неё подсел.

— Раньше нужно выходить, только и всего! – убеждал окружающих мальчик.

— Ещё чего, я фотомодель! – гордо парировала блондинка. – У меня каждый день расписан по минутам.

— А вы не пробовали на машине? – спросил тучный мужчина, который был вполне доволен своим весом.

— Что я, дура в пробках стоять…

Из полуподвала раздался звонок, приглашая следующего, по очереди. Блондинка оценивающе взглянула на окружающих и, не слыша больше ничьих возражений, устремилась по лестнице вниз.

Часовщик, с внешностью врача травматолога в белом халате, сидел за круглым столом, освещённый конусом яркого света, и со знанием дела ковырялся во внутренностях какой-то птицы. На столе в беспорядке валялись детали часовых механизмов, инструмент, ватные палочки. А перед ним в клетках неподвижно сидели несколько готовых ворон; часовых изделий для продажи.

— Вам какие часы, живые или чучело? – продолжая мастерить, спросил часовщик.

Блондинка обиделась: во-первых, её не оценили, во-вторых, даже не предложили присесть, в-третьих, часы это подарок любимому, а что предпочитал её плейбой фотомодель не догадывалась.

— Чучело, — неуверенно сказала она. — Живая ведь будет всё время каркать.

— Как я вам настрою, так и будет. А каркать она не будет. Хотя по желанию, может и каркать.

Одна из ворон не выдержала и громко каркнула.

-Тихо ты… — сказал часовщик. – Вырублю…

— Я хочу сделать подарок, — удивившись, как каркает ворона, сказала блондинка.

— Тогда, даже не думайте, берите живую ворону. Потом живая — дешевле. Будете её кормить, а она вам взамен, «тик-так», точное время.

— Хочу вот эту, которая так красиво каркает.

— К сожалению, эта ворона продана. Потом это чучело – зачем оно вам?

— А, давайте любую. Вы мне всю голову заморочили. Только настройте, чтоб каркала.

— Сколько раз?

— М-м-м, пять. Нет, лучше семь. До, ре, ми, фа, соля, ля, си-и-и, — протянула блондинка.

— Кошка села на такси, — срифмовал часовщик.

Потом он достал из ящика камертон и, проверив у себя слух: вначале левого, затем правого уха, настроил ворону на нужный лад.

Блондинка расплатилась, прибавила 10% на чай, и довольная вышла из мастерской.

***

До потери сознания Андрей хорошо представлял своё бытие, потом случилось затмение, и вот, сознание вернулось, но оно уже не могло определить бытие. Он лежал и смотрел в звёздное небо. Его ничто не волновало, потому что он сам был «ничто». Ему не куда было идти. Оставалась ждать, пока звёздное небо вольётся в него полностью. И он утопит себя в бесконечности. Уже ощущалась лёгкость; сердце отсчитывало последние секунды до старта. Тронув крону векового дуба, дунул попутный ветерок. На одно дутьё дуб откупался одним листом, на два – двумя и т.д. Чтобы не затеряться, лист оказался один. Андрей уже шептал: «лечу». Но вдруг он почувствовал, что смотрит на небо одним глазом, а другой чем-то прикрыт. Случайность? Но переводчик уже не верил в случайности, потому что на листе было нацарапано «часовщик 24:00». Это было первое слово, которое переводчик непросто перевел, а переварил — от буквы «ч» до буквы «к». Сказать, что Андрей побежал, значит не сказать ничего. Он летел, и его тело, по-новому обретшее бытие, безжалостно разрывало воздух.

Часовщик на чаевые заварил себе хорошего чая. Стол был прибран. Последний экземпляр дожидался своего часа. Для вороны наступили волнительные секунды, потому что её главные стрелки уперлись в «12», а второстепенная, но не менее важная в жизни каждого, побежала на последний круг.

Андрей вбежал к часовщику, когда ворона осчастливила всех первым боем.

— Каррр!!

— Опоздал?! – задыхаясь, крикнул Андрей.

— Хотите чаю? – спросил часовщик. – Вы какое варенье предпочитаете: клубничное или абрикосовое?

— Даже не знаю, что сказать. Я не люблю сладкое.

— Вам не нужно ничего говорить. Выпьете чаю. Возьмёте свою ворону и уйдёте.

— Куда?

— Домой.

— Я опоздал. Часы пробили полночь, наступил новый день.

— Это не проблема, я переведу часы на десять минут назад. Вам хватит десяти минут?

— Да.

Андрей сел и отхлебнул чаю.

— И еще вот что: никогда не выбрасывайте часы, которые отсчитывают ваше время.

Андрей допил чай, взял клетку с вороной и, попрощавшись с часовщиком, удалился.

Власть банально экономила на электричестве, пытаясь затенить свою вечную проблему: наличие в городе нищих и проституток. Но светила луна. И в этом покрывале света город казался не реальным, а сказочным.

Переводчик без проблем отыскал нужный дом и вернулся, так сказать, к своему первоначальному положению. Пришёл. Теперь оставалось увидеть. И наконец: победить. Андрей вступил в полумрак спальни, где на кровати под прикрытием постельного белья конструкция из многоножек и многоручек вела нешуточную борьбу. Поставив на подоконник ворону, Андрей лёг рядом. Из любвеобильного океана, словно поплавок, вынырнула голова мужчины.

— О-о-о! – простонал он.

Андрей молчал.

Потом вылез тот самый мужчина, которого ударил Андрей.

— О-о-о! – словно теряя силы, пропел он.

Затем выскочила голова женщины.

— О-о-о! – с наслаждением протянула она.

Андрей был нем как рыба.

После вынесло наружу другую женскую голову и ещё чью-то головку.

Но всему приходит конец, потому что настало время вороны. Она звонко закаркала, утверждая начало нового счастливого дня. Андрей повернулся на любимый бок и в ожидание закрыл глаза.

Оглавление

Обращение к пользователям