7 апреля 1993 года, среда, утро

Москва. Старая площадь. Администрация Президента.

6-й подъезд, седьмой этаж, кабинет 763

— Андрей Нетрович, вы домой-то хоть уходите? Вечером ухожу — вы работаете, утром прихожу — вы уже здесь! Надо же и отдыхать! А то можно… Надо соблюдать внутренний распорядок! — В голосе Хрупова Андрей почувствовал нотки иронии. Дескать, не от большого ума человек проводит так много времени на работе.

«Конечно, он прав, — думал Орлов. — Но как? Как „соблюдать внутренний распорядок“, когда поручения сыпятся одно за другим? То проверь этого, то изучи кандидатуру того-то, то удостоверься, что там-то и там-то отсутствует канал утечки информации».

За месяц работы Орлов уже привык к срочным поручениям, дням, насыщенным совещаниями, телефонными звонками и встречами, изучением самых различных документальных материалов и подготовкой докладных записок. Он привык к неожиданным вызовам в Кремль, к подозрительно-недоверчивым взглядам окружающих, которые временами ловил на себе, к сдержанности коллег из Министерства безопасности, которые, похоже, еще не в полной мере доверяли ему. Теперь Орлов на себе стал реально ощущать, что такое быть «чужим среди своих», хотя раньше считал это только красивой фразой из кинофильма.

— Что, много работы? Много поручений от «него»? — многозначительно спросил Хрупов, загадочно улыбаясь. Как и все в Управлении кадров, он знал, что Орлов прикомандирован от Министерства безопасности, а значит, выполняет некую миссию, выходящую далеко за пределы его формальных должностных обязанностей.

«Что он хочет? — промелькнуло в голове Андрея. — Похоже, не случайно он затевает разговор. Ладно, посмотрим, что будет дальше».

Орлов знал, что Хрупов является сотрудником МВД, так же как и он прикомандированным к Администрации Президента. Ребята из Управления по борьбе с контрабандой и коррупцией предупредили Андрея: «Петрович, остерегайся его. Скользкий тип. Но со связями!» Больше они ничего не могли сообщить — то ли у них ничего не было на Хрупова, то ли не считали возможным знакомить Орлова с оперативными данными. «Скорее всего, второе», — думал Орлов.

СВИДЕТЕЛЬСТВО: «У меня сложилось впечатление, что Хрупов отрабатывал чьи-то интересы. У него был самый широкий круг знакомств с бизнесменами, и мне казалось, что он мог выполнять просьбы отдельных людей, стремящихся устроиться на работу, разумеется, не бескорыстно. Нетр Васильевич его недолюбливал. Похоже, чутье ему что-то подсказывало… Ну как мог человек в то трудное время позволить себе отмечать торжественные даты в дорогих ресторанах? Чувствовалось, что он не испытывал материальных затруднений. Хрупов ушел из администрации неожиданно, срочно, без объяснения причин. И только спустя годы я узнал, что он был причастен к криминальному автобизнесу…» (Из воспоминаний Е.И. Владимирова, в 1992–1993 годах — специалиста-эксперта Управления кадров Администрации Президента).

СВИДЕТЕЛЬСТВО: «Хрупова мне предложил один из моих замов. Скользкий человек. У нас в управлении его за глаза звали „Сквозняк“. Любил организовывать всякие встречи в дорогих ресторанах. На них бывали важные персоны, даже заместители министров… Потом я узнал, что он организовал освобождение какого-то крупного уголовного авторитета…» (Из воспоминаний Д.Д. Румянцева, в 1993–1996 годах — начальника Управления кадров Администрации Президента).

— Андрей Нетрович, я понимаю, что перед тобой ставят очень непростые задачи! Им-то что! Говорят: «Надо подсветить!» Как будто у нас неограниченные возможности!

— Да какие возможности, Илья Сергеевич! Замнач отдела! Вы же сами знаете! — Орлов усмехнулся.

— Не прибедняйтесь, я все знаю! Как вы классно сработали, когда не допустили этого… Ну, как его?

— Кого? — Орлов испытующе посмотрел на Хрупова. — Кого вы имеете в виду?

— Вы сами знаете! — Илья Сергеевич хитро подмигнул Андрею. — Правильно, всякой швали тут не место! Надо нам очищать высшие эшелоны власти от коррупции! А нам, честным людям, держаться друг за друга, помогать!

Слово «нам» резануло ухо Орлова. «Почему это мы вместе с ним должны что-то очищать? Да еще держаться друг за друга?» — думал Орлов.

Хрупов между тем приблизил свое лицо к лицу Андрея и доверительно прошептал:

— Петрович, мне сказали, что ты интересовался… — Он назвал фамилию одного высокопоставленного чиновника. — Тебе что, Сергей Александрович поручил?

Вопрос крайне озадачил Орлова. Действительно, пару дней назад Филатов в очередной раз вызвал к себе Андрея и, протянув справку-обьективку, сказал:

— Проверьте, пожалуйста. Только побыстрее. И, прошу вас, никому!

После такого напутствия Орлов не счел возможным не только делиться информацией с Нетром Васильевичем, но и в своем Министерстве предпочел ограничиться разговором только с заместителем начальника управления. «Откуда Хрупов мог узнать?» — лихорадочно думал Андрей. О поручении Филатова знал лишь самый узкий круг лиц, так как утечка такой информации могла быть чревата серьезным скандалом. Человек, сведения о котором проверял Орлов, располагал обширными связями и влиянием, достаточными для того, чтобы немедленно пресечь любые попытки усомниться в его добропорядочности. А сомневаться было в чем!

Оперативники Министерства безопасности вышли на след группы махинаторов. Путем нехитрых манипуляций они превращали оборудование ряда крупных промышленных предприятий на Дальнем Востоке — станки с числовым программным управлением, установки лазерной резки металла, фрезерные обрабатывающие центры — все то, что еще недавно составляло гордость советской индустрии, — в груды металлолома. Впрочем, само оборудование никто не уничтожал. Просто по бумагам оно стало числиться как вторичное сырье для металлургических комбинатов и, разумеется, продавалось по бросовым ценам. Правда, продавалось за границу, но тайному сговору с представителями фирмы-покупателя, которая и не собралась использовать поставляемое оборудование в качестве сырья для металлургической промышленности. Многомиллионная разница уходила в карманы дельцов по обе стороны границы. Человек, информацию о котором по поручению Филатова должен был собрать Орлов, имел отношение к указанным сделкам и выступал чем-то вроде «крыши» для группы махинаторов.

«Откуда он мог узнать, — размышлял Орлов. — Может быть, Филатов продублировал поручение через МВД или…»

— Андрей Нетрович, мой тебе совет: не надо «копать» под этого человека. Все, что про него распространяют — сплетни! У него, знаешь, сколько врагов! И в вашей конторе тоже!

— Что вы имеете в виду, Илья Сергеевич? — насторожился Орлов.

— Он — порядочный, честный человек. И высочайший профессионал! Но при этом, конечно, предприимчивый человек. Он умеет заработать сам, но и о людях не забывает. Голова у него работает как компьютер!

«Предприимчивый! — усмехнулся про себя Орлов. — Да, голова у него, видно, неплохо работает. Представить дорогостоящие станки грудой металла, а потом раздербанить все на куски и продать за бесценок! Не каждый сообразит!»

Хрупов тем временем продолжал:

— Такие люди, как он, опережают время! Наши производственники и бизнесмены стоят еще одной ногой в «совке» и ничего не видят впереди!

Андрея резануло слово «совок», которым теперь многие называли все советское, как будто еще совсем недавно сами не жили в стране, называвшейся Советским Союзом, не пользовались ее благами, пусть даже довольно скромными. Как страшно, что некоторые люди во имя призрачных целей и надежд готовы в одночасье отречься от всего того, что составляло их образ жизни!

— За такими людьми будущее! — с пафосом продолжал Хрупов. — Нетрович, напиши Филатову, что, мол, никаких возражений против его назначения нет. Как у вас там называется? «Ка-мэ ни-мэ»?[57] А он тебе будет благодарен. Поверь, такие люди умеют ценить услугу. И очень хорошо ценить! Ты даже не представляешь…

— Знаешь, Илья Сергеевич, давай лучше не будем говорить на эту тему. У меня своя работа, и я стараюсь ее делать добросовестно. А кроме того, я не имею права се обсуждать с кем бы то пи было! — резко, даже грубо, оборвал его Орлов. — И, пожалуйста, больше не подходите ко мне с подобными предложениями!

— Что вы, Андрей Нетрович! Я ничего и не предлагал. Просто просил иметь в виду! Пожалуйста, я не буду больше затрагивать эту тему! — обиженным тоном проговорил Хрупов. Но но его злым тазам было видно, что он не на шутку встревожен неожиданной реакцией Орлова. — Я, собственно, зашел к вам совсем по другому поводу. Туг ребята из одной фирмы предлагают «продуктовую корзину»!

— Что? — удивился Орлов.

— «Продуктовую корзину». Ну там продукты всякие — копченая колбаса, французский сыр, балык, икорка, водка, шоколадные конфеты, фрукты разные… персики, груши, виноград…

— Да вы что, Илья Сергеевич! Это стоит таких денег! У меня…

— Ничего это не стоит!

— Как это?

— Да так!

— Бесплатно, что ли? Гуманитарная помощь?

— Считайте, что так! Просто ребята понимают, какая трудная у нас здесь работа, а зарплата… Что говорить! Мы работаем на государство, а оно держит нас на нищенском пайке! А для ребят этих, молодых бизнесменов, это ничего не стоит!

Орлов представил себе, как принесет домой эту «продуктовую корзину». Оля всплеснет руками: «Откуда такое богатство?», ребята начнут вынимать одно за другим содержимое корзины… «Папа, смотри — коробка конфет!», «Ой, а тут еще персики!» Андрей даже встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение.

— Нет, Илья Сергеевич, спасибо! Но мне не нужно.

— Что, продукты не нужны? У вас же двое детей! Пусть они хоть полакомятся! Да жену, в конце концов, порадуйте!

— Нет, нет! Я не буду брать. Нам всего хватает. У меня неплохая зарплата…

— Да какая это зарплата! Вам за то, что вы делаете, надо платить в десять раз больше! Вы же рискуете, Андрей Нетрович! Многие знают, что вас поставили фильтровать кадры. А это, знаете, не всем нравится. Один человек, не буду творить кто, сказал мне: «Орлов слишком активно роет землю! Скажи ему, пусть умерит прыть!»

— Это ж кто такое сказал? — полюбопытствовал Орлов.

— Да есть один человек. Кстати, когда-то работал в вашей конторе или, может быть, в ГРУ[58]. Ладно, я пойду. Так не будете брать «продуктовую корзину»?

— Нет.

— А зря! Ну, вам виднее!

ИНФОРМАЦИЯ: «Хрупов пе поправился мне сразу. Нет, не потому что он был из милиции. Традиционное взаимное недолюбливание друг друга между чекистами и милиционерами было тут ни при чем. Мне никогда не правился панибратский топ в отношениях с малознакомыми людьми. А Хрупов с самого начала иопытался перейти на „ты“. Я не терплю похабные анекдоты и всякие пошлости, а он, похоже, был мастером в этом деле. Ну и, конечно, навязчивые попытки сблизиться тоже отталкивали меня от него. Интуиция подсказывала мне, что этого человека следует сторониться» (Из воспоминаний А.П. Орлова).

Хрунов вышел из кабинета, а у Орлова еще долго оставалось чувство досады на самого себя. Нет, не из-за того, что не согласился с предложениями Хрупова. Здесь он был уверен в том, что поступил правильно. Андрей корил себя за минутную слабость, когда внутри у него шевельнулся червячок сомнения и мелькнула шальная мысль: «Может, чёрт с ним! Назначат или не назначат — разница небольшая. А „корзина“ эта мне не помешала бы!»

 

[57]Вульгарно-просторечное обыгрывание фразы «Компрометирующими материалами не располагаем».

[58]ГРУ — Главное разведывательное управление Генерального штаба.

Оглавление