14 апреля 1993 года, среда, утро

Москва. Кремль. 1-й корпус, второй этаж.

Кабинет руководителя Администрации Президента

Филатов погрузился в чтение подготовленной Орловым записки Президенту, которую он до этого вопреки установленным правилам никому не показывал. Собственно, сделал это он по прямому указанию руководителя Администрации Президента, который понимал, начни согласовывать эту записку, опа вообще не доберется до Ельцина, застряв в дебрях правовой казуистики и откровенного саботажа. Ведь далеко не все были заинтересованы в наведении порядка с подбором и расстановкой кадров, что неминуемо сузило бы возможности «нашпиговывания» верхних эшелонов власти «своими людьми», главной задачей которых становилось создание целой системы личного обогащения кучки нуворишей. Поэтому на обратной стороне стояла только одна подпись — «Орлов».

Филатов несколько раз перечитывал записку, возвращаясь то к одному, то к другому месту, время от времени морщась и тяжело вздыхая. В конце концов он подписал ее своей немного странной подписью, похожей на две слепленные друг с другом закорючки, в которых совершенно не угадывалась буква «Ф».

ДОКУМЕНТ:

«Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину Об обязательной проверке лиц, назначаемых в органы исполнительной власти Российской Федерации

Формирование нового, основанного на демократических принципах государственного аппарата, требует кардинального пересмотра существующего порядка подбора и назначения кадров в органы исполнительной власти. Успех реформ и эффективность преобразований в экономике во многом зависит от того, насколько компетентными, честными и преданными интересам России оказываются лица, назначаемые в Администрацию Президента Российской Федерации и Аппарат Совета Министров — Правительства Российской Федерации, на руководящие должности в министерства и ведомства, исполнительные органы власти на местах.

Более чем двухлетний период функционирования повой исполнительной власти показал, что иногда в управленческих структурах оказываются случайные люди, но своим деловым качествам и квалификации неспособные занимать ответственные государственные должности. Имеют место факты назначения на должности в органы исполнительной власти лиц, занимающихся противоправной деятельностью, в том числе в сфере коммерции; передающих служебную информацию иностранным гражданам, в том числе установленным разведчикам зарубежных стран; граждан, личные интересы которых противоречат интересам общества и государства.

Следствием этого может стать развитие процессов коррозии органов исполнительной власти, проникновение коррупции и иностранных спецслужб в ключевые сферы жизнедеятельности государства.

Практически во всех зарубежных странах, имеющих глубокие корни демократизма, существует вместе с тем достаточно жесткая система подбора кадров на государственную службу. Особенно это касается высших органов государственной власти и управления. Достаточно упомянуть одно из первых поручений Президента США Клинтона о тщательной предварительной проверке всех служащих, оформляемых в его Администрацию… Ныне действующий нормативный документ ФБР США о проверке государственных служащих устанавливает 12 направлений их изучения, предусматривающих, в частности, выяснение следующих факторов: профессиональные и предпринимательские интересы, способные помешать выполнению кандидатом своих служебных обязанностей; получение и использование кредитов; обстоятельства, которые могут быть использованы в целях компрометации или оказания давления; участие в судебных слушаниях в качестве ответчика; любые контакты с представителями других стран.

В целях ограждения исполнительных органов власти от проникновения коррумпированных и иных преступных элементов, создания надежной системы подбора кандидатов для назначения в Администрацию Президента Российской Федерации, Аппарат Совета Министров — Правительства Российской Федерации, на руководящие должности в министерствах и ведомствах, исполнительные органы власти на местах предлагается, в условиях отсутствия законодательного регулирования этого вопроса, ввести в действие порядок, предусматривающий тщательную предварительную проверку кандидатов на работу в исполнительные органы власти.

Определить, что такая проверка проводится в порядке и объеме, предусмотренном для оформления допуска к государственным секретам и осуществляется в отношении всех лиц, принимаемых на работу в исполнительные структуры, за исключением высших должностных лиц государства. Для проверки должны привлекаться, помимо федеральных органов государственной безопасности, органы внутренних дел и налоговой службы.

Предлагается поручить Государственно-правовому управлению и Управлению кадров совместно с заинтересованными министерствами и ведомствами в двухнедельный срок подготовить проект Указа Президента Российской Федерации но данному вопросу.

Руководитель Администрации Президента

Российской Федерации С. Филатов» (Записка руководителя Администрации Президента Российской Федерации С.А. Филатова Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину; 13 апреля 1993 года).

— Я попробую сегодня доложить Борису Николаевичу. Идите, я вам позвоню.

Андрей не ожидал, что разговор так быстро закончится и от Филатова не поступит каких-либо новых заданий. Последнее время он бывал у Сергея Александровича почти каждый день, и каждый раз получал от него различные поручения, как-будто он выступает не в единственном лице, а в его распоряжении десятки, а может быть, и сотни исполнителей, готовых по первой же команде приступить к выполнению важного задания. У руководителя администрации, но-видимому, сложилось превратное представление и о механизме взаимодействия Орлова с министерством. Ему, наверное, казалось, что но первому же требованию Андрея кто-то немедленно проведет проверку и изучение каких-либо фактов, что Орлова без промедления ознакомят с любой информацией, которая ему потребуется. Сказать, что это было не так — ничего не сказать.

Органы безопасности, наученные горьким опытом взаимодействия с партийной властью на стадии развала государства, не хотели больше стать заложниками чьих-либо интересов, старались избегать ситуаций, которые могли поставить их в сложное положение. Учитывая, что министр безопасности Баранников и руководитель

Администрации Президента Филатов находились, мягко говоря, в конфронтационных, если не сказать больше — во враждебных отношениях, и отражали интересы противостоящих друг другу группировок, то можно понять чекистов, которые испытывали серьезные сомнения, следует ли вообще выдавать какую-либо информацию, которая может быть использована в борьбе за влияние на Президента.

— Что-нибудь еще? — Филатов заметил, что Орлов медлит.

— Да, Сергей Александрович. Сегодня исполнился месяц, как я работаю в Администрации Президента…

— Поздравляю, — Филатов едва заметно улыбнулся.

— Нет, я не об этом. Просто хочу довести до вашего сведения, что за это время ко мне уже было два подхода: один — с коррупционным предложением, другой — в форме скрытой угрозы.

— Да? А в чем это выражалось?

— Мне предложили регулярно получать продовольственные наборы от одной фирмы в обмен на то, что я не буду, как они выразились, «копать» под одного человека. А я их послал куда подальше.

— О ком шла речь?

Орлов назвал имя крупного чиновника. Филатов как-то неопределенно кивнул. Андрей так и не понял, то ли в знак одобрения его отказа от проднабора, то ли соглашаясь с тем, что «копать» под этого человека действительно не следует.

— Так, — проговорил задумчиво Филатов. — А угроза?

— Не то чтобы прямая угроза, но я понял, что мне намекают: «Остановись, а то будет плохо!» Передали листок, написанный каким-то бандитом, а в нем — среди других значится мой домашний адрес.

— Что, точный адрес?

— Нет. просто улица и номер дома.

— А может, это совпадение?

— Все может быть, Сергей Александрович.

— Хорошо, идите. И будьте осторожны!

— Постараюсь.

* * *

Только еще подходя к двери своего кабинета, Орлов услышал, как разрывается телефон прямой связи с Филатовым. Он быстро открыл дверь и схватил трубку.

— Андрей Нетрович, Президент согласился с вашими предложениями. Заходите, я верну вам записку для исполнения.

Орлов снова отравился в Кремль. Теперь настроение у него было приподнятым. Это объяснялось не только тем, что была одержана еще одна победа и теперь надо было закрепить ее конкретными правовыми и управленческими решениями, но и тем, что Андрей поверил в свои силы, в свою способность влиять на принятие важных государственных решений. Это было ни с чем не сравнимое чувство причастности к движению колеса истории, к возрождению мощи некогда сильного государства. Только спустя месяцы и даже годы к нему пришло горькое осознание того, что события чаще всего развиваются по каким-то своим, зачастую неподвластным людям, законам. Казалось бы, очевидное для всех решение вдруг наталкивается на такие препятствия, которые со временем делают бессмысленными любые попытки для его реализации. С другой стороны, заведомо ложные шаги, явно обреченные на провал и неудачу, без всякого сомнения поддерживаются теми, кто должен десять раз взвесить, прежде чем принять решение.

* * *

Казалось, и у Филатова поднялось настроение. Возвратившись от Президента, он даже несколько расслабился, что было заметно по его довольно мягкой улыбке и спокойному голосу.

— Борис Николаевич внимательно прочитал записку, сказал при этом, что очень важно не перестараться с этой проверкой, чтобы не было возврата к прошлым методам политического сыска. Он, правда, высказал сомнение, что за две недели удастся подготовить проект указа, но согласился с поручением Управлению кадров и ГПУ[60].

ВОСПОМИНАНИЯ: «У меня сложилось впечатление, что системная проверка лиц, принимаемых на госслужбу, началась после какого-то документа. То ли это была чья-то инициатива, то ли прямое указание сверху… Мы изучали опыт других стран. Везде проводились проверки чиновников перед назначением и вновь принимаемых на работу! А у нас — нет! Звонили по разным каналам, узнавали хоть какую-нибудь информацию. Это было, вполне понятно, ничем не регламентировано. Поэтому мы ждали документ, который бы все ставил на свои места, но он все не появлялся…» (Из воспоминаний Е.И. Владимирова, в 1992–1993 годах — специалиста-эксперта Управления кадров Администрации Президента).

ВОСПОМИНАНИЯ: «Тогда в Администрацию брали только „своих“, бывало и жуликов. А Андрей пытался с этим бороться. У него, в отличие от меня, задача была такая. Я просто консультировал: меня спрашивали — я отвечал, но сам не лез во все эти дела. Я свой шесток знал. Он — энтузиаст и борец, а у меня амплуа — советник, консультант… Я тоща ничего не знал и ни в чем не участвовал, в том числе в борьбе с коррупцией…» (Из воспоминаний Н.А. Русских, в 1992–1994 годах — специалиста-эксперта Государственно-правового управления Администрации Президента).

Филатов протянул Орлову записку. Наверху написанная размашистым и несколько корявым почерком стояла заветная резолюция: «Согласен. Б. Ельцин».

— Сергей Александрович, это очень большое дело! Я уверен, мы переломим ситуацию… — взволнованно начал Андрей, но Филатов его перебил:

— Я сообщил Президенту, что вас пытались подкупить и даже угрожали. Он сказал, чтобы я внимательно отнесся к этим вопросам. Скажите, Андрей Нетрович, а пистолет у вас есть?

— Что-о? Нет, вроде пока мне не требовался. Да и ходить на Старую площадь, а тем более сюда, с оружием…

— Я вам разрешаю. Если нужно — давайте позвоню Баранникову. Барсукову я скажу. Я понимаю, что вы рискуете. Вопросы, которые приходится вам решать, могут вызвать сопротивление сил, которые опираются на криминал. Будьте внимательны и осторожны!

Напоследок Филатов как-то но особенному крепко пожал Андрею руку и доверительно прошептал:

— А пистолет все-таки носите с собой!

РАБОЧИЕ ЗАПИСИ: «В соответствии с запиской: „Согласен“ — поручение: Котенкову, Румянцеву, с привлечением специалистов.

Подготовка совм. с ГПУ и КУ + дальнейшие согласования.

Открывается возможность проверки, ограничений при приеме на работу. Во всех странах существует.

Сформировать группу с тем, чтобы найти прав, решение вопроса, чтобы соблюсти нормы Конституции.

ГПУ — сформировать группу —> включить в „Закон о гос-службе“. Совместно с Минюстом — поручить разработать форму обязательства. Уголочек — норучспис Калмыкову» (Из рабочего блокнота А.П. Орлова).

* * *

Возвращался Орлов из Кремля со смешанным чувством удовлетворения и досады. Удовлетворения от того, что его работа была поддержана на самом высоком уровне, а досады — из-за довольно примитивных представлений высокого начальства о гарантиях обеспечения безопасности человека, вовлеченного в решение важнейших и, прямо скажем, небезопасных государственных^ задач. Филатову, по-видимому, казалось, что наличие под пиджаком личного оружия может реально защитить человека, который стал объектом повышенного интереса со стороны криминала.

 

[60]ГПУ (сокр.) — Государственно-правовое управление Президента Российской Федерации — структурное подразделение Администрации Президента Российской Федерации.

[61]КУ (сокр.) — Контрольное управление Администрации Президента Российской Федерации.

[62]Калмыков Юрий Хамзатович — в 1993–1994 годах министр юстиции Российской Федерации.

Оглавление