16

Yandex.Browser [CPI, Android] RU UA BY UZ KZ

Лисс заперлась в доме на Ланггата. Представила себе, что делала Майлин, когда возвращалась домой: поставила сапожки на подставку для обуви, зашла на кухню, посмотрела на грязную посуду, скопившуюся в раковине. Они дежурили по очереди, рассказывал Вильям. Если была очередь Майлин, она сразу же прибиралась. Она всегда старалась сделать скучную работу поскорее, чтобы не накапливалась. Потом, наверное, она садилась за стол на кухне. Прислушивалась к открывающейся двери? Ждала, когда послышится его голос в прихожей?

Помыв посуду, Лисс покурила на крыльце посреди холодного зимнего вечера, а потом свернулась в уголке дивана, натянув плед. Она выглянула в окно, еле различив кусочек сада с грилем и сараем для инструментов в темноте. На столе лежал блокнот, она взяла его.

Что я знаю с тобой случилось:

10 декабря. 16.45: Ты уезжаешь из дома. Сначала на почту, оттуда на дачу. 20.09: СМС Вильяму.

11 декабря. Время?? Уезжаешь с дачи. 15.48: СМС Лисс. 16.10: СМС Вильяму. 17.00: Назначенная встреча с Й. X. 17.04: Паркуешь машину на улице Вельхавена. 17.30: СМС Бергеру. 18.11: СМС Вильяму. 19.00: Назначена встреча с Бергером. 19.03: Звонишь Бергеру, без ответа. 19.05: СМС Бергеру, ты опаздываешь (по словам Бергера, ты не пришла). 20.30: Должна прийти на Канал-шесть, не приходишь.

12 декабря. 05.35: Тебя снимают на видео. Захвачена, раздетая. Глаза.

24 декабря. Посылка с мобильником приходит сюда, отправленная накануне из Тофте.

Она перечитала. Не задумываясь, написала:

Спросить его о «Смерти от воды».

Она взглянула на стикер, снятый с доски в кабинете Майлин.

Кого ты хотела спросить, Майлин?

Финикиец. Мертв две недели. Что-то про крик чаек. И поток воды. Я тоже убила.

Она сидела и смотрела на последнее предложение. Перечитала его, двигая губами, но не слыша слов.

Что-то случится, Лисс. Ты не можешь этим управлять.

Она встала, подошла к окну, открыла его, и в лицо ударил холодный серый воздух. Отовсюду доносились шумы города. «Ты посреди мира, но никто не знает, кто ты или что ты сделал». Она накинула куртку, захлопнула за собой входную дверь и побрела по Ланггата. Надо было купить сигарет. И что-нибудь поесть. Мороженое, решила она, но ближайший киоск был закрыт. Это ее, скорее, обрадовало, потому что ей надо было пройтись. Далеко. Потом поесть. Много. Потом, чтоб ее вырвало. Потом лечь. Спать. Долго.

Она свернула в парк и не заметила фигуры, остановившейся на углу и наблюдавшей за ней несколько секунд, а потом отправившейся следом между деревьев. Впервые с тех пор, как нашли Майлин, в ее мыслях всплыл образ Зако. Он лежал на диване. Спал? Сможет ли она удержать этот образ? Что Зако проснулся в этой квартире на Блёмстраат, что пошел в ванную, принял душ и отправился в город. Что теперь он с Рикке, что Лисс ему больше не нужна и он может оставить ее в покое. Тут она услышала шаги по снегу где-то сзади, почувствовала, что они имеют к ней отношение. Возникла мысль: «Если бы меня кто-то схватил, вырвал отсюда, от того, что не дает мне забыть содеянное…» В этом была какая-то надежда, и схватившая ее рука была подтверждением обещания, девушка не оказала сопротивления, позволила оттащить себя с дорожки в тень голого дерева. Он был ненамного выше ее, но его огромные кулаки прижали ее к стволу, и она знала, что, стой она так, не сопротивляясь, снова случится эта вспышка света, который сначала отдаляется, а потом загорается во всем вокруг. И если она не выдержит, она исчезнет, и все, что случится в этот вечер в парке, ее касаться не будет.

— Хватит меня преследовать, — зашипел он. Изо рта пахло переспевшими бананами. В темноте она увидела контуры лица Зако — высокие скулы и острый подбородок.

— Не буду, — пробормотала она, и вдруг до нее дошло, кто это. Он душил ее на лестнице в Синсене. Он знал, что случилось с Майлин. «Мне не страшно, — заставила она себя подумать, — что бы он со мной ни сделал, мне больше не страшно».

— Ты рылся в кабинете у Майлин, — смогла она произнести.

Он наклонился еще ближе:

— Я ничего не взял.

Она пыталась контролировать голос.

— Что ты тогда там делал?

— Я же сказал! — зарычал он. — Пришел на сеанс. Посмотрел в паре ящиков. Ничего не нашел.

— Ты вырвал страницу из ее ежедневника.

Хватка ослабла.

— Майлин была ничего, — сказал он. — Мало кто пытается помочь. Многие только делают вид. Я не хочу, чтобы меня во что-то вмешивали. Мне не нравится, что ты меня преследуешь.

— Это случайно, — уверила она. — Каждый раз я натыкаюсь на тебя случайно. Но я должна выяснить, что случилось в тот день.

Он отпустил ее:

— В какой день?

— В тот четверг, одиннадцатого декабря. Майлин отправилась в офис, потому что у нее была назначена встреча с тобой, она припарковалась рядом. И исчезла. Никто ее не видел.

Он отошел на шаг назад:

— Этого не может быть.

— Чего… не может быть?

Он огляделся:

— Она вела курсы в Физкультурном институте. Пару раз она меня подвозила до центра. Очень хорошо помню ее машину. — Он снова повернулся к ней. — Кто-то, кроме меня, это тоже видел в тот день. — Он уставился прямо на нее.

По-прежнему в этом парке могло произойти что угодно. Лисс увидела перед собой мертвенно-бледное лицо Майлин и полузакрытые, залитые кровью глаза.

— Что ли, никто ничего не понял? — пробормотал он.

«Понял что?» — хотела она спросить, но он резко повернулся и ушел. Она собралась, зашагала к дорожке вслед за ним.

— Если ты что-то видел… — крикнула она. — Ты должен сказать что!

Он прибавил скорости, побежал и исчез в темноте.

*

Она выключила свет в гостиной, снова опустилась на диван. Во рту сохранялся вкус ванили. Остатки кислоты глубоко в горле. В животе холодно, внутри холодно, безжизненно.

Дверь открылась. Потом голос Вильяма:

— Ты дома, Лисс?

Дома? Она ночевала здесь уже несколько раз, потому что больше нигде не могла. Он сам предложил. Дал ей запасные ключи Майлин. Обрадовалась бы Майлин, услышав его голос, когда он пришел? Может, ей захотелось бы рассказать что-то, чтобы он обнял ее.

— Сидишь смотришь в темноту?

Она встала, схватила зажигалку и зажгла свечу на столе.

— Майлин тоже нравилось так сидеть, — сказал он и уселся в кресло. — При свете свечки.

— Мне здесь нравится.

— Замечательный дом, — кивнул он. — Мирный. Мы с Майлин… — Он резко встал. — Я серьезно, то, что я вчера сказал. Если хочешь пробыть здесь еще несколько дней. Ты же знаешь, она была бы рада.

«Странные слова, но верные», — подумала она. Он много говорил верно. И горе его было такое же, как у нее. И поэтому она могла здесь оставаться.

Он поднялся по ступенькам на кухню:

— Хорошо, что ты помыла посуду.

— Конечно, — ответила она. — Разве не моя очередь?

Она представила, как он улыбнулся, она сама даже улыбнулась. На секунду стало так хорошо. Вильям сохранял дистанцию. Не уходил совсем, но оставлял ее в покое. Наверное, у него своей беды хватало. Они были вместе с Майлин больше двух лет. Он скучал по ней, но не так, как Лисс. Майлин останется для него воспоминанием, светлым, но с огромной чернотой вокруг. Потом все пройдет, и он найдет другую. Для Лисс это никогда не пройдет.

Она зашла к нему на кухню. Он стоял у окна, смотрел на улицу.

— Один из твоих старых друзей заходил сюда ранним вечером, — сказал он.

Она посмотрела на него вопросительно.

— По крайней мере, он сказал, что твой друг. Но выглядел очень странно.

Ее озарила мысль:

— Брюнет, кудрявый, шрам на лбу? В бушлате?

— Точно. Сначала он спросил тебя, где ты и когда вернешься, но вдруг стал спрашивать, не здесь ли жила Майлин.

— Он мне не друг.

Она рассказала о пациенте Майлин, как она натыкалась на него несколько раз и что он нашел ее в парке.

— И только сейчас полиция заинтересовалась этим типом?

Она не ответила, думала о чем-то другом.

— У Майлин в кабинете висел стикер. Там было написано «Смерть от воды». Ты не знаешь, что бы это значило?

— «Смерть от воды»? — Казалось, он взвешивает вопрос. Потом покачал головой. — Похоже, это что-то личное. Не важно что. Наверное, это Майлин интересовало.

Оглавление