Н. Заболоцкому

I

Художник, конечно, он должен,

Он должен и это и то,

Талант им у века одолжен,

Портные скроили пальто,

Ботинки построил сапожник,

Бандиты могли бы убить.

Конечно, он должен – художник,

Как можно об этом забыть?

Песочек в часах убывает,

Такси уезжает во тьму,

И он уже сам забывает,

Что люди должны и ему.

Все реже родимые лица,

Все ближе зима к волосам,

И все он спешит расплатиться

За то, что не выдумал сам.

1970

II

Серебристее лещей

Облака в наивной неге

Повторяют суть вещей,

Не встречающихся в небе.

Лес возрос из ничего,

Но в такой реален мере,

Как живое естество

Обликом равно химере.

Где здесь правда? Или я –

Правда образа чужого,

Взятый из небытия

Силой чувственного слова?

1971

III

Благословен грядущий день,

Благословен и день ушедший.

И может только сумасшедший

Не оценить замшелый пень

И там, посредине проталины,

Переплетение корней.

Садится солнце. Вот и стали  мы

Взрослее на день и грустней.

1970

IV

Репей

Сухой репей – невыбритый мужчина,

Мне родствен одичанием своим.

Его существование причинно

И неразрывно связано с моим.

Все тише слог в невысказанной фразе,

Все тише песня птицы полевой,

И с возрастом отчетливее связи

Между природой мертвой и живой.

1971

Последние четверостишие этого цикла высечено на надгробном камне автора.

Оглавление

Обращение к пользователям