9

Тот день оказался началом их дальнейших отношений.

Джилл действительно ужинал дома — к большой радости Айрин. За столом много говорил, то и дело шутил, чувствовалось, что у него замечательное настроение.

Бекки не сводила с него глаз, ловила каждое слово, замирала, когда их взгляды встречались.

Несколько раз замечала, что Айрин с интересом поглядывает то на сына, то на нее, но пропустила момент, когда та покинула столовую. Просто вдруг увидела, что они с Джиллом остались одни.

В ту же минуту ее охватило сильнейшее волнение. В горле пересохло, и она машинально оглядела стол.

— Что-то подать? — спросил Джилл.

— Воды… — проскрипела Бекки голосом мучимого жаждой пустынного странника.

Затем поймала удивленный взгляд Джилла… и рассмеялась. Глядя на нее, тот тоже улыбнулся.

Прокашлявшись, Бекки обронила:

— Что-то вдруг так пить захотелось…

— Сейчас. — Джилл откупорил бутылку минералки, которая пряталась за букетом белых колокольчиков, наполнил один из стоявших тут же стаканов и через стол протянул Бекки. — Вот, держи.

— Спа… сибо.

Это короткое слово Бекки умудрилась произнести в два приема. Но тому была причина: когда принимала стакан, их с Джиллом пальцы встретились, и это произвело такой эффект, будто она дотронулась до оголенных электрических проводов. Мало того, в ту же минуту Бекки встретилась с серыми глазами Джилла, и ей показалось, что они вспыхнули.

В тот вечер этим все и кончилось. Залпом выпив стакан воды, Бекки посидела немного, чтобы ее уход не выглядел бегством, а потом поблагодарила за ужин и удрала наверх, в комнату, где стоял мольберт, работать над портретом.

Правда, рисовать стало сложнее, Бекки почувствовала это еще днем, когда вернулась из колледжа. Ее мысли сейчас вертелись исключительно вокруг Джилла, поэтому сосредоточиться на портрете оказалось не так-то просто.

Роман развивался быстро. Не успела Бекки опомниться, как осознала, что по уши влюблена в Джилла. Тот тоже не скрывал интереса к ней.

Айрин ликовала. И все чаще заговаривала с Бекки о том, как ей хочется, чтобы Джилл женился. Вдобавок весьма прозрачно намекала, что такая красивая, умная и талантливая девушка, как Бекки, могла бы составить Джиллу хорошую партию. О чем Айрин помалкивала, так это о внуках, — вероятно, не хотела торопить события.

Почти каждое утро Джилл отвозил Бекки в колледж. А спустя несколько дней она увидела знакомый светлый «бентли» и по окончании занятий. Оказалось, Джилл нарочно выкроил время, чтобы пригласить Бекки на чашку кофе.

Каких усилий ей стоило отказаться! Видеть бархатистые серые глаза, слышать волнующий хрипловатый голос, ощущать тепло, исходящее от сильного тела Джилла, — и произнести «нет»!

Однако ничего иного она не могла сказать, ведь ее ждала Айрин, которой хотелось, чтобы портрет был закончен как можно скорее.

К счастью, Джилл все понял правильно и не обиделся. Лишь улыбнулся, после чего протянул руку и погладил Бекки по щеке тыльной стороной пальцев. Это было первое интимное прикосновение с момента их знакомства.

— Ладно, настаивать не стану, — сказал он притихшей Бекки. — Не хочу ставить тебя в неловкое положение перед моей матерью. Но что-нибудь обязательно придумаю, так и знай!

В ближайший уик-энд Джилл пригласил ее в ресторан. При этом заранее предупредил Айрин, что Бекки работать не будет. В качестве аргумента выдвинул то соображение, что у Бекки должен быть выходной.

Ввиду разворачивающихся у нее на глазах событий, Айрин не возражала. А у Бекки не возникло повода отказаться от приглашения.

Впрочем, она и не собиралась этого делать.

Вот когда ей понадобилось элегантное платье, которое она, переезжая в Найтинг-Гроув, захватила на всякий случай!

До сих пор посещать ресторан Бекки доводилось только с Денни. С Джиллом же подобный «выход в свет» не шел ни в какое сравнение. Это было общение двух влюбленных — ни больше и ни меньше!

Посетителей в «Ла Исла» было много, но заказанный Джиллом столик находился в углу, вдобавок его загораживали от остального зала декоративные растения. А приглушенный свет подчеркивал интимность обстановки.

Однако, если бы столик находился даже в самом центре зала, вряд ли Бекки обратила бы на это внимание, потому что видела перед собой одного только Джилла. В смокинге, белой рубашке он был обворожителен.

Джилл заказал вино, вкусную еду — кухня была испанская, — но для Бекки не это было главным. У нее и аппетит-то отсутствовал. Какая еда, если рядом находится Джилл! Смотрит в глаза, сжимает пальцы, произносит что-то своим неповторимым хрипловатым голосом…

От всего этого голова у Бекки кружилась не меньше, чем от вина.

Но, как оказалось, самое приятное поджидало Бекки после ужина, десерта и кофе — Джилл пригласил ее танцевать. Вот когда началось настоящее волшебство!

Очутившись в объятиях Джилла, Бекки почти забыла, где находится. Они медленно двигались под музыку, ладони Джилла покоились на спине и талии Бекки, ее собственные — на его плечах, и это было невыразимо приятно. Вокруг находились другие пары, но Бекки испытывала такое чувство, будто они с Джиллом одни во всем мире…

Потом была незабываемая, наполненная романтикой поездка обратно в Найтинг-Гроув.

Когда они вошли в спящий дом и поднялись по лестнице, Бекки поняла, что готова на все. Если бы Джилл попросил разрешения войти к ней, она не стала бы возражать. Но он лишь проводил ее до дверей спальни, нежно коснулся губами щеки, поблагодарил за приятный вечер, пожелал спокойной ночи и ушел к себе.

Бекки осталось лишь, подавив вздох разочарования, удалиться в свою комнату. Нечего и говорить, что ночь она, разгоряченная, провела почти без сна, а в голове ее роилось множество мыслей.

На следующий день было воскресенье, но дела заставили Джилла уехать из дому. Вернулся он, когда Бекки уже лежала в постели. Она слышала, как к дому подъехал автомобиль и как затем хлопнула входная дверь.

Утром Джилл отвез Бекки на занятия, держался непринужденно, но время от времени она ловила на себе его задумчивый взгляд…

Всю неделю Бекки работала над портретом, а в воскресенье Джилл пригласил ее на прогулку, и они полдня провели на Темзе, катаясь на речном трамвайчике и фотографируя друг друга. Общение было вполне невинным, если не считать нескольких легких поцелуев.

В следующий раз Джилл заехал за Бекки в колледж с предложением отправиться в Гайд-парк и известием, что Айрин предупреждена и не возражает.

— Хорошо, — сказала Бекки, — только сначала придется заехать ко мне домой.

— Зачем это? — лукаво улыбнулся Джилл.

В его вопросе явно содержался подтекст, поэтому она отвела взгляд.

— Хочу захватить туфли на сплошной подошве, в них удобнее гулять по парку.

— Что ж, разумно, — кивнул Джилл. — Но не проще ли отправиться в мой супермаркет? Там найдется все необходимое для жизни, начиная от продуктов питания и заканчивая мебелью. Обувные отделы тоже есть. Я подарю тебе любые туфли, на которые ты укажешь.

Бекки слегка нахмурилась. Ей было приятно предложение Джилла — не из-за туфель, а по своей сути, — но принять его она не могла. Джилл ей пока никто. И хотя между ними явно что-то происходит, это еще не повод, чтобы принимать от него подарки.

В то же время Бекки не могла сказать Джиллу прямо, что думает, потому что прозвучало бы это грубовато.

— Спасибо, но…

— Брось, в моем супермаркете полно обуви, и мне ничего не стоит…

Бекки качнула головой.

— Не в этом дело. Ведь в парке мы будем гулять, верно? То есть ходить пешком. Для этого новая обувь не подходит, в ней я обязательно натру ноги, и впечатление от прогулки окажется испорчено.

С этим аргументом Джилл согласился. В итоге Бекки села в его автомобиль и они отправились к ней домой.

Так Джилл узнал адрес арендуемой Бекки квартиры, что имело некоторые последствия.

Но в то время ни сам Джилл, ни Бекки, разумеется, не догадывались, как станут развиваться их отношения.

Они отправились в Гайд-парк, где провели остаток дня, поужинав в кафе.

Когда вернулись в Найтинг-Гроув, Бекки заметила в одном из верхних окон Айрин. Та с благосклонной улыбкой наблюдала за тем, как Джилл ведет Бекки к дому, поддерживая под локоток.

В пятницу портрет не только был готов, но даже полностью высох.

— Можно увозить? — спросила Айрин, любуясь своим изображением.

На картине она выглядела важной дамой, гораздо величественнее, чем в жизни, что ей очень нравилось.

— Конечно, можно. Краски не размажутся.

Айрин просияла.

— Тогда завтра же и отправлюсь! Спасибо, детка, ты молодец, получилось даже лучше, чем я ожидала!

— Ты похожа на королеву, мама, — с едва уловимой иронией заметил Джилл, стоя сзади и глядя на картину поверх голов Бекки и Айрин.

Последняя приняла эти слова за чистую монету.

— Спасибо, сынок! — Затем, повернувшись к Бекки, добавила: — Завтра утром выпишу тебе чек, а ты к этому времени упакуй картину, ладно?

— Конечно, упакую. Только потом вам придется позаботиться о рамке.

Айрин закивала.

— Да-да, об этом не беспокойся. Я вызову представителя багетной мастерской прямо на дом и покажу наши семейные портреты. Хочу, чтобы у моего была такая же роскошная рама, как у картины, изображающей прабабушку Дебору.

— То есть позолоченная, — констатировал Джилл.

— И что? — Айрин гордо подняла подбородок. — Если я похожа на королеву, то и обрамление у меня должно быть соответственное! — Она вновь любовно оглядела портрет. — Думаю, отцу понравится…

На следующий день Айрин отбыла в Хэмсворт. Уезжала довольная и портретом, и тем, как складываются отношения Джилла и Бекки. Прощаясь, расцеловала Бекки в обе щеки, а еще сказала негромко на ухо, что ее очень воодушевляет «все это». Той не надо было объяснять, что именно подразумевается под подобным определением.

Джилл повез Айрин на вокзал.

Вернулся с шампанским и блеском в глазах и сказал, что окончание работы нужно отпраздновать.

Лишь увидев его, Бекки подумала: сегодня. Но относилось это совсем не к тому, о чем шла речь.

Действительно, день был особый: впервые Бекки и Джилл остались одни во всем доме.

Бекки не могла не думать об этом, и данный факт будоражил ее не меньше шампанского, выпитого за ужином, который они устроили при свечах.

Что ели, Бекки не помнила, а беседовали об искусстве. Но параллельно между ними шел какой-то другой разговор, не словесный, на уровне биотоков — тех самых, которые принято называть языком тела.

Этот язык был парадоксальным — сложным, но в то же время простым. Во всяком случае, самим телам все было понятно: они стремились друг к другу. Бекки даже не заметила, как после очередного глотка шампанского очутилась в объятиях Джилла. Это казалось таким естественным! Как и поцелуй, который затем последовал.

Джилл прильнул к ее губам нежно, но вместе с тем очень уверенно, как будто имел на это право. Впрочем, Бекки совсем не была против. Даже наоборот!

Это был самый красивый поцелуй из всех, которые случались у Бекки прежде. Начался очень ласково, но затем скрытая в нем страстность выплеснулась наружу и он стал жарким, необузданным, откровенным…

Бекки сама предложила Джиллу отправиться в ее спальню.

Он ответил не сразу, хотя было заметно, что услышанное взволновало его сверх всякой меры.

— Ты действительно этого хочешь? — хрипло слетело с его губ.

— Да… — выдохнула она, чуть запрокинув голову и радуясь, что ее удерживают сильные руки, так как комната слегка плыла перед глазами.

— Солнышко! — воскликнул Джилл. — Если бы ты знала, как я ждал этого мгновения…

В сердце Бекки разлилось тепло.

— Правда?

Вместо ответа Джилл вновь прижался к ее губам. Вероятно, ему казалось, что переполняющих его чувств словами не описать…

Оглавление

Обращение к пользователям