НЕПРИЛИЧНАЯ ЖЕНЩИНА

Вечер в тбилисском дворе.

Во дворе многоквартирного корпуса стоит небольшой частный дом, чудом спасшийся от инвесторов благодаря кризису.

Чудовищный зной распахнул все окна и двери, раздел приличных горожан до трусов, выгнал на балконы и подоконники, и несчастные обезвоженные страдальцы чутко ловят малейшее движение воздуха.

На первом этаже маленького дома живут три женщины – мать и дочь и с ними молоденькая деревенская родственница с ребенком, принесенным в подоле, – ее не то чтобы выгнали из родительского дома, а вроде как отослали подальше от языков.

Жители большого дома вяло наблюдают происходящее на кухне нижней квартиры, как реалити-шоу.

Дочь сидит за столом, раскинув ноги в латексных сапогах, мать возится с тарелками, родственница мельтешит где-то на заднем плане.

– Этери, – хрипло зовет дочь мамашу, – помоги снять эти чертовы сапоги, сил нет никаких.

Она – кормилица, все безропотно выполняют ее капризы. Этери стаскивает разогретые, как гудрон, сапоги, дочь-кормилица Снежана, черная, как положено по имени, отклеивает ресницы и жалуется на все разом.

Звонит мобильный телефон.

– Да, слушаю. Да, привет. Хорошо. Жарко, да. Что надо? Троих? Найду, конечно. Во сколько? Заметано.

– Так, – оживляется Снежана и рассуждает вслух: – Заказали троих. Я – одна штука, вторая – Нинуца из Кутаиси приехала, дай ей Бог здоровья, а третья – где мне взять третью?

Безмолвные зрители тоже навостряют ушки – происходящее приобретает манящий вкус приключения.

Минут пять идут поиски и рассуждения, но безрезультатно.

– Этери! – странным тоном говорит внезапно Снежана.

Этери роняет крышку и молча машет руками.

– Этееери!!! – угрожающе повторяет Снежана. – Ну где же мне третью взять тогда?!

Этери так же молча кивает на родственницу.

– Мать, ты чокнулась? Ну куда эту скелетину Гулико, кто на нее позарится – тридцать кило весу, наш новогодний индюк и то был упитаннее, вся как рыболовный крючок, нет-нет-нет. Этери – спасай!

– Наклей на нее свои ресницы, сапоги натяни, парик надень – и за пятьдесят лари употребится на «ура»! – выдает наконец вечномолчащая Этери, и публика разом взрывается петардами дружного рогота – обессиленные мужчины почти выпадают с подоконников, за ноги их держат визжащие жены.

Снежана в недоумении подходит к окну и смотрит на соседей.

Респектабельная широкомыслящая докторша Манана машет ей рукой и кричит:

– Снежанчик, солнышко, как дела? Почему ты со мной на улице не здороваешься?

Снежана делает большие глаза:

– Женщина, ты совсем дура? На людях не хочу тебя осрамить, неужели непонятно! – Затем возвращается на место за столом и кричит: – Гулико, отдай свою козявку Этери и иди сюда, краситься будем!

Согнутая от кахексии Гулико прижимает к себе младенца, качает его и молчит.

Оглавление

Обращение к пользователям