Глава 5

На следующий день Елена проснулась в прекрасном настроении. Хотелось петь, летать по комнате вместе с Варькой и вместе с ней же каркать во всю глотку. Лена даже не догадывалась – отчего именно. Просто… просто ей было хорошо и все. Весна на календаре. Из-за этого, что ли?

– Марусенция, собирайся на выгул!.. – приплясывала Лена возле зеркала. – Варвара Каррррловна, вы не переживайте, сегодня днем мы вас тоже возьмем с собой на прогулку. Мы вас посадим в замечательный дворец! Всю округу будешь видеть! Марусь, ну мы идем?

Маруська с утра уже успела выскочить на пять минут и оценить погоду, поэтому сейчас бегать по двору категорически отказывалась. Она завалилась в кресло, раскинула лапы и старательно показывала, насколько сильно она недосыпает в этом доме.

– Маруся! Ты должна держать себя в форме! А у тебя попа уже как барабан!

Маруся не шевелилась….

– Пойдем, посмотрим, как соседские собачки гуляют! Они там знаешь как бегают! И все такие накачанные, не то что ты. Пойдем, возьмем с собой мячик.

Но даже мячик Маруську на подвиг не воодушевил. Собака замерла в кресле и только изредка подглядывала одним глазом на хозяйку.

– Ну хорошо, тогда я возьму сыр и отдам его соседским собачкам, – заявила Лена и отправилась к холодильнику за сыром.

Не успела она закрыть дверцу, как на нее уже пялились две пары глаз.

– Понятно, – вздохнула Лена. – Сыр – наше все. Варь, это твое воспитание?

Варька получила сыр бесплатно, а Маруськин кусочек Лена взяла с собой на улицу.

Она надела пуховик, сунула ноги в валенки и выскочила на крыльцо. Маруська без особого энтузиазма поплелась следом.

И все же весна входила в свои права. Солнце светило особенно ярко, небо было удивительно чистым и высоким, а снег… а вот снег все равно таять не желал, искрился.

Маруся вышла во двор, пару минут побегала и замерла в раздумии – пробежать ли еще кружочек или уже можно попроситься домой? И вообще, хотелось сыра.

Лена стояла на крыльце, довольно щурилась и улыбалась во весь рот.

– О, соседка! А чего так рано? – окликнула ее Вера. – Не спалось?

Вера давно выпустила своих собак, а сама вовсю работала лопатой – разгребала снег. У нее это получалось так ловко, что Лена решила, что и ей пора убирать это зимнее природное украшение.

– Вер, а ты не знаешь, где у меня лопаты? И почему, кстати, рано? Сколько времени?

– Половина восьмого. А вы вроде бы к десяти просыпаться изволите.

Елена охнула. И в самом деле – половина восьмого, это ж такая рань! И чего, спрашивается, подскочила? Вон, даже Маруська бегать не желает, видать, спит еще, как лошадь, стоя.

Вера воткнула лопату в снег и засмотрелась на двор подруги.

– Лен, а какую тебе крышу на сарае сделали! Просто королевский дворец для Варвары, – похвалила она работу. – Здорово. Я ж тебе говорила, что Барцев – нормальный дядька.

– Ничего нормального… – вдруг насупилась Лена. – Вот зачем ты мне про него напомнила? Даже настроение испортилось… Гад он…

– Чего это? – вытаращилась подруга.

– А того это! – Елена даже не хотела говорить, гордо отвернула голову в сторону, но поскольку сам Барцев все равно ее сейчас не видел, то она с пылом продолжила: – Нет, Вер, ты представь! Он вчера Маруське по секрету сказал, чтобы она потерпела, и он ее все равно от меня заберет. Как тебе это нравится?

– Обалдеть! – захлебнулась от восторга Вера. – Это тебе сама Маруська проболталась? Или…

– Или! Да, я подслушала! А что такого? – возмущенно затараторила Лена. – И потом… Чему ты радуешься, не пойму? Я, значит, его на ужин иду приглашать, а он! Мало того, что сам есть не стал, рабочим не дал. И Маруську… Потерпи, говорит ей! Как будто… как будто я уж вообще! Вообще…

Вера с удивлением покачала головой.

– Лен, и чего вас мир не берет? Вот чего ты с ним никак общего языка не найдешь? Ну, улыбнулась бы ему лишний раз…

– Как? – возмутилась Лена. – Как ему улыбаться, такому дундуку? Он же как медведь-шатун! Будто кто-то его из берлоги вышвырнул, а я виновата!

– А ты… Лен, слышишь, а ты пожалей его, – вдруг предложила Вера и сама обрадовалась своей сообразительности. – А чего? И в самом деле! Посмотри на него, он же говорит-то только с собакой, жена его не любит…

– Да его никто не любит!

– Тем более! Пожалей! И увидишь, как он изменится! Как он растает… потянется к тебе… словно щенок… мордочкой в руки станет тыкаться и поскуливать. – Вера не выдержала и расхохоталась – открыто, весело, от души. Ее собаки тут же ответили радостным лаем.

– А ведь большая тетенька… – с осуждением покачала головой Лена. – Думает – красиво…

Вера успокоилась и посмотрела на часы.

– Все, Лен, пошла я собак кормить. Кстати, сегодня вечером девчонки обещали приехать. Забегай вечерком, хорошо?

– Забегу, – кивнула Елена. – Да! Вер, а еще рано Маруське лекарства против клещей капать, как думаешь? Видишь, она даже гулять не идет, боится, наверное, клеща подцепить. Марусенька, чего ты? Примерзла, что ли?

Марусеньке уже изрядно надоели эти дамские разговоры. Ей бы домой, на теплое креслице рядом с печкой.

– Думаю, что по снегу клещи бегать не большие любители, – серьезно нахмурилась Вера. – А вот когда они догадаются, что уже весна пришла, тогда… Ты не переживай, я своим капли буду заказывать и на тебя возьму. Прокапаем.

Елена с утра успела переделать кучу дел – вот что значит проснуться пораньше. Она даже сегодня накрасилась. Нет, вовсе не потому, что приедет какой-то там Лиховских или Барцев! Хотя чем черт не шутит. И все же она накрасилась просто так. Смешно даже думать, чтобы она из-за этого. Просто, она подумала, что приедет кто-нибудь из мужчин… и она попросит довезти ее до города. А что такого? Обратно она и сама доберется, просто надо будет с автобусом подгадать, а вот в город… Ей уже давно пора дочь навестить. Да и деньги надо забрать, и новую работу взять.

Почему-то Елена ждала Женю Лиховских. Но приехал Барцев. Теперь уже без досок, без работников. И не на «Газели», а на своей машине.

– Здравствуйте, – встретила его у калитки Елена с Маруськой. – А вы же вчера приезжали. Забыли чего?

– Здравствуйте, – пробурчал Барцев и снова присел на корточки, чтобы наобниматься с собакой. – Маруська! Разбойница какая стала. Шерстка лоснится… играть хочется девочке… Я… простите, как вас звать?

– Елена… – сказала Лена и великодушно разрешила: – Можно без отчества, мы с вами по возрасту…

– Елена, – невежливо перебил ее Барцев, – я Маруське… блин, ну и имечко. Короче, я тут собаке привез еды. И вам немножко… там кости и мясо. Поделите.

– Ей кости нельзя.

– А я и говорю – поделите, – упрямо повторил Барцев и заявил: – Забор у вас тут… Одно название, так что… надо вам новый поставить.

– Спасибо, конечно, но… – Елена замялась. Забор был явно не лишним, однако сейчас у Лены попросту на него не было денег.

Пока она думала, как об этом сказать, Барцев уже бродил по двору и что-то измерял рулеткой.

– Вы знаете, – подошла к нему Елена, – про забор-то… А я и не знаю… с Верой, соседкой надо посоветоваться. Все же она соседка… Забор-то общий. Да и… полковник ее к нам через дыру бегает. А вы все заделаете.

– А через ворота полковнику войти звание не позволяет? – ехидно перекривился Барцев.

– Нет, если через ворота, так он и в деревню сигануть может… А там… он же старенький, там его и подрать могут.

Барцев впервые посмотрел на Лену с нескрываемым любопытством.

– Так вы его… вы его совсем, что ли, в деревню… к людям не пускаете? – Его брови поползли вверх.

– А чего ему там делать? – пожала плечами Лена и вдруг сообразила: – Полковник – это старенький пес. Это я на всякий случай уточняю, а то вдруг… вы от большого ума решите, что это… мужик, упаси господи!

– Действительно… – выдохнул Барцев. – Откуда тут полковникам взяться. Я так сразу и подумал… Так я про забор. Поставлю сплошной, а общий с соседкой – сетчатый.

– Да, только… – Лена опять хотела рассказать про свои финансы, но Барцев уже повернулся к ней спиной и продолжил заниматься измерениями.

Елену он больше не замечал и только о чем-то переговаривался с Маруськой, которая бегала за ним буквально хвостом.

– Опять ей про меня всякие гадости говорит, – прошипела Елена и вспомнила разговор с Верой.

Найти общий язык никак не получалось, поэтому Лена решила Барцева пожалеть. Ну и в самом деле, вот, ходит тут с рулеткой, и никому до него нет никакого дела, только собаке. С виду здоровый, крепкий мужик, а ведь у него наверняка тонкая, ранимая душа… и он тоже хочет, чтобы его кто-то ждал, кто-то заботился о нем, интересовался – как у него дела на работе, как у него здоровье, ел ли он, выспался ли… А спросить некому, всем наплевать. А он же… живое существо. Его тоже можно пожалеть. Уж если собак жалеют…

– Слушайте, Елена! – вдруг рявкнул Барцев. – Что вы на меня смотрите, как доярка на больную корову?

– Да ничего, ничего, – по старушечьи сложила ручки у подбородка Елена. – Вы ругайтесь-ругайтесь, я ж все понимаю.

Барцев хотел было возмутиться таким пониманием, он вовсе не нуждался в том, чтобы его кто-то там понимал! Однако в это время ему позвонили, и все свое раздражение он вылил на звонившего.

– Да?! – кричал он в трубку. – Да, я слышу тебя… И что ты от меня-то хочешь? Да нет, я не злюсь… не злюсь я, сказал!

Пока он говорил, Лена все больше придумывала поводов для жалости к Барцеву.

Ну это ж ясно, он неудачник. Ну да, Женька говорил, что Егор Игоревич имеет какую-то успешную фирму, но… Господи, чего уж там успешного, если он сам по всяким командировкам мотается! Значит, никому не доверяет, значит… значит, надували его, болезного. Да и собаке вон как радуется, будто дитю малому. И детей у него нет. Точно! У него детей нет! Больной, наверное, ах ты ж, батюшки!

– Вы что, специально тут уши отращиваете? – раздраженно обратился к ней Барцев. Он говорил по телефону, и печальный взгляд Елены в этот момент его отчего-то не порадовал. – Не старайтесь, все равно у вас такие уши, как у Маруськи, не вырастут! Да вам и не надо, свои вон какие… здоровые.

Нет, он, конечно, ущербный немного, чего уж там, но над своими ушами она ему издеваться не позволит! – решила Елена.

– А чего это вам мои уши не понравились?! Нормальные у меня уши! Главное, больше не вырастут, как у Маруськи! Да у Маруськи, к вашему сведению… И еще, мои уши…

И тут Елена вдруг подумала – а ну как этот Барцев заглянет Маруське в уши? Нет, катастрофы быть не должно, но… но она еще ни разу не чистила собаке уши! А ведь надо было. А не чистила она потому, что у нее нет специального средства для ушей! А девчонки говорили, что есть такая вещь, что…

– Кстати! – решилась Лена. – Мне надо средство для ушей. Я потом посмотрю, как правильно называется. В ветеринарке продается.

Барцев прекратил свой телефонный разговор и уставился на Елену.

– А что, обычным мылом ваши уши не отмоются? Только из ветеринарки? – уточнил он.

– Я не пробовала, – честно призналась Лена. – Но то уж очень хвалят. Говорят, надо только залить в ухо, помассировать, а потом собака все вытряхнет.

– А… так вы не для себя?..

– Вы что, Барцев, совсем уже? Рехнулись тут со своим… забором! – взвилась Елена. – Собирайтесь домой! А я с вами поеду, все равно… Все равно вы ничего толком не купите! Да и мне в город надо.

Барцев посмотрел на телефон.

– Вам пять минут на сборы, – отчеканил он.

– Двадцать минут!

– Пять!

– Двадцать! – топнула ногой Лена. – Или я никуда не поеду!

– Пять, – строго повторил Барцев. – Или да, вы никуда не поедете.

Раздумывать было некогда, Лена побежала к соседской калитке и принялась звать… то есть кричать во все горло.

– Ты чего? – тотчас же вышла Вера. – Ой! А чего это вы, Елена Расфуфыриевна, вся из себя с накрашенными глазьями орете? Масленица вроде бы миновала, а у вас все народные гулянья… Аль в театер собираетесь?

Подруга облокотилась о калитку и откровенно улыбалась во все зубы. Вот что она опять себе придумала?

– В том-то и дело, что «орете», – поджала губы Елена. – Надо нам с тобой… хоть колокольчик какой подвесить к дверям, что ли! А то… кричу тут тебя, кричу… неприлично!

– Колокольчиком у нас Вэлси работает, только она не согласная, чтобы ее к дверям подвешивали, я уже интересовалась. А чего случилось-то?

– Вер, я в город, может, тебе чего надо?

– Да у меня все есть, ничего не надо, – отмахнулась Вера и тут же торопливо добавила: – Только вот деньги на телефон кинь. И еще, надо бинтов купить, девчонки потом привезут, но сейчас уже не хватает. И ошейник купи с поводком, а то новичка привезли, а мои архаровцы его ошейник сжевали. Можно еще игрушку, пищалку, а то у нас уже порвали, а новенький любит. Скучно ему пока. Или лучше не пищалку, а то я с ума сойду, лучше канатик или мячик. Вот! Мячика даже два возьми, один большой и покрепче. Кстати, Маруська тоже любит мячики. А так больше ничего не надо.

Елена никогда не ездила в джипах, в нем было так просторно, высоко. И Барцев за рулем был тоже совсем другим – крепкие мужские руки спокойно лежали на руле. Уверенный такой. И не жалкий совсем. Хм… и брови такие… Так, что там за окном?

– А вы чего не на работе? – отчего-то вдруг ляпнула Елена. Ну, просто надо же было о чем-то говорить.

– Я скоро в командировку уезжаю. Сейчас собираю кое-какие бумаги. Утром все дела на сегодня сделал и к вам. Время позволяет, – пробурчал Барцев и взглянул на Лену неодобрительно: – Откуда это у вас вдруг появился такой нездоровый интерес к моей персоне?

– Да у кого ж к вашей-то персоне здоровый интерес появится? – оскорбилась Елена. – Разве что у… неполноценного кого, прошу простить мне мой французский… Меня вот интересует, если вы часто по командировкам ездите, вы ж дома совсем почти не живете. Куда ж вам Марусю забирать?

– А это уже мое дело… – насупился Барцев. – И потом… я ее еще не забираю. Это будет чуть позже.

– Ну-ну… – фыркнула Елена и снова уставилась в окно.

Они въехали в город уже через десять минут. Да, на такой машине до города и ехать-то… Елена смотрела в окно и радовалась знакомым улицам, домам.

– Надо же, а я, оказывается, здорово соскучилась! – радостно щебетала она, забыв про угрюмого спутника. – Ой, смотрите! А здесь снег почти весь сошел! Скоро травка проклюнется! А вон и моя фирма. Вы меня вот здесь высадите, хорошо?

Он остановил машину возле самого входа.

– Постарайтесь успеть все дела сделать до семи вечера, – строгим голосом проговорил он. – Я вас буду ждать здесь же… Ровно в семь. Позже меня не будет.

– А чего мне позже делать? – дернула плечиком Елена. – Я вообще дама крайне пунктуальная… и ответственная еще… и обязательная. Вот, если мне сказали к семи… Кстати, можете послать своего водителя Женю. Если я вдруг опоздаю. Он тоже довезти может.

– У вас вроде бы дела? – невежливо перебил ее Барцев. И как-то совсем уже резко добавил: – В семь жду.

Елена кивнула и быстро скрылась за большой стеклянной дверью. Егор Барцев проводил ее взглядом и только потом нажал на газ.

Елена успела много, даже больше того, что наметила. А теперь она поднималась к себе домой.

Сердце бешено колотилось и даже дыхание сбивалось.

– Ну и чего я, дурочка, так волнуюсь? – успокаивала она себя. – Я иду в свой дом. К себе домой. К себе!

И все же так не хотелось заводить этот разговор, но… с квартирой надо было что-то решать. Лера сегодня была дома, а значит, в любом случае пришлось бы разговаривать.

– О, мамуля… – растерянно протянула дочь. А потом сразу же затараторила: – Мамуль, ты проходи. Ну чего ты в дверях-то? Откуда это ты? А… а мы тебя не ждем совсем, хи-хи. Но ты проходи!

Вот вроде бы и все правильно дочь говорит, а в глазах у нее какое-то беспокойство. Что опять не так? Виновата, что приехала?

– Спасибо, – сказала Елена и решительно прошла в комнату.

В гостиной на диване возлежал хмельной зять, рядом, на полу, стояла батарея пивных бутылок, а на табуретке, которую притащили из кухни, на газетке была разложена копченая рыба.

– Красота… – не смогла удержаться Елена. – Лера, а что, у вас работать теперь вообще никто не собирается?

– Лера! – вспрыгнул с дивана Леонид и гневно завращал глазами. – Ты мне говорила, что твоя мать больше никогда не переступит порог нашего дома! Что за на фиг? Сколько мне еще терпеть?

– Вашего? – уставилась на зятя Елена. – А я вашего порога и не переступаю. Я пришла в свой дом. И мне непонятно, отчего это на моем диване…

– Мама! Леня! – металась дочь от матери к мужу. – Да когда это кончится? Что ж вы все время ссоритесь-то? Леня! Мамуля еще пока хозяйка! Может быть, она, конечно, вспомнит, что у нее дочь без угла и подарит дочери… единственной дочери квартиру. А пока ты, Ленечка, должен…

– Опять я что-то кому-то должен!

– Лера! Да что ты перед ним унижаешься? – не выдержала Лена. – Пускай он к себе идет! В общагу!

– Мама! – взорвалась вдруг дочка. – Ты!.. То ты куда-то уматываешь, черт знает куда, забираешь все! Оставляешь нас буквально ни с чем! То ты снова приезжаешь, и… и разрушаешь мою семью!

– Что же такого я забрала? – удивилась Елена. – Я взяла только…

– Компьютер! – перебил ее Леня. – Вот на кой хрен такой клуше комп понадобился?! Стоял он у нас в комнате, и пусть бы там стоял! Так ведь нет! Уволокла!

– Леня! – крикнула Лера. Но муж не умолкал.

– А холодильник?! – продолжал он.

– Холодильник я не брала, – совсем растерялась Елена. – Вон же он, на кухне торчит.

– Да на кой он нам сдался, если ты в нем ни крошки не оставила! – уже даже со слезами в голосе негодовала дочь. – Это ж надо быть… до такой степени! Десяток яиц! И тот забрала! Кусок окорока! Я на него так надеялась! Забрала!

Елена не понимала ничего. Да, она кое-что взяла. Но это были только документы, ее одежда, постельное белье. Компьютер взяла, да. Ну еще кое-что из мебели. Кресло, телевизор из кухни, маленький, трюмо… Но уж чтобы десяток яиц!

– Лера, ты что говоришь? Какой десяток? – ничего не понимая, хлопала она глазами.

– Да ла-адно, – не желал слушать ее зять. – Яйца я съел, окорок тоже. Не в этом дело! На кой хрен надо было влезать сюда опять и портить нам жизнь?!

– Леня, так ты же вроде бы к себе, в общежитие уезжал, – припомнила Елена. – Чего ж обратно сюда? Да еще и с пивом?

Отчего-то Леонид в этот момент особенно оскорбился. Он подскочил к Лере и четко проговорил:

– Вот что, красавица! Или твоя мать немедленно убирается, или уйду я! Только запомни, я могу больше и не вернуться! Ты сама знаешь, меня Людка, соседка ваша из первого подъезда, уже приглядела. Она мне два раза глазки строит! А вот ты!

– Мама! – снова накинулась на мать Лера. – Ты специально, да? Ты нарочно надо мной издеваешься, да? Хочешь, чтобы я весь век как ты была, да?

Ох, как горько полоснули эти слова по сердцу. Елена не узнавала дочь. Лерка, когда-то такая внимательная, добрая девочка… красавица такая была, а сейчас… Перекошенное злобой лицо, неухоженные волосы, а глаза полные ненависти… К кому? К матери? И это из-за вот этого вот ничтожества? Когда же она ее упустила? Где недоглядела? Неужели ничего нельзя исправить?

Елена даже заплакать не могла. Не потому, что неудобно было или не хотела своих слез показывать этому взбесившемуся тюленю. А потому что внутри как будто все окаменело.

– Я ухожу, – спокойно сказала она.

Лера и ее муж мгновенно замолчали, боялись спугнуть удачу.

– Я ненадолго приезжала, – продолжала Елена. – Лера, я давала тебе срок две недели, чтобы ты подыскала себе жилье. Так вот сегодня я приехала, чтобы сказать – сюда заселяются новые жильцы. Я уже сдала квартиру в аренду.

– Чего-о? – не сообразила дочь. – Чего ты сделала?

– Лер, не кипиши, – снова упал на диван Леонид. – Кто ж у нее квартиру снимет, когда мы тут? Дураков нет. Это она тебя пугает.

– А-а, – выдохнула дочь. – Ну… если так…

Елена вышла из дома и села на лавочку возле подъезда. До семи оставалось совсем мало времени, надо было торопиться, но у нее просто не было сил.

Лера… Как же она… Конечно, все понятно, Елена уехала, жить стало не на что. Что там Лерка зарабатывает? А у Ленечки деньги от кредита остались… Конечно, он их на открытие дела брал, да только никакого дела он, как видно, так и не начал. И не начнет. Тратит деньги направо и налево. А Лерка ему теперь в глаза заглядывает – он же кормилец!

Елена все же решила еще раз поговорить с дочерью. Она набрала ее номер телефона, но Лерка только прокричала в трубку:

– Мамуль, я сама… я тебе сама перезвоню… – И отключилась.

Лена шла к месту встречи как будто с каменной плитой на спине. Ленечка был не так глуп. Конечно, кто же будет снимать у нее квартиру, если эти родственнички там в нагрузку. Получается, что зятек будет и дальше жить-поживать и тещу унижать совсем безнаказанно…

Она подошла к тому месту, где должна была стоять машина Барцева, и огляделась. Машины нигде не было.

– Нормальненько… – занервничала Лена. – И здесь меня… кинули. Интересно, а этот почему?

Лена посмотрела на телефон. Нет, со временем был полный порядок, только на пятнадцать минут опоздала, из-за этого мужчины не уезжают. Тогда чего? Да фиг его знает, этого Барцева! Что ему опять в голову пришло! Пусть себе… по городу шарахается! А она его еще жалела! Эх, и номера телефона его нет. Зато есть телефон Жени Лиховских, он сам ей оставил. Как знал, специально для такого случая, наверное.

Женя ответил сразу и тут же согласился приехать. Даже пообещал поездить с Еленой по всяким магазинам и ветеринарным аптекам. Золотой человек! А ведь у Лены никакой Жениной собаки на передержке не имелось, человек помогал просто потому что… Хм… интересно, а почему?

Машину Лиховских Лена встретила с улыбкой.

– Жень! Ну ты такой молодец! Так выручил! Просто… просто… я даже не знаю как!

– Да ладно, садись, чего ты, – смущенно зарделся Лиховских. – Свои же люди. Как я тебя могу тут оставить?

На всякие покупки у них ушел еще час примерно, и Лиховских выдержал этот час с честью. Он таскал пакеты, помогал что-то выбирать и даже раздавал советы направо и налево. То есть Елена даже на минуточку почувствовала себя замужней дамой. Чувство оказалось непривычным и… и довольно приятным. Поэтому и в машину они сели очень довольные собой.

– Теперь домой? – повернулся к Лене водитель.

– Да! – кивнула Лена. – А то у меня уже от этого города в глазах северное сияние. Да и Маруська с Варькой с ума сходят.

– Понял, едем в сумасшедший дом, – весело усмехнулся Лиховских.

Машина неслась быстро, в салоне звучала негромкая музыка, и Лене было легко и свободно с этим мужчиной.

– Чего у вас там новенького? – интересовался Женя. – Варька еще не снесла яичко непростое, а золотое?

– А чего ты смеешься? Она теперь у нас королевишна! Ей простые яйца нести не по рангу.

– Чего так?

– Знаешь, какой ей дворец Барцев выстроил! На сарае такую мансарду надстроил, заглядение! Варьке теперь всю округу видно, – похвасталась Лена.

Но Женя не слишком оценил.

– Вот уж этот Барцев… дурью мучается. На фига Варьке мансарда? Нет бы, взял да в этом сарае клеток настрогал, были бы вольеры. Ни фига не смыслит.

– Зачем мне вольеры? – не сообразила Лена.

– Ну как же… Ты стала бы нормальной передержкой. Сейчас весна, там лето будет. А ты знаешь, как требуются эти самые передержки? Зайди на форум, там все пестрит объявлениями «нужна передержка! Сочно нужна передержка!». И люди готовы платить за своих собачек немалые деньги.

Лена с удивлением посмотрела на Лиховских.

– Да какие ж там деньги? Я вот вижу… соседка моя, Вера. У нее передержка. Да, собаки есть, а вот денег – денег больших нет. Я не видела.

– А то твоя Вера тебе все докладывает – есть у нее деньги или нет, – фыркнул Женя. – Ты сама посуди… Не веришь мне, посмотри в Интернете. Самое малое за собаку в сутки берут двести рублей. Это самое малое. А теперь посчитай – если у тебя будет десять клеток? Да там будет сидеть по три собаки? В день по шесть тысяч, как нечего делать!

– Куда мне тридцать собак? – испугалась Лена. – Ты сдурел? Я ж… сама лаять начну!

– Ну не тридцать, пусть десять. Шестьдесят тысяч тоже не помешают, – легко согласился Лиховских. – И работы никакой!

– Ну да, никакой. И потом… – все еще сомневалась Лена. – Все же не похоже, что Вера вот так берет и столько денег зарабатывает. Не видно что-то.

– А кто тебе покажет? Может, она на квартиру копит?

– Может… – пожала плечами Лена.

Она вдруг подумала о том, что Вера и в самом деле не слишком много о себе рассказывала. Все больше слушала, что о себе Лена плетет. И все же… Но ведь и Женя не врет, Лена сама видела – передержки требуются и… и да, цена именно такая.

– Представляешь, – мечтал Лиховских. – Завели бы мы с тобой передержку, собачек разных и зажили бы с тобой.

Елена удивленно вздернула бровь:

– А почему это… с тобой?

– А с кем? – еще больше удивился Лиховских.

Елена только весело махнула рукой – фантазер.

Машина уже выехала за город и неожиданно остановилась.

– А чего это она? – обернулась к водителю Лена и в ту же секунду почувствовала, как ее притянули к себе сильные мужские руки.

Лиховских набросился на нее со всем пылом и начал целовать глаза, губы, шею…

– А н-ну… отвали! – рявкнула Елена и со всей силы оттолкнула ногой обезумевшего кавалера.

Нога попала куда-то в очень болезненное место, потому что Женя сразу скрючился, застонал и посмотрел на Елену удивленно.

– Ты чего, оборзела?

– Это ты оборзел, – спокойно ответила Елена. – Бешенство у тебя. На людей стал кидаться. Надо тебя… того… пристрелить.

– Ага! Давай сейчас дуэль устроим тут… Ну вообще!

– А чего ты кинулся-то, как маньяк какой-то?

– А если б я не кинулся, ты бы думала, что… какой-то я маньяк несексуальный! И потом еще неизвестно, что своим бы подружкам про меня рассказывала. А мне моя репутация дорога!

– Вот и страдай за нее, – пожала плечами Лена, а потом вдруг взглянула на несчастного казанову и расхохоталась.

Лиховских тоже не удержался, сначала сдержанно улыбался, а потом тоже рассмеялся.

Больше про эту неловкую попытку они не вспоминали, к тому же машина уже подъезжала к дому.

Оглавление