Глава 6

Лена вышла, чтобы отнести Вере покупки, и увидела саму соседку. Подруга неслась куда-то по направлению к лесу, совсем не замечая Елены.

– Вера! Главное, летит куда-то, а я тут с ее подарками вроде кочки торчу, да? И никто меня видеть не собирает…

– Лена? Как хорошо, что ты уже здесь, – запыхавшись, пробормотала Вера. – Тоби куда-то сбежал. Я уже все обыскала, зову-зову…

– А у нас смотрела? – заволновалась Лена.

– А как же. Я его сначала у вас и стала звать, – оглядывалась по сторонам подруга. – Да тут свадьба собачья пробегала, и этот герой-любовник наверняка за ней и удрал. Черт, где же его теперь искать? Скоро ночь, а он со своими больными лапами.

– Вер… ну, может, и ничего, а? Нагуляется и придет.

– Понимаешь, не нагуляется он! Его деревенские кобели так отошьют. А мне чего-то совсем не хочется, чтобы его разорвали. Сейчас еще в ту сторону побегу, погибнет ведь.

– Я с тобой, – тут же решила Лена. – Только на минутку домой заскочу, пакеты брошу…

Через минуту Лена уже выбегала из дома, а Вера ждала ее возле калитки с Ариной на поводке.

– Вот, на живца ловить будем, – кивнула она на собаку.

– На мотыля? – фыркнула Лена.

– На мотылиху.

Они пошли сразу в лес. Сначала именно туда вели множественные следы собак.

– Смотри-ка, здесь свадьба гуляла, – проявила чудеса сыска Елена. – Вон сколько следов, все утоптано.

– Ты посмотри, где этих следов нет. Я вон в той стороне бегала, так там ступить некуда, все в следах. Знаешь, сколько они здесь бегали, все истоптать успели. Тоби! То-оби-и!

– Интересно, у кого же это еще не стерилизованная сука бегает? – нахмурилась Елена.

– Ты спроси, у кого они бегают стерилизованные… – вздохнула Вера. – Вот кричат все, кричат, что собаки в стаи собираются, а сами ничего не делают. А потом отстрелы…

– Кстати, Барцев просил узнать, когда нам Маруську стерилизовать. Он, между прочим, к этому вопросу очень серьезно подходит. Прямо-таки очень! Ворчит все время… Тоби!

– Хорошо, я потом скажу… Тоби! Ну как он удрать-то смог? Я уже смотрела, через тебя тоже не мог – я все его ходы закрыла. Тоби!

– Барцев сказал, что надо для Тоби к нам отдельный лаз оставить. А весь забор построить заново. Потому что у меня такой забор, через него слон удерет, никто и не заметит.

– Нормальный у тебя забор, я смотрела. Пойдем еще вон туда сходим, там такие заросли. Тоби! Полковник хренов! Куда ты делся-то, Тоби?! А ты, Лен, поосторожнее с этим Барцевым, а то его жена узнает, что он тебе тут заборы строит…

– Ну ты прямо тоже, как скажешь! – даже остановилась от возмущения Елена. – Можно подумать, он не заборы строить собирается, а какие-то семейные отношения! Прямо… даже обидно как-то! Этот Барцев, он же… Да мне вообще никого не надо, чтоб ты знала!

Елена лукавила. Ей совсем не было обидно, ей даже было бы интересно поговорить с Верой о своих новых знакомых, но только сейчас было совсем не то время.

Сколько Лена с Верой бродили по лесу, кричали, звали, они и сами не знали. Только неутомимая Арина уже еле плелась на поводке.

– Вер, пойдем домой, – выдохлась Лена. – В такой темноте мы никого не найдем, еще и сами заблудимся.

– Хорошо… – нехотя согласилась Вера. – Завтра с утра с Вэлси искать пойдем. У нее глотка луженая, может, на ее лай Тоби откликнется…

Они вышли на дорогу, и Арина вдруг насторожила уши, а потом и вовсе залилась лаем.

– Смотри-ка, Вер… там по дороге точка какая-то. Посвети фонариком!

– Я и без фонарика вижу. Тоби! Тоби, паразит такой! Иди сюда, мой маленький!

Вера кинулась вперед. Елена за ней еле поспевала.

Собака плелась по дороге. Старый пес, как видно, и в самом деле убежал за собачьим хороводом, а теперь возвращался домой изрядно потрепанный, с рваным ухом и укусом на спине. Даже просто идти у него не было сил, он только медленно переставлял лапы. Завидев Веру с Ариной, пес едва шевельнул хвостом, а потом и вовсе лег на дорогу и только тяжело дышал.

– Господи, это где ж его носило? – удивилась Елена. – Чуть живой. Точно ты говорила, Вера, еще немного, и он бы погиб.

– Ты лучше думай, как нам его до дому переть. Сам он никак не дойдет, а до нас километра три будет…

– Три километра! – ужаснулась Лена. – Вер, я и без Тоби не доползу.

– Давай веток надергаем, положим Тоби и как на санках его потянем.

Лена не переставала удивляться – откуда у Веры находились силы? Где у нее включается-то это второе дыхание? Но долго раздумывать было некогда – Вера уже соорудила сани из веток и собралась тащить пса.

– Вот… Вера Паравозовна… и скажите мне… отчего это вы не пошли искать Тоби прямо на снегоходе? Сейчас бы… как славно было. Тоби в снегоход загрузили бы… Я бы за руль, а вы за нами налегке, свободно. Три километра легкой рысью, вместе с Ариной.

– А это потому, Елена Баржевна, что у меня нет таких… богатых спонсоров… Вот вы бы намекнули… господину Барцеву, что вам не пристало собачек на себе тягать… Может, он какой снегоход и задарит…

– Ага, санки «Малышок». Уж скорее Лиховских раскошелится, – кивнула Елена и отчего-то добавила: – А между прочим… между прочим, если бы он узнал, он бы… он бы на машине поъехал. Блин! Вера! Ну, ты посмотри! Мы не только Тоби тянем, а еще и Арину! Главное, уселась вместе с Тоби и тяни ее! А я думаю, чего это прямо так тяжело?

– Вы бы не кричали, Елена Лошадовна. Что это вас так подбросило? – устало фыркнула Вера. – Я вот наблюдала, что вы тоже… тоже пытались улизнуть на наши сани. Только Арина первая додумалась. А кстати, чего б и не позвонить этому Барцеву? Или Лиховских. Нам все равно еще тащить не меньше двух километров. Успеет. Кого вам удобнее?

– Лиховских только что отбыл, а Барцев… Как будто у меня его телефон есть, – пробурчала Елена. – Мы ж не настолько с ним еще… познакомились. Я только с Женькой. А к нему уже неудобно…

Они протащили еще немного, и Лена вдруг остановилась и оглянулась.

– Вера… а ему не надо звонить… – разулыбалась она. – Он сам… сам догадался. Видишь – едет!

По дороге и в самом деле, сверкая фарами, ехала машина. Вера обернулась к подруге.

– Лена, не пугай меня так. И как-нибудь учти, помимо твоего Барцева, на свете существует еще пара-тройка миллиардов людей, и некоторые из них тоже имеют машины.

– Да с чего ты взяла, что я про Барцева-то?!

– Неважно… – махнула рукой Вера. – Главное – нам посчастливилось. Лен! Тормози машину, а то ни фига не посчастливится!

Они принялись прыгать на дороге и махать руками. Вместе с ними прыгала и Арина. Правда, она вовсе не пыталась кого-то там остановить, ей просто нравилась новая игра, но машина остановилась.

Это была старенькая четверка, а за рулем сидел дядька в смешной вязаной шапке.

– Молодой человек! – кинулась к нему Лена. – Вы нас не подбросите? Нам очень надо!

– А далеко? – насупился дядька.

– Да нет, тут совсем рядышком, – подключилась Вера. – А то мы никак песиков дотащить не можем.

– А вы еще и песиков потащите? – удивился дядька. – Да ну на фиг! Отойдите от машины!

– Ну, нам же все равно по пути! – Вера крепко ухватилась за дверцу. – Я вас узнала, вы из нашего поселка! А песики мирные! Просто у них уже сил нет кусаться!

– Мы заплатим! – добавила Лена, и это решило все.

– Ладно, садитесь. Но только чтобы мне тихо! И не кидаться! – ворчал дядька. – А заплатите-то сколько?

В общем, с водителем удалось договориться за довольно приличную сумму. Но подруги уже так намучились, что согласны были на все. Вера устроилась с собаками на заднем сиденье, а Лена села впереди и убалтывала водителя всякой словесной чепухой, чтобы он не вздумал высадить их раньше.

На машине до дома оказалось ехать совсем недолго, уже через несколько минут Лена помогала Вере вытащить Тоби из авто.

– А деньги? – вышел из машины и водитель.

– Мы с мужчин не берем, – усмехнулась Вера.

– Ой, не слушайте ее… Сейчас-сейчас… – защебетала Елена. – Пройдемте ко мне, я расплачусь… Вера, ты потом зайдешь, ага?

– Не знаю, Лен. Надо этого гулену осмотреть, ухо-то у него кровит.

– Хорошо, тогда до завтра, – кивнула Елена и пригласила гостя в дом.

Едва она открыла двери, как к ней тут же бросилась Маруська.

– Что, соскучилась, девочка моя? – Елена ласково погладила собаку. – А Варвара где?

– Я извиняюсь, а где у вас руки можно помыть? – спросил мужчина.

– Ой! Да вы проходите! – встрепенулась хозяйка. – Сейчас я вам воды налью. Знаете, все хочу купить такую штуку, чтобы руки мыть, и все время забываю. Я вам сейчас в тазик.

– Рукомойник надо, – деловито проговорил гость и по-хозяйски оглядел жилье. – Мужика-то у тебя, я гляжу, нету… вон и половица скрипит, скоро гнить будет. И потолок…

– Тоже скрипит? – напугалась Лена.

– Нет, обвалится лет через… Ну годков двадцать продержится, а уж потом непременно рухнет, это я тебе точно говорю.

– Ну уж, – усмехнулась Лена. – За двадцать-то лет мы что-нибудь придумаем.

– А чего думать? – вытаращился на нее мужчина в вязаной шапке. – Это ты нынче еще… баба не стара, а потом-то тебе в двадцать раз дороже потолок обойдется. Ну давай, наливай! Помогу уж тебе как-нить… не брошу тебя. У тебя водочка-то есть? Аль, может, мне свою достать?

Елена изумленно захлопала глазами. Вообще-то она не рассчитывала устраивать застолье, она думала только рассчитаться, но, пока соображала, куда сунула сумочку с кошельком, пока отсчитывала деньги, мужичок уже шустро сбегал к себе в машину и вернулся с бутылкой.

– Давай, хлебушек доставай. Огурчики там, сальцо… – уютно расположился он на кухне. – Ну чего торчишь-то оглоблей? Счастью своему не веришь? Да не боись, я не сбегу-у…

Елена сунула мужчине деньги и уже собралась с духом, чтобы выставить его вон, как дверь без стука отворилась и в дом влетела разгневанная женщина.

– Вот они! Голубчики! Уже и водку хлещут! – сразу же с порога заорала она, уперев руки в крутые бока. – Ишь, ни стыда ни совести!

От такого напора даже Маруська спряталась у Варьки в клетке и выглядывала оттуда, забившись в угол. Варька тоже спустилась к собачке, предпочитая не бросаться таким людям в глаза.

– Позвольте… – растерялась Елена. – Вы кто такая? Влетаете ко мне в дом, кричите?

– Я-то кто такая? А я жена твоего любимого! Вот кто я такая!

– Вы? Жена моего любимого? – начала было Лена, но поймала себя на слове и страшно покраснела.

– Ульяна! – вдруг рыкнул гость. – Не верещи! Не верещи, Ульяна! Ты мне срываешь… сделку мне срываешь! Я тут… даже и… не верещи!

– Я вам тут устрою сделку! – не успокаивалась сердитая Ульяна. – Я, значитца, жду его, а он тут у бабы! Сделку устраивает!

Елена положила деньги на стол и строго заговорила:

– Вот ваши деньги, больше я вам ничего не должна. И… до свидания!

– А чего это? – выпучила глаза Ульяна.

Мужчина же быстро сгреб купюры и стал махать руками на Лену.

– Ты, девонька… иди-ка… принеси нам… погляди, не спер ли кто мою машину, а то ить у нас тут…

Лена пожала плечами и вышла.

– Че налетела-то? – зашипел мужчина на Ульяну, как только хозяйка удалилась. – Я ить… для Витьки твоего ее вербую! А то уж твой братец поперек горла у меня костью засел который год! Скока ж ему можно с нами-то в доме толкаться? У нас же семья, а не бедлам какой!

– Дык… это ж его дом… Мамка-то ему отписала… – растерянно бормотала Ульяна.

– Ну и на кой ему дом-то наш будет нужон, ежели ему под бок таку-то кралю сунуть?

– Ну так-то да…

– Дак и я те говорю! Ты ж тоже колодой-то не стой, поговори с ей, познакомься.

– Никто вашу машину не тронул, – вернулась Лена. – Так что смело можете ехать на ней домой.

– Ха-ха! А и чегой-то нам домой-то ехать? – уже вовсю улыбалась гостья. – Мы ж здеся рядышком с тобой живем-то! Пешочком можно… Соседки, стало быть.

– Ну, если рядышком, то, стало быть, соседки… – не понимала Елена, к чему ведет эта Ульяна.

– Вот я и интересуюсь… по-соседски… – серьезно сдвинула брови к носу женщина. – А… ты где работаешь, аль просто так… обитаешь? Мужик, может, содержит?

– Почему это мужик? – обиделась Елена. – У меня нет мужика. Да и сама я неплохо зарабатываю. Ну… к примеру, вот держу эту собачку, а мне за это… деньги платят. Потому что у человека нет времени за животным ухаживать, вот я и… знаете, как в детский сад – приведут, а потом забирают. Только некотоые животинки не один день живут, а по нескольку дней, а то и месяцев. Так что…

Елена уже давно считала Маруську своей собакой, и Барцев хоть и помогал ей, все же не содержал. Но Лене не хотелось в подробностях расписывать этим товарищам всю схему своих трудовых доходов. К тому же она полагала, что, если у кого-то вдруг появится мысль сделать что-то недоброе ее собаке, пусть знают, что есть человек, который за собачонку платит, а значит, и постоять за нее может.

– Ух ты! – радостно удивилась женщина. – Вот ведь до чего додумалась! Башковитая!

– А я те че говорил! – гордо выпятил грудь водитель. – Надо брать, Ульяна, надо брать. Здеся, правда, ремонту уйма, тык… у нас-то его еще больше! А коли хозяин с руками, так ить никакой ремонт не страшен.

Елена ничего не могла понять. Сначала она безуспешно прислушивалась к разговору гостей, а потом решила спросить напрямик.

– Простите, я не совсем понимаю… вы дом мой брать собираетесь? Так я его не продаю. Я сама тут жить думаю.

– Так и думай! – неизвестно чему обрадовалась женщина. – На кой нам твой дом сдался? У нас и свой есть! Я ж говорю – соседи мы!

Елена только криво улыбалась. Ситуация совершенно не прояснялась.

– А коли соседи, тык… тык должны друг к другу в гости ходить, праильно? – преследовал свою какую-то тайную мысль мужчина.

– Ну так вы уже пришли, – пожимала плечами Елена.

– Ну и хорошо! – снова широко улыбнулась женщина. – Так и ты к нам заходи… по-соседски. Там луку ежели надо или, опять же, вдруг картошка понадобится. Заходи… А потом и снова мы к тебе, так и будем жить по-соседски.

По-соседски Елена жить не отказывалась, однако сегодня она так устала, столько нервов истрепала, что хотелось просто рухнуть в постель и никого не видеть. Гости, видимо, заметили, что хозяйка как-то не слишком рада поздним посиделкам, быстренько собрались и ушли. Мужчина, к слову сказать, не забыл и свою бутылочку водки прихватить.

После их ухода Елена наконец смогла добраться до постели.

– Ох, и денек сегодня выдался, – пожаловалась она Варваре, которая тут же выпорхнула из клетки и уселась на спинку кровати. – Варька, а ты тоже хороша. Не могла, что ли, их в темечко клюнуть? Все это ваше высокое воспитание. Маруська! Ну где ты там? Иди уже под бочок, а то мне спать одиноко!

И все же сразу уснуть она так и не смогла – слишком много всего случилось за этот день. Она то вспоминала дочь, то поездку свою на машине Барцева, то Женьку с его нелепыми поцелуями, то поиски Тоби. Хорошо хоть парень спит сейчас в своей будке – накормленный и в тепле. То гости вспоминались… Интересно, чего они так радовались? На дом претендуют, что ли? Как все же трудно без мужчины. Чтобы умный, серьезный, деловитый был… Елене давно такой не встречался. Да и вообще никогда. Приличные мужчины почему-то на нее внимания не обращали, будто бы и нет ее. Сквозь нее смотрели. Оно и понятно. Сейчас разве станут нормальные мужики в ее сторону смотреть? Они все на молоденьких, а тут… Эх, ну до чего же хочется обычного бабского счастья! Чтобы семья, чтобы дом светлый, чтобы утром в субботу встать раньше всех, завести тесто для пирогов, а к вечеру ждать гостей. И чтобы гости тебя хвалили, а он, твой единственно любимый, сидел бы и радовался, что его жену хвалят. А она… она бы тоже радовалась, но не тому, что гости столько всего наговорили, а тому, что это нравится ЕМУ! Так хочется, так хочется кому-то нравиться. И не мешать, а быть нужной…

Она уже спала, когда ее разбудил теплый язык беспардонной Маруськи. Собака без лишней скромности скакала по своей хозяйке и лизала спящую куда придется.

– Марусь… Маруся… утро, что ли, уже? – с недоумением спросила Елена, с трудом продирая глаза. – Да что ж такое? Где у тебя совесть, Марусишна?! Первый час ночи!

Собака не успокаивалась, а носилась из комнаты в кухню и обратно, при этом она еще и довольно звонко лаяла.

– Я все поняла, Маруся… – бурчала Лена, вталкивая босые ноги в тапки. – Я поняла, не идиотка… тебе захотелось поиграть… в час ночи. Да и в самом деле, чего б не поиграть? Сейчас я вот только… я вот только… газетку возьму! Да по рыжей попе! Чтоб не нарушала мне режим спанья, а то…

Елена, видимо, совсем проснулась, потому что услышала наконец как в кухне заливается ее телефон.

– Марусь, ты еще и звонила кому-то?!

Елена вдруг подумала, что это… это звонит Лера! Конечно! Это только она может вот так, в час ночи, матери… А потому что волнуется за нее! Не может уснуть, ну ясно ведь!

– Сейчас! Бегу я! Бегу-у!

Она схватила телефон и услышала мужской голос.

– Елена? – невесело спросил голос. – Вы что, дома?

Она не сазу сообразила, кто ей звонит. Главное, что это была не дочь. И… и получается, что Лера вовсе о матери и не вспомнила. Да наплевать ей на мать, чего уж там.

– Дома я, – мгновенно погрустнела Елена.

– Ну и хорошо, – выдохнул Барцев. – А то вы сегодня в семь не подошли, я не смог вас ждать. И предупреждал! Но… надо было убедиться, что вы благополучно добрались. А то… еще по милициям затаскают… если на вас кто-нибудь покусился…

– Да кому я на фиг нужна! – не выдержала Лена и всхлипнула.

– У вас… чего-то вы мне не нравитесь.

– Да и вы мне… не особенно…

– Что у вас произошло? – вдруг насторожился Барцев. – Мне, конечно, все равно, но… но у вас моя собака.

– Да все нормально с вашей собакой… вот она, на стол залезла и сидит. Маруська, слезь со стола, там все равно ничего нет! Нормально с ней. У меня с дочерью…

– А что у нас с дочерью?

И неожиданно для себя Лена все рассказала Барцеву. Рассказала, как сегодня была у себя дома, но как будто и не у себя… да вообще… Что делать-то теперь?.. Она и не ждала от этого малознакомого мужчины какой-то помощи, не думала, что вот сейчас они мгновенно найдут чудодейственное решение. Ей просто надо было выговориться.

– Вот так, значит, да? – протянул Егор, когда Елена замолчала. – Ну, что я тебе хочу сказать… скорее всего, ты уж меня прости любезно, но твой зять дочь твою и не любит, и не уважает. Потому что иначе и к тебе было бы другое отношение. И сама твоя Лера вела бы себя по-другому. А так…

Лена даже не заметила, что Барцев перешел на «ты». Ее другое волновало.

– Да какое там уважение… – горько проговорила она. – Ему здесь удобно просто. Живет почти в самом центре города, за квартиру плачу я, две комнаты, ванная, туалет. А у них там, в общежитии, один душ на весь этаж.

– В таком случае… Знаешь, что дальше будет? – спросил вдруг Барцев Лену. – Этот Леня будет жить здесь, пока у него деньги не кончатся. А потом, потом он сядет на шею твоей дочери. Той придется идти на вторую работу. И сказать она ему ничего не сможет, он будет вечно напоминать: «я же тебя кормил!» И это хорошо, если дети не появятся.

– И что делать?

Барцев ответил просто:

– Надо, чтобы он сам ее бросил. Пока у него деньги не кончились. Пока он будет деньги прожигать, она это время перемучается, а потом уже сможет ему ответить достойно, даже если он и вернется.

– И что? Как это сделать-то, чтобы бросил?

– Ты же сама знаешь, – вдруг усмехнулся Егор. – Нужно сдать квартиру в аренду.

– Я сдам, но, когда приедут новые жильцы, он не уедет! Что тогда делать-то? Квартиранты развернутся и уедут! Ленечка так и сказал. И он все сделает, чтобы эти квартиранты развернулись.

– Ну не все же такие прямо пугливые! Вот взяли и забоялись твоего Ленечку! У меня, например, чудесный парень работает.

– Какой же он парень? Это ж дядька уже… Он же нам ровесник, – фыркнула Елена, а потом вдруг спохватилась: – Если ты Лиховских имеешь в виду.

Теперь и она перешла на «ты», и тоже благополучно этого не заметила.

– Да сдался тебе этот Лиховских, – вздохнул Барцев. – У меня целый штат, при чем тут Лиховских? Есть у меня парень, юридическое образование, на квартиру копит. А пока живет по съемным. И не везет ему жутко с этими квартирами. Отказывают ему постоянно. А тут вот нашел, но ему такую цену заломили! Втрое выше обычной! А куда ему деваться, платит! За обычную цену он в твою завтра же въедет. И Ленечка твой сам от него сбежит.

Елена нервно облизнула губы.

– А он что, бандит? Ну, парень-то твой.

– Я ж тебе сразу сказал – юрист он. И характер у него – бриллиантовый! – напомнил Барцев и фыркнул: – Молчит всегда как рыба, и только улыбается. И добрый.

– А чего ж тогда… почему ему за характер цены утраивают?

В телефоне помолчали…

– Понимаешь… – снова заговорил Барцев. – Ему не за характер… Собачка у него, ротвейлер. Серьезная псинка. Вот из-за этого такая карусель.

– Фу ты, господи, а я-то думала. Это ж хорошо, что собачка, – выдохнула Елена и вдруг до нее дошло. – Барцев! Егор! Так это ж… Это ж здорово! Против собаки Ленечка точно не попрет! Ну как же здорово ты придумал!

– Вот и я думаю – здорово. А то разревелась она тут, – снова недовольно пробурчал Барцев. – Ну все, я спать, – сказал он напоследок. – И нечего там… нюни распускать. Только Маруську мне нервируешь…

Он отключился, а Лена кинулась к собаке, ухватила ее за моду и чмокнула прямо в черный нос.

– Маруська! Если б ты знала, какая… ты у меня молодец! Если б я проспала этот важный звонок, я бы… я бы такое пропустила! Ты умница!

Маруська улыбалась всей пастью и нетерпеливо топталась возле холодильника. Она, конечно, все понимала – умница, молодец… Но вот хотелось более ощутимых похвал. Сгодился бы и кусок сыра… или уж колбасы, на худой конец…

– Нет-нет, девушки после шести не едят, – махнула на нее рукой Лена и поспешила в комнату.

Однако братья меньшие… а вернее, сестры, ее поступок явно не одобрили, потому что в кухню уже вошла Варвара и тоже принялась топтаться возле холодильника. Маруська, почувствовав подмогу, звонко тявкнула.

– Большинством решили давить, да? – прищурилась Лена. – Ла-адно, я вам запомню. Да берите вы этот сыр! Можно подумать, мне жалко!

Утром Елена вывела Маруську пораньше, чтобы поболтать с Верой. Так хотелось рассказать про ночных гостей, но подруга, хоть и бродила по своему участку, была явно не в духе.

– О, опять, что ль, кто-то сбежал? – крикнула ей Лена.

– Я им сбегу, – подошла Вера к забору. – У нас ведь не дураки от полной миски убегать. А я их еще не кормила. Погуляют, тогда.

– А где полковник? Отсыпается? – спросила Лена про Тоби.

– Да он сейчас до обеда из будки не вылезет, если его Вэлси не выудит. Очень ей любопытно, как можно спать и не любоваться ее красотой, – пробурчала Вера и не выдержала: – Сейчас опять девчонки из приюта звонили. Им щенков подсосных подкинули. Ну ты скажи мне, Лена, ну как можно разбрасываться живыми душами? Вот люди отчего-то думают, что если они в приют собачку притащат, то у нее сразу и райская жизнь начнется! Люди эти совесть свою очищают, свои заботы на других перекидывают, а собаки мучаются! Ведь эти приюты, это ж… тюрьма! Толпами собаки сидят в маленьких клетках, вода не всегда есть – снег вместо воды, выгуливать не всегда получается, некоторые собачонки месяцами… годами сидят не вылезая из клетки! Девочки, которые в приютах работают, делают непосильную работу! Но как им со всем этим справиться! А собак все тащат и тащат! И никакого просвета! И гибнут собаки, гибнут. Кстати, наш полковник Тоби, тот и вовсе не вставал! Вот так вот лежал в своей клетке на одном месте и не двигался. Умер бы… а сейчас… тащи его, видишь ли…

– Вер… – осторожно вклинилась Лена. – Но… чего уж говорить о собаках, когда у нас и люди-то…

– Оййй, – поморщилась Вера. – Вот не надо, а? Чаще всего так говорят именно те, кто ни людям, ни собакам не помог! И потом, ну должны же мы оставаться людьми! Венцом творения! Вот ты приютила Маруську, и чего? Сильно от этого пострадала материально?

– Нет, ну с Маруськой же Барцев помогает.

– Да чего он там помогает, – отмахнулась Вера.

– Ну да, – кивнула Лена. – Помогает он… подумаешь – чердак построил… А мог бы и сарай улучшить! Сейчас бы твоих этих щенков сразу туда бы и посадили. А то помощник еще выискался!

Вера внимательно посмотрела на Лену.

– Ой, Лен, не надо сарая. Тяжкий труд. И с зарплатой иногда такая беда бывает. Не платят, и что хочешь тут делай.

– От Женечки никто бы не скрылся.

– А при чем тут Женечка? – насторожилась Вера.

– А кто? Это ж он про сарай заговорил…

– Логично, – кивнула Вера и направилась к дому.

– Вот и я думаю… Да, надо бы подумать…

Вечером к Вере приехали Света Альта и Татьяна.

Вэлси терзала кость под кустом, ей ее в подарок привезли девушки. Арина носилась с громким лаем возле Татьяны, а вот Светы отчего-то совсем не было видно.

– Тань, здравствуй, – поздоровалась Лена. – А ты чего одна сегодня? Почему-то Светы не видно совсем.

– А ты на будку Тоби посмотри, – кивнула Вера. – Если думаешь, что это подушка безопасности, то глубоко ошибаешься. Это часть Светиного организма торчит. Задняя часть.

– А чего это она? – не сразу поняла Лена.

– Наверное, ей опостылела эта жизнь бурного города, и она решила найти уединение в собачей будке, – серьезно размышляла Вера. – Или сермяжную правду ищет…

– Да это она просто Тоби фотографирует, – фыркнула Татьяна. – А он мясо съел, а фотографироваться наотрез отказался. Говорит, что, мол, я вам полковник, а не фотомодель. Вот и пришлось его в личных хоромах, так сказать…

– А еще… – вылезла наконец из собачьей будки Света. – А еще он мне нажаловался, что Вера Тефтелевна ему вчера нанесла обиду. Кровную. Она сказала, что никакой он не овчар, а обыкновеннейшая дворняжка. И просил передать, что Вера Помидоровна, если уж сама своей породы не ведает, то пусть на других не наговаривает… Лен, привет. Как там наша Маруська поживает?

– Маруська поживает хорошо, только она не ваша уже, а моя, – поправила Лена.

– Ну, допустим, не твоя, а Барцева, – заметила Вера и тут же махнула рукой. – Наезжает мужчина постоянно, хотя вовсе не понятно к кому: то ли к Маруське, то ли к ейной передержке…

– Так-так-так… – насторожилась Света. – Чего-то непонятное… Вера, выложи-ка последние новости!

– Это не ко мне, это вот… к Елене Кавалеровне, – лукаво подмигнула Вера.

Подруги тут же переключились на Елену.

– Лен? Ну чего молчишь-то?

– Так о чем говорить? – мгновенно покраснела Елена. – Вы уж прямо… Барцев, Барцев… а ко мне, между прочим, еще и Лиховских приезжает. Очень интересный молодой человек… Не особаченный, между прочим, и…

– Та-ак… – протянула Татьяна. – Мы там в городе с ног сбиваемся, на каждого мужчину ставку делаем… исключительно чтобы хозяев для собачек найти… а тут…

Света пристально посмотрела на Лену:

– А какой это Лиховских? Как его зовут?

Лене показалось, что у Альты даже немного испортилось настроение. А может, только показалось, потому что через минуту все было как прежде.

– Светлана Ухажеровна! – дернула бровью Вера. – Смею напомнить, что у вас имеется штамп в паспорте и муж в собственной квартире. И нечего тут интересоваться всякими молодыми… красивыми… и не особаченными мужчинами, пусть его вон Лена особачит!

– Вера! – смущенно фыркнула Лена. – Ну ты… мне кажется, ты на что-то намекаешь…

– Свет, – обратилась Татьяна к Альте. – Нам нашу передержку тоже надо к какому-нибудь молодому, не особаченному приставить. Пусть ей тоже чердаки новые делают. Потому что… чем наши собачки хуже?

– Ну тогда… – дурашливо задумалась Света. – Танюша, возьми на карандаш, нам надо срочно сделать Вере Валидоловне маникюр.

– Педикюр, – любезно подсказывала Татьяна.

– Это непременно, – кивнула Света. – Еще укладочку в солярий затолкнуть, потом поставить ее на каблуки и… к собакам. А то у нее вон сколько собак на передержке, а… а еще никаких новеньких чердаков не видно.

– Ах, девочки! Не в чердаке счастье, – притворно вздохнула Вера. – Вы только послушайте, что ей обещает этот младой красавец!

– Лен, чего? – насторожились девчонки.

– Да так… – смеясь, сказала Лена, – говорит, у нас, мол, с тобой светлое будущее. Давай, говорит, съездим на Канары, пока передержку не открыли и, говорит…

– Правда, что ли, передержку хочешь открыть? – перебила рассказчицу Света.

– Да пусть открывает, чего тебе, жалко? – заступилась Таня. – Собак девать некуда, а Лене – копейка.

– Мне просто интересно, кто это предложил, – серьезно ответила Светлана.

– При чем тут передержка? – фыркнула Лена. – Мы о мужчинах вообще-то говорили.

– И еще вы обещали маникюр и педикюр, смею заметить, – напомнила Вера. – И вот не надо кривиться, не надо. Я страдаю исключительной памятью.

– Ну, тогда вы, Вера Говядиновна, наверное, не забыли, что надо еще мою машину разгрузить? – вздохнула Света и позвала всех к своей машине. – Поэтому, милые барышни, прошу вас на разгрузочные работы. Вер, мы тут коробки с консервами привезли, куда тебе их поставить? И еще столик вот… муж сделал, а я расписала. Ваша-то Вэлси последний стол разобрала по частям, и обратно его не собрать…

– Она ж тебе не столяр дядя Вася, – пожала плечами Вера и вдруг повернулась к Лене: – Лена, у тебя, мне кажется, гости.

Лена посмотрела на свою калитку. Так и есть, возле ворот стоял джип Барцева.

– Ладно, девочки, – заторопилась она. – Побегу я.

– Эх, Вера Шапкопомпоновна, все же надо вас на каблуки взгромоздить… – сказала Светлана, провожая Лену взглядом.

Елена прибежала домой, но на веранде остановилась, поправила прическу и смахнула невидимую пылинку с рукава.

– Здравствуйте, – поприветствовала она гостя, заходя в дом и невольно улыбаясь во весь рот.

– Привет! – весело отозвался Лиховских.

Это он приехал на джипе Барцева, а вовсе не его работодатель.

– И где же бродит хозяйка сей прекрасной избушки? Я уже почти и скотину накормил, и сам накормился. Лен, я чай поставил, ничего?

– Нормально. А ты что это весь такой… нарядный? – уставилась на гостя Лена. – В нашу-то глушь, да так одеколониться!

Лиховских сегодня и впрямь выглядел великолепно.

– Я не просто в глушь приехал, я… – Женя немного замялся, а потом предложил: – Лен, поехали в ресторан, а? У меня и повод есть… как будто у меня день рождения. Поехали?

Лена растерялась. К ресторану она была не готова. А на подготовку ей надо не меньше… ну, как минимум часа полтора… Да и надеть ей нечего… А с другой стороны – у Жени день рождения.

– А может, здесь отметим? – со слабенькой надеждой предложила она.

– Ни в коем случае! – вытаращил глаза Женя. – Только ресторан!

– Да мне даже пойти не в чем!

– Да? А вчера ты в чем была? Вот! Надевай все то же и… Лен, ну одевайся, у нас столик заказан…

– Погоди… но… Мне же надо накраситься, прическу какую-нибудь…

Лиховских вдруг обхватил ее своими огромными ручищами и крепко сжал.

– Ленка… ничего тебе не надо, ты и так красивее всех. Ты у меня знаешь какая?

Лена едва увернулась от его жарких губ.

– Женька! Это еще что такое?! – искренне возмутилась она. Нет, она, конечно, догадывалась, что Лиховских как-то по особенному выделяет ее… на фоне собаки и вороны, но к такому напору она вовсе не подготовилась. – Совсем, что ли, совесть потерял?

– Лен, ну я…

– Никаких я! Ну ты… ты вообще! Все время забываешь, что я порядочная тетенька!

– А чего, – склонил голову Женя. – Порядочным тетенькам любить воспрещается?

– Тока опосля свадьбы! – рявкнула Лена и побежала приводить себя в порядок.

Ресторан оказался не рестораном, а небольшим кафе, что, кстати, Елене было только на руку – в своем неизощренном наряде она смотрелась здесь довольно органично.

И еще… они, видимо, действительно здорово опоздали, потому что за их столиком уже сидела незнакомая женщина. Елена немножко смутилась, но Женя был несказанно рад непрошеной гостье.

– Ой, Юля! А ты как здесь?! – воскликнул Лиховских и обернулся к Лене: – Лен, знакомься, это моя одноклассница. Зовут Юля. Девчонки, вы знакомьтесь, а я закажу чего-нибудь…

Ни Юля, ни Лена особенно знакомиться не торопились. Да и чего говорить? Как еще знакомиться? Группу крови спрашивать?

Женщины некоторое время молча рассматривали друг друга, потом Юля вдруг несколько надменно спросила:

– А вы… простите, кажется, Лена, да? Вы, Лена, давно знаете Евгения?

– Я не измеряла, – пожала плечами Елена и тут же добавила: – Но… конечно, не с первого класса. Так бы мы уже успели друг другу надоесть. Мы, по счастью, не одноклассники.

– Это естественно, – быстро согласилась Юля. – Вы закончили школу гораздо раньше, это ж видно.

Елена напряглась, но ответила спокойно:

– А вы со мной не в одном году заканчивали? Что-то вы для своего возраста…

– Ну что, девочки, познакомились уже? – подошел веселый Женя. – Юль, ты хоть расскажи, где ты сейчас, чем занимаешься?

Юля вздернула подбородок и принялась вальяжно размахивать руками.

– Ой, Женечка, ну ты же знаешь. Что рассказывать-то…

– Юль, ну ты же раньше… в общем, раньше ты значительно скромнее жила, а вот сейчас… – Лиховских удивленно покачал головой. – Сейчас ты вся такая! Сразу видно – дама с достатком. По ресторанам ходишь ужинать.

Лена хмыкнула. Вот уж совсем непонятно, отчего Женя решил, что Юля – дама с достатком? Дама как дама. Может, просто не любит готовить, вот и вырвалась раз в месяц в ресторан. Да и не ресторан это, просто кафе. Причем не самое лучшее.

А дама между тем продолжала:

– Женечка, а меня собачки подняли.

Лена навострила уши. Что ж такое-то? Куда ни пойдет, везде только про собачек!

– Ты разводишь собак? – заинтересовался вдруг Лиховских.

– Да боже избавь! – хихикнула Юля. – Это ж столько мороки! Я просто построила вольеры, беру собак на некоторое время. Понимаешь, ведь хозяевам нужно и в отпуск съездить, и в командировки их отправляют. Бывает, и в больницы попадают, и запои… в смысле, отлучиться хозяевам требуется. Я это имела в виду…

– И что, ты вот так на собаках? – не мог скрыть удивления Лиховских.

– А что ты думаешь, очень прибыльное дело.

– Не знаю, – фыркнула Лена. – У меня подруга, тоже передержка, ничего она не зарабатывает.

– Ой, милочка, да кто ж вам скажет, сколько он зарабатывает! Мне, например, на свой кусок с маслом хватает.

– Да я уже вижу, – с восхищением разглядывал одноклассницу Женька. – Ты вся такая!

Лене уже надоело тумбой сидеть с этими одноклассниками.

– Жень, ты знаешь… мне уже пора, прости, – поднялась она.

– Лена! Ну что ты? – тут же подскочил Лиховских. – Нам еще заказ не принесли!

– Извини, у меня дела, – она пошла к выходу.

– Ну, хорошо, поехали домой, черт с ним, с заказом… – не отставал Женя.

– А как же одноклассница? Нет уж, не хочу нарушать ваш теплый вечер.

– Ле-ен… ну какой вечер встречи? Случайно встретились… Как ты одна-то доберешься? Давай хоть довезу.

– Я сама дойду! – важно дернула головой Лена.

– Ты с ума сошла! – рявкнул на нее Лиховских и потащил ее за руку в машину.

И в машине Лена продолжала молчаливую атаку. Вот зачем она только поехала?

– Чего ты надулась? – не умолкал Лиховских. – Я, понимаешь ли, о нас с ней забочусь, а она… Неужели тебе было не интересно, что Юлька вот так взяла и… заметь, тоже на передержке поднялась? Ты же тоже так можешь! Да если б Юлька про что-то другое заговорила, я бы и внимания не обратил! Я, главное, как дурак, беспокоюсь о нашем безбедном будущем. А она!.. Лен… Ну, Лена-а-а…

Лена решила сегодня не слишком баловать Женю своим вниманием. Пусть знает! А то, понимаешь ли, пригласил ее в кафе, а сам…

– Спасибо, Жень… – даже во двор не впустила именинника Лена. – Я сегодня здорово устала… До завтра.

Она вошла в дом, а сама еще некоторое время подглядывала из-за шторки – уехал ли кавалер. Кавалер постоял некоторое время, а потом дал по газам.

Следующий день начался у Елены с уборки.

Варвара, видимо, посчитав, что домашним любимцам уделяется крайне мало времени, решила наказать хозяйку трудовыми исправительными работами. Ворона методично поскидывала с окошек все немногочисленные горшки с цветами и теперь искала, что бы еще такое свалить на пол. Маруська подругу отчаянно не одобряла. Именно поэтому она носилась от окна к постели хозяйки и ябедничала на Варвару во все горло. Елена понимала, что надо бы проснуться, но списала все на утреннюю зарядку своих любимцев, поэтому просыпаться не слишком торопилась. Маруське пришлось запрыгнуть на хозяйскую постель, чтобы хоть как-то пресечь вороний беспредел.

Только спать, когда по тебе скачут несколько килограммов орущего веса, Лена не умела.

– Да что у нас такое-то? – вылезла она из-под одеяла. – Я вчера хорошо протопила печь, еще совсем не холодно. Маруся, чего ты по мне…

И тут она увидела. И ладно бы только погибшие горшки, но вчера она обильно полила свои цветы, и сегодня в горшках была не просто пыль… как частенько у Лены случалось, а вполне себе качественная грязь. И, что больше всего растраивало, не только на полу, но и весь некогда белоснежный пододеяльник теперь был в эдакую черненькую лапку.

– Я вас… когда-нибудь… – зашипела Лена, не зная, что придумать. – Я вас в лес! На вечное поселение!

Маруська поддерживала хозяйку – конечно же, на своем, собачьем языке. А Варвара смотрела в окно, делая вид, что к этому делу лапу приложила вовсе не она.

– Варя! Варя, чем тебе помешала пеларгония зональная? – сурово спросила Лена, выковыривая из кучки грязи несчастный зеленый пучок. – Не делай удивленные глаза. Маруська на окно не умеет запрыгивать! В чем дело, Варвара?

Варвара не переносила такого тона, она спрыгнула на пол и, демонстрируя крайнюю степень обиды, отправилась к себе в клетку. Лена же принялась за уборку.

Очень скоро комната блестела чистотой, но на этом рано было успокаиваться.

– Вот если б не Варвара, – объясняла Маруське Лена, – мы бы запросто могли пойти погулять в лес. А теперь у меня стирка!

И все же на прогулку Маруська пошла. У Лены к середине дня закончился порошок, и ей пришлось идти в магазин, а Маруся ее сопровождала. Собака ведь не виновата, что Варвара взбунтовалась.

На улице было так славно, что возвращаться домой совсем не хотелось. Лена с Маруськой шли по лесу, любовались весенним небом и пугали первых жучков. Любовалась, конечно же, Лена, а жуков пугала храбрая Маруська.

– Ладно, Марусь… – вздохнула Лена. – Пойдем домой. Достираем, что не достирали… позовем Веру. Пусть она берет свою свору и отправимся гулять. А Варьку посадим на новый чердак. Пусть за нами издалека смотрит, наша орлица…

Возле дома опять стояла машина. Лена чуть приостановилась, выпрямила спину, тряхнула головой и вошла в дом.

На этот раз приехал Барцев.

Он расположился за кухонным столом, возле него с важным видом сидела на окне Варька и косилась на сыр на столе. Видимо, Барцев опять ехал через магазин, потому что на столе, кроме сыра, были и другие угощения.

Однако за столом Лена увидела не только Егора, напротив него сидел пухленький, не совсем ухоженный незнакомец и налегал на малосоленую семгу.

– А я думала, что это Лиховских приехал, – невольно улыбнулась Лена. – А вы давно меня ждете?

– Нет, – коротко буркнул Барцев. – А чего – должен Лиховских приехать?

– Да нет… не знаю… – пожала плечами Лена. – Он вчера приезжал.

– И опять на моей машине? – взвился Барцев. – Я офигеваю! Он сюда – на моей машине, к экстрасенсу своему – на моей машине, к…

– Он что, по экстрасенсам ездит? – фыркнула Лена.

– Да где он только не ездит! – не мог успокоиться Барцев. – Ну и ездил бы на своей «шестерке»! Чего мою-то брать?

– А чего ты меня со своим другом не знакомишь? – перевела разговор Лена.

– А это… это не мой друг… – уставился на нее Барцев.

– Погодите… – не сразу сообразила Лена. – А вы… вы не вместе приехали? Егор, это… разве не твой друг?

– А я думал, что твой… – растерялся Барцев.

Гость тут же прояснил ситуацию:

– Я думал… ты думал… – нехотя пробурчал он, намазывая себе хлеб маслом. – Я вообще-то к ей вон… жениться пришел.

– Ко мне! – вытаращилась Елена.

– Ну да… – не глядя на невесту продолжал гость. – Витька меня зовут. Вчера к тебе моя сестрица заходила с мужиком ейным, ну вот домой-то воротились и всю плешь мне проели – иди к соседке да иди. У нее, мол, мужука нет, она и такому дурню рада будет. Тем более что умом ты не вышел, но руки из того места произрастают, откуда и должно. Ну… по поводу ума я с имя не согласен в гольном абсолюте, потому как Улькин Мишка, он завсегда дурнее меня был. А вот руки у меня и всамделе… Так вот я и тут.

– Понятно… – расстроилась Лена. – А меня… меня вроде как никто спрашивать и не собирается, так я понимаю?

– А чего тебе надо? – искренне удивился гость Витька. – Я уж посмотрел, домишко у тя ниче, крепенький. Но кой-где, конечно, руку просит. Во дворе наладим…

– Вы знаете, я вот совсем за вас замуж не хочу, – начала было Лена, однако гость на ее возражения не слишком отреагировал.

– Крышу б надо перекрыть, сейчас такие покрытия для крыш… Ты ж вроде как еще и зарабатываешь, да?

Барцев поднялся, взял гостя за локоть и вытянул его из-за стола.

– Вот что, господин Витька, неверно тебя информировали. Есть у этой женщины муж. Я это. И как-то сам тут все… и крышу перекрою, и на дворе справлюсь. А ты иди давай домой. Нервный я, когда после работы.

Гость возмущенно посмотрел на Лену.

– То есть?.. Это мужик твой, что ли? А чего вчера молчала? Улька ж сказала, что ты одна!

– Она меня неправильно поняла, – улыбнулась Лена. – Муж был на работе, а я в это время одна была.

– Не… ну так… – Витька и в самом деле не знал, что ему делать.

По большому счету, он уже сегодня планировал наладить плотный контакт, а завтра перебираться на новое место жительства. Дома Улька уже и вещи его собирает. А с другой стороны… Этот мужик… Он какой-то и в самом деле нервный, вон как скулами дергает, чисто мышей полный рот набрал. Да и не хотелось Витьке никуда отсюда идти. Чего это ему опять к простокваше со вчерашним батоном?

– Ну, нет так нет… – смилостивился он. – Да вы садитесь, чего вскочили-то? Чего у нас там выпить-то? Совсем ничего, что ль?

– Мы-то сядем, – кивнул Барцев. – А вот тебе домой пора. Понимаешь, друг Витька, дома я давно не был, соскучился. Топай уже.

И Барцев как-то легко обнял Лену и теперь так и стоял. Лена просто обмерла. Ну надо же! Хотя чего тут особенного? Ну, положил мужчина руку на плечо. А сколько от той руки тепла, оказывается… и какой запах от этого Барцева, прямо голова кругом пошла…

– Ну ты идешь? Или проводить? – поторопил гостя Барцев.

Тот нехотя поднялся, долго зашнуровывал ботинки и наконец все же вышел. А они так и остались стоять…

Его глаза были так близко… и становились все ближе и ближе… Сердце как-то слишком громко, по-предательски колотилось и стучало на весь дом. Даже, наверное, Маруська услышала, потому что прибежала и села наблюдать – чего это у них намечается, у Егора и Лены?

– А ты что – собаку-то мою не кормила, что ли? – вдруг отодвинулся от Лены Барцев. – Почему она такими голодными глазами-то смотрит? Ты когда ее кормишь? Кстати, я ей корм привез… мясо и… ну, в общем, смотри там сама.

Лена вздохнула. На минутку ей показалось… нет, ей только показалось, Барцев ни при каких обстоятельствах не собирался замечать в ней женщину. Лена была только человеком при его собаке.

– Сытая она… и гуляет сколько хочет, – набычилась Лена. – И не надо нам вашей еды!

– Это она тебе сказала, что не надо еды? – ехидно поинтересовался Барцев. – Ты не придумывай. Собаке надо есть. Вот и пусть ест… Кстати, там еще Вере посылка. Не забудь, передай.

– Сам передай, – обиженно буркнула Лена, плюхнулась на диван и демонстративно включила телевизор.

В дом вдруг вошла Вера.

– Ой, здрасте… – смутилась она. – Лен, я думала, ты одна. Хотела тебя… А пойдемте к нам, а? У нас там девчонки приехали, навезли всего, шашлыков пожарим. И Маруську с собой возьмем.

Егор тяжело вздохнул и дернул плечом:

– Маруська уже гуляла.

– Она у нас много гуляет, – тут же ехидно встряла Лена. – И не надо лишать ее собачьей тусовки.

– Эвелины там нет на улице, а с Ариной и Вэлси Маруська уже подружилась, – уговаривала Вера. – А с Тоби они и вообще друзья! Он ведь до сих пор к вам ходит! Несет охранную службу. Надо будет тебе, Лена, ему на двадцать третье февраля хорошую кость подарить, как защитнику!

– Хорошо, – поднялся Барцев.

У Лены ухнуло сердце – неужели он пойдет на шашлыки и… и станет обычным мужчиной, а не каким-то морским ежом!

– Хорошо, – продолжил Барцев. – Не смею вас задерживать, идите на собачью тусовку. Только собаку мне не угробьте.

– Нет, ты на него посмотри! – Лена обернулась за поддержкой к Вере. Но та на подругу вовсе и не смотрела, ее интересовал Барцев.

– А вы? Вы с нами не пойдете? – спросила она.

– А у меня, простите, еще дела, – чуть усмехнулся этот морской еж и торопливо вышел.

– Лен… – виновато уставилась на подругу Вера. – Я вам испортила романтический вечер?

– Ты? Нам? – с обидой фыркнула Лена. – Романтический вечер с Барцевым? Ты смеешься надо мной? Романтический вечер можно испортить с Лиховских, он баб как перчатки меняет, а этот… Это ж… вот уж точно тоскливый пингвин!

Вечер с девчонками прошел бурно. Быстренько организовали стол, принесли мясо и даже плюнули на то, что оно было немаринованным, насадили его на шампуры. Лена весело рассказывала, как к ней приходил жених. Девчонки же с интересом слушали, кивали головами и выговаривали Елене, что она слишком капризная.

Между делом решались и серьезные вопросы.

– Вер, собачек маленьких не возьмешь? – спросила Альта, виновато глядя на подругу. – Им бы в дом. Такие хорошенькие, ну такие миленькие! Безобидные, как монашки. Две всего.

– А чего сама не возьмешь монашек? Ты же знаешь, я люблю больших собачек. Да и не только я, – вздохнула Вера. – Наше собачье товарищество только больших уважает. Арина, к примеру, так конкретно и заявляет – только не миниатюрных дам! А то Эвелина будет волноваться из-за своего лишнего веса. Недолго поволнуется и сгрызет конкурентку. Так что…

– Я не могу, – покачала головой Альта. – И Татьяна тоже. У нас коты. А эти собачейки так котов не любят, прямо разорвать готовы!

– Да уж… монашки нынче пошли, – усмехнулась Вера и напомнила: – А Ира не возьмет?

– Куда ей? У нее знаешь сколько! – округлила глаза Татьяна.

– А Поля? – перечисляла все передержки Вера.

– Этим мелкашам нужна домашняя передержка, а не вольерная, – пояснила Альта. – А Поля квартиру продает, покупает дом в деревне, строит вольеры и… начнет принимать собак на вольерную передержку.

– Ох, тяжело одной-то в деревне, – покачала головой Вера. – Вон, Лену спроси, как она после города привыкала.

Альта состроила хитренькую гримаску:

– А Полина не одна. У нее мужчина есть. Они вдвоем будут строить эту передержку. Так что… она двух зайцев хочет поймать.

– Ну хорошо, а Саня? Она же домой собачек берет, – вспомнила Вера. – Она, правда, новенькая, но девушка ответственная. Мне девочки говорили.

– Вот ей сегодня и позвоню, – кивнула Альта. – Не оставлять же малышей на улице.

Лена слушала девчонок во все уши. Ей все было интересно… и сами собой забывались мелкие домашние неприятности. А еще на свежем воздухе так вкусно пахло жареным мясом, из соседских дворов доносилась негромкая музыка.

Лена так бы и сидела до самого утра, так не хотелось домой.

Вечером, вернувшись из гостей, Елена долго бродила, будто в хмелю.

– Марусь, ну вот ты подумай, ну что это за человек? Варь, ну хоть ты мне скажи! – допытывалась она то у собаки, то у вороны. – То он ко мне льнет… я даже чуть не поверила! А то домой несется. Что? Варь, я тебя понимаю, ты хочешь сказать, что так себя ведут обычные бабники? Но… Да, Маруська, мне тоже кажется, что он не обычный. В смысле, не бабник он. Или как-то уж слишком законспирированый. И потом… ну зачем я ему? Я еще понимаю, если б он меня полюбил как-нибудь пылко, а то…

Маруська, понимая серьезность момента, звонко тявкнула.

– Вот, Маруся, я вовсе и не о Барцеве сейчас! И нечего! Я о нем и думать забыла! Я сейчас… о Лиховских. Жене… Че-е-е-ерт! Я же совсем забыла передать Вере посылку! Барцев же просил! А нечего просить! Я ему не почтальон какой-то! Надо – пусть приедет и сам передаст, так ему и скажу!

Утром Лену разбудил чей-то истошный крик под окном. Сначала она подумала, что кто-то кого-то отчаянно зовет на помощь, но потом прислушалась… звали ее…

Лена вышла и увидела возле калитки незнакомую женщину, та кричала во все легкие:

– Хозяюшка-а-а! Хозяйка, мать твою! Куды ж ты провалилась?

– Вы что-то хотели? – спросила Лена.

– Ну, тык конечно! Хотела! – не совсем ласково глянула на нее незнакомка. – Я вот тебе Марту привела… Марта, окаянная шалаболка! Чичас хворостиной-то по хребту!

Елена только сейчас увидела, что на веревке женщина тянет козу. Коза зависла возле какого-то кустика и старательно обгладывала кору с голых веток.

– Какую Марту? – не сообразила Елена. – И зачем вы мне ее привели? Да отпустите вы козу-то! Вы ж ее задушите!

– Ага! Щас! Отпустите! Она, окаянная шалаболка, только того и ждет, чоб я ее выпустила! Нетушки! И ты тоже – гляди у меня! Чоб за ей глаз да глаз был! Выпускать даже и не думай! А то знаю я вас! Потом ни козы, ни рожек, ни ножек…

– Я ни-че-го не понимаю… – покачала головой Лена. – Почему это именно я должна глядеть за вашей козой?

Женщине, видимо, уже надоел этот диалог. По ее мнению, она все объяснила достаточно понятно, поэтому она шумно выдохнула, уперла руки в бока и устало проговорила:

– Ты че из себя Петрушку-то корчишь? Я ж те русским языком говорю – сестра у меня! Заболела аппендицитом!

– Ну? – внимательно слушала Лена, но все еще не могла сообразить.

– Ну! А у ей детишки! Должна я ей помочь?

– Должны.

– Пра-аильно, должна. А как же я ей помогу, растетеха ты безголовая, когда на мне корова, коза да кур десяток? Кто ж их неделю кормить-доить будет?

Елена теперь даже боялась предположить, на что намекала женщина.

– Так вы… соседей попросите, я не знаю… – пожала она плечами.

– А чего ж мне соседей-то просить, когда Ульянка говорила, что ты любую скотину можешь в доме несколько дней держать! Дескать, работа у тя такая! Вот я и… Марту привела. Да еще спросить хотела: ты курей-то как – сама будешь бегать кормить, аль к тебе тащить? Они в сарае-то твоем померзнут, поди. Мой-то теплее твово будет.

Лена просто не знала, что делать. Женщина, похоже, была не в курсе, что коз Лена на передержку не берет.

– Понимаете… э-э… я беру только собак. И то… не чужих, а своих держу. Пока вот так. А вот коз…

– Ты мне, девка, не юли! Ульянка врать не будет, у ее мозгов не хватит такое выдумать. А мне надо! Говорю же – сестра болеет!

– А я вам говорю, что коз не беру! Я вообще их… вот сейчас только… первый раз близко увидела.

– Так и насмотришься! Марта! Окаянная шалаболка! Иди в дом, говорят тебе! Мне еще за курями бежать!

– Да не надо мне коз! Что я с ней делать-то буду?! – чуть не плакала Лена, но женщина уже толкала козу во двор.

– Лена, что у тебя тут? – вовремя подоспела Вера. – Гражданочка, что это вы козу, простите, под вымя тычете? Она ж у вас без молока останется!

– Вера! Она мне на передержку козу притащила! – толкала Лена козу обратно со двора.

– Ну и хорошо, – нисколько не смутилась Вера и повернулась к хозяйке Марты. – А кто у козы куратор? Без куратора мы взять не можем. Когда вы ее глистогонили? Анализы есть?

Женщина от Вериного напора оторопела.

– Как…кие анализы? Это у козы, что ль? Кто ж ей анализы-то брать… Ха! Ну, вам надо, вы и берите! Чего мне, жалко, что ль, го…

– Погодите, так дело не пойдет, – не терпела возражений Вера. – Мы берем животных только со справками от врача, что животное полностью здорово. К тому же оплату вперед. Вы на сколько сдаете козу?

– Я-то? Дык…

– На неделю она хотела, – подсказала Лена.

– Значит, семь дней, – подняла голову Вера и принялась считать. – За козу… ее ж еще и доить надо, да? Надо. Значит, коза у нас пойдет за… пятьсот рублей в день. Итого получается – три с половиной тысячи. Женщина, а три с половиной тысячи за передержку вы приготовили?

– Вер, у нее еще куры. Десяток, – любезно подсказала Лена. – Она их ко мне домой хочет.

– То есть? – сосредоточенно нахмурила лоб подруга. – Получается, что курам передержка не вольерная, а домашняя. Это выходит… за одну куру… Их же не надо доить, да? Тогда за одну куру – сто рублей, с кормежкой. Кур сколько?

– Десяток, – опять влезла Лена.

– Десять на сто, да семь дней… Семь тыщ за кур, три с половиной тысячи за козу… – Вера закончила подсчеты и мармеладно улыбнулась: – Десять с половиной тысяч приготовьте, пожалуйста, и мы сразу же заберем у вас всю скотину.

Женщина некоторое время сосредоточенно молчала, и по ее лицу было видно, как в голове работает калькулятор. Наконец все было рассчитано, и тогда заработала глотка.

– Вы чего это?! Совсем здеся одурели?! – выкатила глаза клиентка. – Да чобы я! Да вам! Да десять тыщщщ! Да у меня за такие-то деньжищи и муж посидит под козой, и сыновья!

– Ага, то есть посидеть-то есть кому… – выдохнула Лена.

– Это ж чего такое делаится?! Это ж…

– То есть вы не совсем собрали нужную сумму, так я понимаю? – администраторским тоном поинтересовалась невозмутимая Вера. – Тогда прошу вас удалиться. Мы вас будем ждать с деньгами. Лена, Маруська сейчас прокапается, пусть пока у меня полежит.

Женщина все же желала продолжить беседу:

– А фигу вам не надо?! – кричала она, выкатив глаза. – А хрена на лопате?!

– Лена, тебе нужен хрен? Нет? Простите, мы не берем продуктами.

Только соседка с козой ушла, как возле калитки послышался шелест шин.

– Маруся, встречай гостей, а я только глазки подведу. Варвара! Предложи гостю сыр, я знаю, у тебя в клетке запрятано.

Варвара даже и не подумала угощать кого-то сыром, а вот Маруська гостя встречать побежала.

Лена посмотрела в зеркало. Эх, надо бы тушью ресницы-то… но когда тут, хорошо хоть тени успела наложить…

– Привет, – весело улыбался в дверях Женя Лиховских. – А ты чего не встречаешь?

Лена фыркнула:

– Это, в смысле, почему без красной дорожки? Так нет красных, по половичкам пройдись.

Лиховских вошел в кухню, включил чайник и только тогда скинул куртку.

– Лен… – он взглянул на нее с горькой грустью. – Ну ты что, так и будешь злиться на меня из-за Юльки? Я ж тебе серьезно говорю – она случайно там оказалась. Мы сто лет не виделись с ней, с самого окончания школы. Ну она ж просто одноклассница.

Лена прошла по кухне и села за стол, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Женечка, не надо думать, что я дурнее, чем я есть. Какая ж она одноклассница, если она меня года на три старше? А я ведь… Кстати, сколько тебе лет? Сорок-то есть? И чего тебя на старух тянет? Я, теперь вот Юля эта. Ну ладно – я, я хоть красивая… и умная… и…

– Ленка! Ты у меня… единственная! И самая-самая любимая! – подлетел вдруг к ней Женя и с силой прижал к себе.

Маруська от неожиданности залилась звонким лаем и даже попробовала пресечь нахальное поведение, тяпнув наглеца за штанину.

Лиховских как-то по-детски ойкнул, отскочил к столу и испуганно посмотрел на Лену.

– Лен, а она меня… вот так прямо зубами… укусила, – пробормотал он, беззащитно хлопая черными ресницами.

Лена не удержалась и весело расхохоталась.

– А зачем ты прыгаешь по всей кухне, аки кузнечик? Ты сиди спокойно, чинно, пей чай.

Лиховских тоже усмехнулся, сел за стол и задумчиво проговорил:

– Когда ты согласишься стать моей женой, а? Ну чего ты такая колючка? Ни обнять тебя, ни поцеловать. Ну давай заявление подадим и… и будем жить вместе, а? Я к тебе могу переехать хоть сегодня.

– Я мужиков на передержку не беру, ясно тебе? – наморщила носик Лена и показала язык.

Лиховских уже хотел было приступить к новым подвигам по завоеванию любимой, но тут зазвонил телефон. По разговору стало понятно, что звонит Барцев и… жадина-говядина, требует машину.

– Прости, Лен, мне надо ехать, – вздохнул Женя. – Шеф вызывает. Но я завтра приеду. И ты уж точно не отвертишься!

Лена только с усмешкой пожала плечами. Настойчивость Лиховских ей нравилась.

Оглавление