Глава 16

Сжимая в руках поводья Гирлянды и Розочки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, а ногти болезненно впились в кожу, Анри беспомощно взирал на герцогиню. Та стояла на коленях на куче опавших листьев и резкими движениями кромсала свои прекрасные длинные волосы маленькими маникюрными ножницами.

— Умоляю вас, ваша светлость, не делайте это! — проговорил Анри, уже устав повторять одно и то же.

— Не глупи, — отозвалась она, выхватывая очередную прядь и прилаживая к ней неудобные кривоватые ножницы, не приспособленные к подобной процедуре.

— Но, ваша светлость, вам совсем не нужно…

— Это всего лишь волосы, и в данный момент они мне мешают, — бесстрастно прервала его герцогиня.

Как раз отсутствие всяких эмоций и волновали Анри больше всего. К тому же в глубине души он вынужден был признать, что, если бы Сильвия сейчас была с ними, а не с Каспаром, он бы не чувствовал себя настолько беспомощным. Сильвия тоже женщина, и ей бы наверняка удалось отговорить герцогиню или сказать ей что-то такое, чтобы она прислушалась. А от него, как от мужчины, герцогиня только отмахивалась.

Еще одна прядь полетела на землю. Проводив ее глазами, Анри вспомнил, как пропускал шелковистые волосы герцогини сквозь свои пальцы, и ему стало не по себе.

— Кое-что развеет ветер, остальное скроет листва, — заметила герцогиня, продолжая орудовать ножницами. — Так что никто ничего не заметит. А мы с тобой переоденемся и продолжим путь.

— Камилла, — вздохнул Анри, — я боюсь, что вы…

Герцогиня вскинула левую бровь:

— Думаешь, у меня не хватит силы духа? Ошибаешься. Ты меня просто мало знаешь.

Чик-чик ножницами.

— Простите меня, — пробормотал Анри. — Если бы я не позволил Беллье дотронуться до вас…

— Не говори глупостей, — снова перебила его она. — Кажется, ты переоцениваешь свою роль в нашем предприятии. Ты должен знать свое место.

Анри вздрогнул, словно она его ударила, но, не найдясь с ответом, промолчал и лишь уставился на носки своих сапог. Герцогиня явно не желала обсуждать то, что случилось с Беллье, и не стала бы слушать Анри, по крайней мере сейчас. Только через пару минут парень отважился взглянуть на нее из-под длинных ресниц. В отчаянии Анри поднял кулак ко рту и, прикусив костяшку указательного пальца, опять отвел взгляд.

Наконец герцогиня, по-прежнему занятая стрижкой, позвала его:

— Анри.

— Да, ваша светлость.

— Не волнуйся обо мне, со мной все в порядке, а волосы я подстригла для того, чтобы выглядеть иначе, чем в последний раз. Так что не переживай, я еще не выжила из ума.

— Конечно, ваша светлость.

Она нетерпеливо вздохнула:

— Что ты там такого интересного увидел? Смотри на меня. Ты не сделал ничего плохого. Наоборот, вел себя именно так, как и следовало.

— Но я позволил этому типу…

— Это я позволила ему, — отрезала герцогиня. — Я. Так было необходимо. И я об этом нисколько не жалею.

— Да, ваша светлость.

— Ну все, хватит об этом. Забудь о том, что случилось.

— Уже забыл, ваша светлость. — Анри повернулся к Розочке и потрепал ее по холке. — Он… не сделал вам больно? У вас на руке кровоподтек.

— Ерунда, пройдет, — беспечно отмахнулась герцогиня. — Не вздумай затаить злобу на Беллье и уж тем более мстить ему. Мне хочется, чтобы ты был жив и полезен мне. Если умрешь, то будешь всего лишь холодным трупом.

— Да, ваша светлость. — Он обвязал поводья кобыл вокруг толстого сука и уселся на груду листьев, по-турецки скрестив ноги и глядя на герцогиню.

Когда герцогиня отложила наконец ножницы, ее волосы беспорядочно торчали во все стороны, лишь слегка прикрывая уши. Голова герцогини выглядела так, будто ее кромсали тупым кухонным ножом. Как ни старался Анри скрыть смятение при виде такой оригинальной прически, герцогиня, видимо, все прочитала по его лицу, поскольку вдруг шаловливо улыбнулась и протянула ему ножницы, подобрав их с земли.

— Вижу, я не очень справилась с задачей, да и немудрено — без зеркала и надлежащего навыка. Зато ты наверняка стрижешь себя сам. Давай подровняй то, что там у меня осталось.

Принимая у нее ножницы, Анри мгновенно расплылся до ушей. Ему очень нравились такие вот озорные улыбки герцогини, и ему очень хотелось, чтобы они почаще появлялись на ее милом лице. Он с энтузиазмом принялся за дело, то поддерживая герцогиню за теплый затылок, то приподнимая ее подбородок, выравнивая неаккуратные кончики волос намного прилежнее, чем обычно делал это для самого себя. Завершив свою работу, он наклонился и поцеловал герцогиню в губы, затем чуть склонил голову, оценивая результат. Прическа получилась довольно аккуратной — сверху похоже на высокую шапочку, а ниже волосы легкими перышками падали на тонкую шею и маленькие уши, на лбу небольшая челка.

Герцогиня повела плечами и смешно наморщила носик.

— Надо было чем-то повязать шею, теперь обрезки волос попали под одежду и неприятно покалывают кожу, — пожаловалась она. — Но делать нечего, сама виновата, придется потерпеть, пока мы доберемся до места, где можно будет принять ванну.

— Я был против стрижки волос, — заметил Анри.

— Да, идея была моя, — подтвердила герцогиня, встряхнув головой, как бы привыкая к новой прическе, — и я уже признала свою вину. — Она встала и, пошарив в седельной сумке, выудила оттуда помятую шляпу, которую носила в самом начале их путешествия. — Ну-ка, Анри, помоги мне взобраться на лошадь.

Все еще любуясь опрятной прической герцогини и признавая, что теперь она выглядит ничуть не хуже, чем раньше, Анри сделал так, как она просила, и они продолжили свой путь.

В основном путешествие проходило спокойно, и внимания к себе они не привлекали. Однажды им пришлось отступить на обочину дороги у моста, чтобы пропустить огромную стаю гусей. Хлопанье крыльев и громкое гоготание напугали нервную Розочку, но вскоре два лохматых сторожевых пса загнали беспокойных птиц на мост, а лошадям Анри и герцогини пришлось осклизываться на помете, которым они успели загадить всю дорогу.

По пути им встречались повозки, запряженные волами, а один раз пришлось даже пропускать обоз из шести волов. Грузом, как выяснил Анри, являлись бутыли с крепким алкоголем, стоимость которого навскидку намного превышала зарплату всех конюхов и помощников с их конюшни за год.

Покачиваясь в седле, Анри приглядывался к лошадям. Розочка сегодня вела себя более нервно, чем обычно, и он то и дело удерживал ее, чтобы она не налетела на идущую впереди Гирлянду и не вышибла из седла герцогиню. Анри был так занят, что не заметил, как из лесу выехали три всадника, до тех пор, пока на них не среагировала Розочка.

В руках у двух передних всадниках были оголенные шпаги. Первым позывом Анри было пустить Розочку в галоп и крикнуть герцогине, чтобы последовала его примеру, однако он не стал этого делать, увидев, что третий всадник держал наготове изогнутый лук с натянутой тетивой и целился прямо в них. Бежать бесполезно, выпущенная из лука стрела без труда нагонит их.

У Анри появилась возможность на деле доказать герцогине свою преданность, спасти ее, только он понятия не имел как. У него всего лишь короткий нож за поясом, но он пригоден только для ближнего боя, герцогиня же вообще не была вооружена. Если он поскачет на всадников, чтобы пустить нож в ход, то встретит грудью стрелу и очень быстро станет тем самым трупом, о котором говорила герцогиня. А он ведь ей нужен живым, она сама сказала, что он не должен подвергать себя опасности, да и гибель Розочки ей тоже вряд ли придется по душе. К тому же лучнику хватит нескольких секунд, чтобы снова зарядить лук, и тогда мишенью станет уже сама герцогиня.

Анри словно окатили ледяной водой, сердце забилось с сумасшедшей скоростью. А если все-таки подставиться под первую стрелу? Может, герцогиня успеет ускакать? Анри выпрямился в седле, но герцогиня, поняв его намерения, коротко произнесла:

— Нет.

Только опустив руки с поводьями, Анри вспомнил, что у герцогини были деньги и драгоценности, правда, не весь их запас, но, возможно, достаточный, чтобы откупиться от разбойников, посланных герцогом в погоню за ними. Если их можно было соблазнить деньгами один раз, то и во второй они могут польститься на крупный куш. Герцогине и Анри много денег не понадобится, они уже почти добрались до места ночевки, а скоро их догонят и Сильвия с Каспаром, у которых тоже имеется значительная часть финансов. Но как отнесутся разбойники к драгоценностям? Откуда они у двух ничем не примечательных путников? Удастся ли им выдать себя за купцов или… банкиров, переодевшихся, чтобы не привлекать лишнего внимания?

Однако его предположения оказались несущественными.

— Отдайте нам лошадей, или вам смерть! — гаркнул скачущий впереди всадник. Это был огромный бородатый мужчина, чей нос и часть подбородка, как и у двоих остальных, прикрывал маскировочный платок.

— Нет, — снова произнесла герцогиня, на сей раз обращаясь к бородачу.

Анри мысленно улыбнулся: все, что угодно, только не лошади. В этом она вся. Он должен вмешаться, сказать, что у них есть деньги. Только кто может дать гарантию, что разбойники потребуют и денег и лошадей?

Вытянув перед собой шпагу, предводитель разбойников подскакал к герцогине. Та умелой рукой чуть осадила Гирлянду, выдерживая между ними дистанцию.

— Вот что, дамочка, нам нужны эти чудесные лошадки, — нагло заявил бородач.

Анри открыл рот, чтобы ответить, но герцогиня сделала ему предостерегающий знак и сказала:

— Не сомневаюсь, однако эти чудесные лошадки принадлежат мне.

— Вы что, хотите помереть прямо здесь, на дороге? — съехидничал предводитель грабителей.

— Нас обоих вы не убьете, — парировала она, — а выживший доставит вам немало хлопот.

— Спорим, что никакого выжившего не останется? — ухмыльнулся подъехавший лучник.

Анри лихорадочно размышлял. Он мог бы поднять Розочку на дыбы, чтобы отвлечь таким образом разбойников и дать герцогине возможность скрыться, но тогда он подставил бы беззащитный живот лошади под шпаги. Нет, это не годится. Анри заерзал в седле — сначала наклонился налево, потом направо, — отвлекая внимание этих типов от герцогини, но тут же услышал суровый окрик:

— Что, вши заели? Сиди ровно, а то в глазах рябит!

И в этот момент откуда-то из лесу раздался громкий вопль:

— Стоять! Замерли все!

Бросив взгляд на густые заросли, Анри сначала узнал вылетевшую из-за деревьев Лайлу и лишь потом разглядел у нее на спине маленькую фигурку. В обеих руках Сильвия сжимала по длинноствольному пистолету, держа разбойников под прицелом. И почему-то Анри не сомневался: если она выстрелит, то не промахнется.

Предводитель резко развернул своего коня лицом к Сильвии, второй сделал угрожающий выпад в сторону герцогини.

— Нас тут трое, между прочим, — крикнул бородач.

В воздухе грохнул выстрел. Анри попридержал отпрянувшую Розочку, с удовлетворением отметив, что Гирлянда даже не вздрогнула, только прянула ушами. Лучник, выронив свой лук, схватился за плечо. Сильвия отбросила использованный пистолет и выхватила из-за пояса еще один. Таким образом, у нее снова оказалось два пистолета.

— По одному на каждого оставшегося, — крикнула она. — Убирайтесь, если вам жизнь дорога!

Поняв, что они проиграли, разбойники пришпорили коней и ускакали прочь.

Анри принялся успокаивать лошадей, пока Сильвия кудахтала над утраченными локонами герцогини. Наконец она немного пришла в себя.

— С Каспаром все в порядке, мадам, — сообщила она герцогине, и та с облегчением вздохнула.

Когда Сильвия убрала пистолеты и подобрала поводья, Анри, наблюдавший за ней, негромко произнес:

— Спасибо.

— Теперь ты мне должен, — отозвалась служанка, искоса бросив на него взгляд. — Ты готов вознаградить меня за оказанную услугу, мальчик? Ну, не сейчас, конечно, но по первому моему требованию?

— Да, готов, — ответил Анри, клятвенно подняв руку. Затем протянул эту руку ей и, когда она вложила в нее свою ладонь, притянул ее к себе и поднес ладонь к губам. — Ее светлости не пришлось оплакивать потерю Гирлянды, а это дорогого стоит.

— Я бы не просто оплакивала ее потерю, а очень долго горевала, — вмешалась в их разговор герцогиня. — Но горевала бы куда сильнее, если бы потеряла кого-нибудь из вас. — Она протяжно вздохнула. — Конечно, глупо было с моей стороны вступать с ними в пререкания, но я не смогла удержаться. Пусть это станет для тебя уроком, Анри: никогда не позволяй сердцу управлять твоим разумом. Если бы не Сильвия, нас с тобой уже не было бы в живых.

— Мне ни на минуту нельзя вас оставить, как я погляжу, — проворчала Сильвия.

Анри склонил голову.

— Простите, что не сумел защитить вас, ваша светлость, — сказал он, чувствуя, как вместе с расслаблением на него накатывает раздражение на самого себя за собственное бессилие в критической ситуации.

— Больше никогда не оставлю вас, — продолжала ворчать Сильвия.

Никто из них и словом не обмолвился о том, что герцогиня сама отослала Сильвию в засаду к Каспару.

— Ну ладно, пора трогаться, — положила конец дискуссии герцогиня. — Каспар и Арно будут ждать нас в одной из двух оставшихся гостиницах. Первая уже неподалеку, не так ли, Сильвия?

Горничная кивнула, и они выехали на дорогу.

Никогда еще Анри не доводилось видеть такой огромной вывески, как в «Спасенной русалке». Она не свешивалась вниз сбоку от двери, а тянулась по всей длине фасада здания и занимала пространство от крыши до окон верхнего этажа.

Помимо названия, на вывеске имелись рисунки, отображающие всю историю русалки. Вот очаровательная русалка резвится, окруженная косяком ярких диковинных рыбок, длинные волосы обвиваются вокруг изумительной полной груди, соски которой искусно прикрыты настоящими розовыми раковинами. Далее та же самая русалка попадает в рыбачью сеть и запутывается в ней волосами. И вот русалочке удается освободиться, она уплывает, оставляя позади продырявленную сеть и держа в руке розовые раковины, которые она использовала в качестве острого ножа. На этом рисунки заканчивались. Нашла ли русалочка свой дом и стала ли той, кем была раньше? — об этом оставалось только догадываться.

— Ух ты! — воскликнул Анри, невольно залюбовавшись русалкой с изумительной фигурой и полной грудью, судьба которой так заинтриговала его.

Сильвия дернула его за рукав:

— Эй, очнись! Заснул, что ли? Лучше займись лошадьми.

Анри отправился на конюшню исполнять свои прямые обязанности. Бедные Гирлянда и Розочка требовали особо тщательного ухода после того загаженного гусями моста. Помет застрял в копытах, заставляя животных страдать. Сам Анри тоже чувствовал себя не лучшим образом: треволнения этого длинного дня давали о себе знать. Закончив приводить в порядок лошадей, он вошел в стойло Гирлянды, прислонился к ее шее лбом, запустив руку в густую холку.

Гирлянда повернула к нему голову и ткнулась носом в его волосы, и Анри решил угостить уставших лошадок. Он подошел к ведру у дверей конюшни и нашел там несколько морковок, однако всем животным этого не хватило. Анри мог бы, конечно, пойти в гостиницу, но ему не хотелось, чтобы герцогиня снова отвергла его помощь, если бы он предложил свои услуги — успокоить и приободрить ее после опасных и утомительных перипетий сегодняшнего дня. Вот лошади понимали Анри и с благодарностью принимали его заботу.

Анри поднял опустевшее ведро, поболтал им в воздухе и решительно направился на задний двор гостиницы, где, по его предположению, находилась кухня. Там он собирался разжиться морковкой для своих любимиц.

Кухня располагалась в отдельном домике, соединенном с гостиницей крытым переходом с деревянными ставнями, предназначенными, по всей вероятности, для укрытия от непогоды. Сейчас ставни были подняты. Нырнув под крышу, Анри обнаружил, что дверь в кухню была открыта и подперта снизу кирпичом. Изнутри доносились приглушенные, но отлично различаемые голоса. Анри остановился и прислушался.

— Да говорю же тебе: это она! — произнес женский голос. — Я видела ее на монетах.

— Не будь дурочкой, Бланш. Ты всегда была фантазеркой, — возразил мужчина.

— Это ты дурак, Шарль. Ведь за нее назначена награда! Мы с тобой можем стать богачами, неужели ты не понимаешь!

— Мы и так не бедствуем, денег у нас достаточно. Почему ты такая ненасытная? Все-то тебе мало. В общем, хватит об этом сейчас, поговорим позже. Заканчивай готовку, у нас же новые гости, и они ждут ужина.

Поняв, что разговор закончен, Анри спрятался за опорным столбом, и как раз вовремя: из кухни вывалился дородный мужчина с гривой седых длинных волос. Анри до боли прикусил губу, провожая хозяина гостиницы глазами. Что же делать? Им нужно немедленно спасаться бегством, однако это убедит хозяйку в том, что она не ошиблась, и тогда за ними сразу пошлют погоню. К тому же они несколько дней должны ждать Каспара и второго евнуха, Арно, здесь или во второй гостинице, которая находится неподалеку, там их тоже легко обнаружат, если бдительная хозяйка поднимет тревогу. Значит, надо хорошенько обработать эту женщину, заставить ее поверить, что она ошиблась, и это Анри возьмет на себя.

Нарочито громко топая ногами, Анри подошел к открытой двери.

— Здравствуйте! Можно войти? — спросил он с порога, озираясь по сторонам.

— Да. Что вам угодно?

И он вошел. Мадам Бланш хлопотала у стола, вымешивая тесто в большой миске. Она была небольшого роста, едва доходила макушкой Анри до плеча, но такая полногрудая, что он сразу же подумал о нарисованной на вывеске русалке, а потом с изумлением отметил, что и лицом женщина была похожа. Если бы не возраст, ее вполне можно было принять за прототип русалочки с вывески. На вид мадам Бланш была на пару лет старше герцогини.

— Я пришел из конюшни, — принялся объяснять свое появление Анри. — Хотел попросить у вас немного морковки, а то я опустошил ваше ведро, когда кормил наших лошадей. — И он лучезарно улыбнулся, понимая, что ему необходимо оказать на хозяйку благоприятное впечатление.

Мадам Бланш подняла на Анри глаза и долго смотрела на юношу изучающим взглядом. Анри неловко переступил с ноги на ногу, и лишь тогда она снова взялась за свое тесто, чуть присыпав его мукой.

— По утрам мой поваренок наполняет ведро свежей морковью. Нашим гостям не нужно беспокоиться об этом и уж тем более ходить на кухню самим.

Улыбка Анри несколько поугасла.

— Простите, не знал. Я просто хотел помочь. Мы только что приехали — я, моя мать и братик. Это ведь ваш муж вышел отсюда, да? Вот он нас как раз и встретил.

Женщина покачала головой:

— Нет, Шарль — мой брат. Меня зовут мадам Бланш. — Она посыпала мукой деревянную разделочную доску и, вывалив на нее тесто из миски, принялась решительно разминать его обеими руками. — Так это твоя мать?

— Да, мадам.

— А мне казалось, у нее нет детей, — пробормотала она.

— Вы знаете мою маму? — удивился Анри.

— Я… слышала о ней. И вот что я думаю, парень: ты вовсе не ее сын, так же как и твой брат. Вы трое даже не похожи друг на друга, ничего общего. — Не дождавшись ответа от Анри, она разделила тесто на несколько частей и выложила их в удлиненные поддоны, каждый из которых имел форму русалки.

Анри поставил ведро на пол.

— Пожалуйста, мадам, не говорите никому, ладно?

— О чем не говорить? — Она вытерла руки полотенцем и с вызывающим видом сложила их на полной груди. — Что же ты молчишь, а?

Анри стыдливо потупил взгляд.

— Мы хотели остановиться в респектабельной гостинице, — сказал он, — а ваша вывеска с русалочками, она такая красивая, вот я и предложил… хотя еще вчера мы готовы были ночевать даже в лесу, лишь бы только никто к нам не приставал… и не просил…

Агрессивное выражение медленно сползло с лица мадам Бланш, теперь она выглядела озадаченной.

— А о чем вас могли просить?

— Неужели не понятно? Чтобы мы оказали им услуги, — выпалил Анри. — А Мари так устала, она больше не хочет заниматься этим, поэтому мы решили сбежать. Хоть вы и порядочная женщина, но наверняка можете представить, каково приходилось Мари — всегда подчиняться прихотям мужчин, делать то, что они от нее требуют, и ничего не получать взамен.

У Бланш отвисла челюсть.

— То есть ты хочешь сказать…

— Вот именно. Мы — непорядочные люди, — проговорил Анри, покраснев до кончиков ушей от собственной лжи. — Мы втроем работали… в одном заведении. Для мужчин. А в последней таверне, где мы останавливались, был один человек… он заставил Мари… О, я не могу говорить об этом. Пожалуйста, не раскрывайте наш секрет! Если вы позволите нам остаться всего лишь на одну эту ночь, я… я сделаю для вас все, что вы захотите. — Анри бросил на нее настороженный взгляд. — Я из кожи вылезу, но доставлю вам удовольствие, только не прогоняйте нас!

Он сделал шаг вперед, потом еще один, и теперь их разделял только стол. Анри протянул к женщине руку.

— Умоляю вас!

Бланш обошла вокруг стола, в глазах у нее плескалась жалость.

— Бедное дитя! — запричитала она. — Какие ужасы тебе пришлось пережить!

Анри заморгал длинными ресницами:

— Я никогда больше туда не вернусь.

— Конечно не вернешься, мой мальчик. Надеюсь, общение со мной поможет тебе забыть о тех кошмарах.

Она взяла его руку и сжала ее. Анри не почувствовал ни трепета, ни возбуждения, но и отвращения тоже не было. Нужно сделать все, что в его силах, чтобы она решила, будто вызывает у него истинную страсть.

Анри глубоко вздохнул, поднял ее руку к своим губам и медленно поцеловал.

— О, благодарю вас, мадам. Уверяю вас, вы не пожалеете.

Оглавление

Обращение к пользователям