Глава 11

– Ник. – У меня было такое ощущение, будто кровь застыла в жилах. – Откуда ты узнал мой номер? Что тебе нужно? – Просто узнать, как у тебя дела. Его голос был таким знакомым. Он обращал в прах последние семь месяцев, как будто все они были сном. Если бы я закрыла глаза, то почти могла бы представить, что снова нахожусь в квартире в Далласе и он скоро вернется с работы. Поэтому я держала глаза открытыми, боясь, что один раз моргнув, можно умереть. Я уставилась на вышивку на кремовом чехле дивана, пока не стала различать каждый отдельный шов. – У меня все хорошо, – сказала я. – Как ты? – А у меня не все хорошо, – Длинная пауза. – Все еще пытаюсь убедить себя, что все кончено. Я скучаю по тебе, Мэри. Его голос звучал задумчиво. – Меня зовут Хэвен, – сказала я. – Я больше не отзываюсь на «Мэри». Я думала, это выведет его из себя, но он удивил меня, ответив, – Хорошо, Хэвен. – Зачем ты звонишь? – резко спросила я. – Что тебе нужно? – Всего лишь немного поговорить. – Голос Ника звучал покорно и слегка насмешливо. – Нам все еще позволено разговаривать? Наверное, да. – У меня было много времени, чтобы подумать. Я хочу, чтобы ты кое-что поняла… Я никогда не предполагал, что всё вот так получится. Я так сильно вцепилась в трубку, что была несказанно удивлена, когда пластик не треснул. Я верила ему. Я никогда не думала, что Ник хотел или намеренно планировал поступить так, как поступил. Было кое-что в его прошлом, в его детстве, что испортило его. Конечно, он такая же жертва, как и я сама. Но это не означало, что он был не виноват в том, что сделал со мной. Меня переполняло сожалению из-за того, что мы потеряли…и из-за того, что никогда не имели. Я чувствовала себя уставшей и слабой. – Ты ненавидишь меня, Хэвен? – мягко спросил Ник. – Нет. Я ненавижу то, что ты сделал. – Я тоже ненавижу это. – Он тяжело вздохнул. – Я продолжаю думать…если бы у нас было побольше времени вместе, если бы нам только позволили решить свои проблемы, вместо того, чтобы твой брат вмешался и покончил с этим проклятым разводом так быстро… – Ты причинил мне боль, Ник, – только и смогла произнести я. – Ты тоже причинила мне боль. Ты все время врала мне по мелочам и о более серьезных вещах…ты всегда отгораживалась от меня. – Я не знала, как еще вести себя с тобой. Правда злила тебя. – Я знаю. Но требуется два человека, чтобы сохранить счастливый брак. А мне приходилось со многим справляться – я был отвергнут твоей семьей, работал как проклятый, чтобы тебя обеспечить – и ты всегда обвиняла меня в неспособности решать твои проблемы. – Нет, – возразила я. – Может быть, ты обвинял себя сам. Но я никогда этого не делала. – Ты никогда по-настоящему не была со мной. Даже когда мы спали вместе. Можно сказать, ты никогда по-настоящему не отдавалась этому. Что бы я ни делал, ты никогда не отвечала мне так, как другие женщины. Я продолжал надеяться, что ты изменишься к лучшему. Черт побери, Ник знал, как достучаться до меня, как пробудить комплекс неполноценности, который мне было так тяжело преодолеть. Ник знал обо мне то, чего не знал никто. Мы будем всегда связаны нашим неудачным браком – он был частью каждого из нас. Это никогда не сотрется из памяти. – Ты встречаешься с кем-нибудь сейчас? – услышала я его вопрос. – Мне неловко обсуждать это с тобой. – Что означает, да. Кто он? – Я ни с кем не встречаюсь, – отрезала я. – Я ни с кем не спала. Ты можешь не верить, но это правда. – Я тотчас же возненавидела себя за то, что сказала это, и за то, что все еще чувствую себя обязанной отчитываться перед ним. – Я тебе верю, – сказал Ник. – Ты не собираешься спросить обо мне? – Нет. Мне все равно, встречаешься ли ты с кем-нибудь или нет. Это не мое дело. На какой-то момент он замолчал. – Я рад, что ты в порядке, Хэвен. Я по-прежнему люблю тебя. Слезы выступили у меня на глазах. Я была так рада, что он не может видеть их. – Я предпочитаю, чтобы ты не звонил мне снова, Ник. – Я по-прежнему люблю тебя, – повторил он и повесил трубку. Я медленно повесила телефонную трубку, и размазала слезы, зарывшись лицом в диван. Я сидела так, пока не начала задыхаться, а потом подняла голову и сделала глубокий вдох. – Я думала, что любила тебя, – сказала я вслух, даже несмотря на то, что Ник не мог слышать меня. Но я не знала, что такое любовь. И задавалась вопросом: когда думаешь, что любишь кого-то, как вообще можно быть уверенным, что это действительно так.   На следующий день шел дождь. За время редких засух Хьюстон так высыхал, что появилась местная шутка, будто «деревьям приходится платить взятки собакам». Но если шел дождь, значит – шел дождь. И как у поистине равнинного города, построенного на берегу озера, у Хьюстона были серьезные проблемы с дренажной системой. Во время сильного ливня вода собиралась на улицах и стекала в канализационные решетки, водопропускные трубы и озеро, которое уносило поток к Мексиканскому заливу. В прошлом бесчисленное множество людей было убито наводнением, их машины переворачивало или сносило с дороги, когда они пытались переехать поднимающуюся воду. Иногда наводнение прорывало топливные трубопроводы, канализации, сносило мост, и блокировало многие дороги. Время наводнения было объявлено после ленча, а позже это переросло в настоящий сигнал тревоги. Все отнеслись к этому спокойно, так как жители Хьюстона привыкли к наводнениям и знали, какие улицы следует избегать, возвращаясь домой. Позже этим же днем я отправилась на встречу в Буффало Тауэр, чтобы обсудить новую он-лайн систему для обработки запросов на обслуживание. Ванесса первоначально планировала пойти на встречу сама, но в последнюю минуту передумала и послала меня вместо себя. Она сказала мне, что предстояла главным образом ознакомительная встреча, а у нее было много других, более важных дел, чем разговор о программном обеспечении. – Разузнай все о системе, – сказала она мне, – и я задам тебе несколько вопросов утром. Я была более чем уверена, что мне не поздоровится, если Ванесса задаст вопрос, на который я не смогу ответить. Поэтому я решила разузнать каждую деталь о программном обеспечении, за исключением исходного языка программы. Я вздохнула с облегчением, но была озадачена тем, что Ванесса не упомянула ни слова о моем пребывании в Харрисберге прошлым вечером. И она не спросила о Харди. Я старалась угадать ее настроение, но это походило на попытку предсказать погоду, сомнительное предположение в лучшем случае. Надеюсь, она решила, что эта тема не заслуживает ее внимания. Буффало Тауэр находилась лишь в нескольких кварталах от дома 1800 по ул. Мейн, но, поскольку дождь лил как из ведра, мне пришлось ехать на машине. Здание представляло собой один из ранних небоскребов. Остроконечное сооружение из красного гранита напоминало мне об архитектуре 1920-х годов. Припарковавшись на одном из нижних уровней подземного гаража, я проверила голосовые сообщения. Я увидела, что звонил Харди, и мой желудок сжался. Я нажала на кнопку, чтобы прослушать его сообщение. – Эй. – Бесцеремонно начал он. – Нам нужно поговорить о вчерашнем вечере. Позвони мне, когда освободишься. Вот и все, что он сказал. Я снова прослушала сообщение, и пожалела, что не могу отменить встречу и отправиться к нему прямо сейчас. Но это не займет много времени – я закончу так быстро, как только смогу, а потом позвоню ему. К тому времени как я и консультант по программному обеспечению Келли Рейнхарт закончили, было начало седьмого. Это затянулось бы еще дольше, если бы не звонок из отдела безопасности, сообщивший нам о том, что немного затопило самый нижний уровень гаража. Он был по большей части свободен, так как большинство людей уже ушли с работы, но все еще оставалась одна-две машины внизу, и их вероятно следует перегнать. – Черт, одна из них – моя, – сказала я Келли, закрывая свой КПК и убирая его в портфель. – Мне лучше пойти проверить свою машину. Вас устроит, если я позвоню завтра начет последних пары пунктов, которые мы не успели обсудить? – Само собой, – ответила Келли. – А вы?… Вы тоже идете в гараж? – Я не брала машину сегодня, она в ремонте. Муж заберет меня в шесть тридцать. Но я спущусь с вами на лифте, если вам нужна компания… – Нет, нет… – Я улыбнулась и подхватила портфель. – Со мной все будет в порядке. – Замечательно. Хорошо. Звоните сюда или обратитесь в офис службы безопасности в вестибюле, если у вас возникнут какие-то проблемы. – Келли сделала гримасу. – Учитывая то, как это старое здание пропускает воду, ваша машина возможно уже утонула. Я рассмеялась – Мне как всегда везет. Она новая. Так как большинство служащих ушли, в здании было тихо и немного жутко, запертые двери и затемненные окна. Снаружи гремел гром, заставляя меня дрожать в моем деловом костюме. Я была рада отправиться домой. Одна из моих туфель натирала, а застежка на боковой молнии брюк врезалась в кожу, и я хотела есть. Но больше всего я хотела добраться до Харди и сказать ему, как сожалею о прошлом вечере. Я собиралась объяснить…кое-что. Я вошла в лифт и нажала кнопку нижнего этажа подземного гаража. Двери закрылись, и лифт стал плавно спускаться вниз. Но когда он спустился, пол подо мной как-то странно пошатнулся, и я услышала хлопки и треск, а затем все стихло. Лампы, гидродинамические показатели, все остановилось. Я испуганно вскрикнула, оставшись в кромешной темноте. Более того, я услышала непрерывный всплеск воды, как будто кто-то включил кран в лифте. Встревоженная, но не поддавшаяся панике, я нащупала лифтовую панель, нажала несколько кнопок. Ничего не произошло. – Телефон, – сказала я вслух, стараясь упокоить себя звуками собственного голоса. – В таких местах всегда есть телефон. – Мои пальцы нащупали кнопку включения громкой связи в лифте, все было встроено в стену. Я нажала на кнопку, подержала ее, но ответа не последовало. Я решила, что мне повезло, так как не принадлежала к числу людей, страдающих калустрафобией. Я оставалась спокойна. Систематически я полезла в портфель, чтобы найти свой сотовый телефон. Что-то холодное стекло по моей ноге. Сначала я подумала, это был сквозняк, но несколько секунд спустя почувствовала, как промокли туфли, и поняла, что лифтовая кабина на пару дюймов заполнена водой. Я осторожно достала мобильник и открыла крышку. Я использовала его в качестве самодельного фонарика, освещая маленьким экраном все вокруг, чтобы увидеть, откуда проникала вода. Масляная на вид вода била струей через шов закрытых дверей лифта. Это было очень плохо. Но когда я посветила экраном сотового на потолок кабины, то поняла, что вода проникала не только снизу дверей. Она текла сверху. Как будто вся лифтовая кабина погружалась в воду. Но это было невозможно. Шахта никак не могла наполниться восемью-девятью футами воды…разве это не означало тогда, что почти весь подземный гараж затопило? Это не могло случиться за то время, что прошло после моего приезда в здание. Но черт… шахта лифта, заполненная водой, объясняет, почему со всей электросистемой казалось бы произошло короткое замыкание. – Это сумасшествие, – пробормотала я. Мое сердце билось с бешеной скоростью, пока я набирала основной номер здания. Прошло пару гудков, а затем автоответчик стал перечислить добавочные номера руководства. Как только я услышала три цифры добавочного номера отдела безопасности, я набрала их. Еще пару гудков…а потом сигнал “занято”. Выругавшись, я снова набрала основной номер и попробовала дозвониться до Келли. Сработал автоответчик: “Привет, это Келли Рейнхарт. Меня сейчас нет на месте, но если вы оставите свое сообщение после сигнала, то я перезвоню вам при первой же возможности”. Я оставила сообщение, стараясь говорить по-деловому, но настойчиво. – Келли, это Хэвен. Я застряла в одном из лифтов на уровне гаража, а внутрь проникает вода. Будьте добры – предупредите охрану, что я здесь, внизу. Вода продолжала прибывать и уже достигла моих щиколоток. Только я закончила говорить, как увидела, что замигал световой сигнал разрядки батареи. С почти что разряженной батареей я уже ни на что не надеялась. Я набрала 911, следя за своим пальцем так, как если бы он принадлежал кому-то другому. И с недоверием слушала, как меня соединяют и автоответчик говорит: “В настоящее время у нас много звонков. Все операторы заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии, Вам обязательно ответят”. Я оставалась на линии, ждала минуту, которая, казалось, длилась целую вечность, и отключилась, когда стало ясно, что никто не собирается отвечать. Я с мучительной тщательностью снова набрала номер…9-1-1…но на это раз я услышала только сигнал “занято”. Мой телефон запикал, подавая сигнал о том, что батарейка почти села. Будучи по голень в воде, которая непрерывно пребывала, я перестала притворяться, будто была хоть сколько-нибудь спокойна. Каким-то образом я смогла вывести список недавно полученных звонков на экран. Я нажала “ответить” на последний звонок Харди. Пошли гудки. Один…два…Я облегченно вздохнула, услышав его голос. – Кейтс. – Харди, – задыхалась я, не в силах произносить слова достаточно быстро. – Это я. Ты мне нужен. Мне нужна помощь. Он не стал терять времени. – Ты где? – Буффало Тауэр. Лифт. Я застряла в лифте в гараже, и сюда прибывает вода, много воды – Телефон подал сигнал опять. – Харди, ты слышишь меня? – Повтори еще раз. – Лифт в Буффало Тауэр – я застряла в гараже, в лифте, и сюда пребывает вода, и мне нужна… – Телефон подал сигнал и отключился. Я снова осталась в темноте. – Нет, – почти закричала я в отчаянии. – Черт побери. Харди? Харди? Тишина. И непрерывно пребывающая, бьющая струйка воды. Я почувствовала, что нахожусь на грани истерики и на самом деле размышляла, поддаться ей или нет. Но так как я не извлекла бы из нее ничего хорошего, а также была абсолютно уверена, что она не заставит меня почувствовать себя хоть немного лучше, то отогнала от себя эти мысли и стала глубоко дышать. – Люди не тонут в лифтах, – сказала я вслух. Вода дошла мне до колен, и стало холодно. Кроме того, она воняла чем-то похожим на нефть, химикалии и сточные воды. Я вынула компьютер из портфеля, открыла его, и тщетно пробовала поймать хоть какой-то сигнал интернета. По крайней мере, с открытым подсвечивающимся экраном в лифте было не так темно. Я посмотрела на потолок, обшитый деревянными панелями и с маленькими встроенными лампочками по всему периметру. Разве там не должен быть аварийный люк? Возможно, он потайной. Я не могла придумать, как подняться туда и поискать его. Я пробралась к двери и попробовала нажать все кнопки на телефонной панели, но ответа не последовало. Скинув одну из туфель, я стала стучать пяткой по стенам и кричать о помощи в течение нескольких минут. К тому времени как я устала от стука, я была по бедра в воде. Я так замерзла, что зубы стучали, а кости в ногах ломило. За исключением воды, бьющей внутрь, все было тихо. Было тихо везде, кроме моей головы. Я поняла, что нахожусь в гробу. Я действительно умру в этой металлической коробке. Я слышала, что утонуть – это не самый плохой способ умереть. Были куда более ужасные способы. Но это так несправедливо – я никогда в своей жизни не делала ничего, что заслужило бы место в некрологе. Я не достигла ни одной цели из тех, что ставила себе в колледже. Я никогда не мирилась с отцом, в настоящем смысле этого слова. Я никогда не помогала людям, которые были менее удачливы. У меня никогда даже не было хорошего секса. Я была уверена, что люди, смотрящие в лицо смерти, должны быть заняты благородными мыслями, но вместо этого поймала себя на том, что вспоминала моменты, проведенные с Харди на лестничной клетке. Если бы я довела дело до конца, то, по крайней мере, у меня хоть раз в жизни был бы хороший секс. Но я упустила даже это. Я хотела его. Я хотела его так сильно. Ничего не было закончено в моей жизни. Я стояла в лифте, в ожидании скорой смерти не со смирением, а с режущей яростью. Когда вода достигла нижнего края моего лифчика, я устала держать компьютер наверху и позволила ему утонуть. Он погрузился в воду и опускался на дно лифта в такой грязной воде, что вы едва бы смогли разглядеть светящийся экран до того, как его замкнуло и он погас. Холодная темнота вокруг меня сбивала с толку. Топчась в углу, я оперлась головой о стену и вздохнула, и стала ждать. Я задавалась вопросом, на что это будет похоже, когда больше не останется воздуха, и мне придется глотнуть воду в легкие.   Звук сильного удара в потолок вызвал рывок, который прошел через меня, слово пуля. Я вертела головой из стороны в сторону, ничего не видя вокруг и будучи сильно напуганной. Удар. Соскабливающие, скользящие звуки инструментов против металла. Потолок скрипнул, и весь лифт закачался, как гребная шлюпка. – Есть там кто-нибудь? – позвала я, мой пульс участился. Я услышала приглушенный, отдаленный звук человеческого голоса. Воспрянув духом, я ударила кулаком в стенку лифта. – На помощь! Я застряла здесь внизу! Последовал ответ, который я не смогла расслышать. Кто-то продолжал работать наверху лифта, дергая и поднимая, пока противный скрип металла не заполнил воздух. Часть деревянной обшивки была оторвана назад. Я прижалась к стене, услышав треск и звон, обрезки металла разлетелись брызгами. А затем луч фонаря осветил темноту лифтовой кабины, подпрыгивающей на воде. – Я здесь, – сказала я, всхлипывая и шлепая вперед. – Я здесь внизу. Существует ли способ, с помощью которого вы могли бы меня достать? Человек наклонялся над лифтовой кабиной, пока я не смогла разглядеть его лицо и плечи, освещенные отраженным светом. – Тебе следует знать заранее, – сказал Харди, расширяя отверствие и ворча от усилий, – Я беру много за спасение из лифта.

Оглавление