Глава 19

– Это просто какое-то сумасшествие, – пробормотала я, пока Сьюзен читала письмо Ника. Я распечатала его на принтере и попросила ее посмотреть текст во время нашего субботнего сеанса терапии. – Он все перевернул вверх дном. Кверх тормашками. Как в «Алисе в стране чудес». Это были десять страниц, полных обвинений и лжи. Я чувствовала себя грязной и запятнанной после чтения, но более всего разгневанной. Ник представил наш брак так, словно он был несчастной жертвой, а я настоящим монстром. Судя по его письму, я была сумасшедшей истеричкой, к тому же неверной женой, а он изо всех сил старался успокоить меня и мои приступы бешенства. И то, что он в конце потерял контроль над собой, было моей виной, потому что я подвела его к самому краю, отказываясь от его честных попыток поправить наши отношения и направить их в нужное русло. – Что больше всего выводит меня из себя, – запальчиво продолжила я, – так то, как он все детализировал и как убедительно это звучит… Словно Ник сам верит в собственную чушь. Но это ведь не так? И вообще, почему он написал все это мне? Неужели он думает что я куплюсь на нечто подобное? Сьюзан нахмурила брови. – Патологическое вранье очень характерно для нарциссизма… они не заинтересованы в правде. Только лишь в том, что позволит им достичь желаемого. А это внимание. Некое удовлетворение. Так что, если обобщить, Ник ждет от вас реакции. Какой угодно реакции. – То есть то, что я буду ненавидеть его, Ника удовлетворит так же, как если бы я любила его? – Точно. Внимание есть внимание. Единственное, что Ник не сможет вынести – безразличие. Это называется «нарциссическая травма»… и к сожалению, этот и-мейл посылает очень сильные сигналы как раз в этом направлении. Мне не понравилось как это прозвучало. – Так что произойдет, когда Ник получит эту нарциссическую травму? – Он может попытаться напугать вас каким-то образом, что для него равносильно некоему роду удовлетворения. А если вы не захотите отреагировать, то это может сильно обострить ситуацию. – О, замечательно. Это значит будут очередные звонки и неожиданные визиты? – Я надеюсь, нет. Но все возможно. К тому же, если он достаточно разозлится, он может захотеть наказать вас. Тишина разлилась в маленьком офисе Сьюзан, пока я переваривал информацию. Это было так несправедливо. Я думала, что развода с Ником будет достаточно. Зачем ему нужно заваривать всю эту чепуху? Почему он считает, что я должна покорно играть роль массовки в фильме его жизни? – Как мне избавиться от него? – спросила я. – Нет простых путей. Но если бы я была на вашем месте, я бы сохранила этот и-мейл и документировала каждое столкновение с ним. И постарайтесь не контактировать с ним. Не важно, что он будет делать. Отказывайтесь от любых подарков, не отвечайте на письма и и-мейлы и не обсуждайте его ни с кем, кто мог бы заставить вас сочувствовать ему, – Сьюзан посмотрела на листок бумаги и нахмурилась. – Если страдающий комплексом нарциссизма чувствует себя второсортным, нижестоящим к чему-то или кому-то, это снедает его изнутри, пока он не облегчит свое существование. До тех пор, пока он не почувствует, что может уйти как победитель. – Но мы же разведены, – запротестовала я. – Тут уже нечего выигрывать. – Вы не правы. Он борется за то, чтобы восстановить собственный образ, имидж. Потому что без имиджа превосходящего доминанты, контролирующего все… он ничто. Сеанс со Сьюзен не улучшил моего настроения. Я чувствовала себя растревоженной и злой. И я хотела успокоения. И раз уж Харди до сих пор не отвечал на телефонные звонки, он сильно приблизился к верхушке моего списка «плохих вещей». Когда мой телефон зазвенел в воскресенье, я немедленно проверила, кто пытается поговорить со мной. Мечты мои разбились, когда я поняла, что это отец. Я тоскливо вздохнула и мрачно пробормотала в трубку: – Привет. – Хэвен, – голос папы звучал хрипло и удовлетворенно, так что мне это не понравилось. – Я хочу, чтобы ты приехала. Нам есть что обсудить. – Ладно. Когда? – Сейчас. Я так хотела сказать ему, что мне есть чем другим заняться, но ни одного убедительного довода не появилось в голове. И раз уж мне было скучно, и я чувствовала себя не в настроении, я подумала, что вполне могу встретиться с ним. – Ладно, пап, – сказала я. – Скоро приеду. Я приехала в Ривер Оакс и нашла своего отца в спальне, которая своими размерами более напоминала небольшую квартиру. Он расслаблялся в массажном кресле, забавляясь тем, что тыкал пальцами в кнопки на панели управления. – Хочешь попробовать? – предложил отец, похлопывая рукой по подлокотнику, – Пятнадцать различных видов массажа. Кресло анализирует мышцы твоей спины и дает рекомендации. А еще кресло разминает и растягивает мышцы бедер и задней части голени. – Нет, спасибо. Я предпочитаю, чтобы моя мебель держала руки при себе, – я улыбнулась отцу и села на близстоящий обыкновенный стул. – Ну, так что происходит, пап? О чем ты хотел со мной поговорить? Он помедлил с ответом, внося программу массажа в компьютер кресла. Кресло начало громко стрекотать, принимая сидячее положение. – Харди Кейтс, – провозгласил он. Я потрясла головой. – Ни за что. Я не собираюсь разговаривать с тобой о нем. Чтобы ты там не хотел узнать… – Я не спрашиваю тебя о нем, Хэвен. Я владею информацией, которую тебе необходимо услышать. Все мои инстинкты обострились, понуждая меня покинуть комнату отца прямо сейчас. Я прекрасно знала, что отец собирает досье на всех знакомых и не станет терзаться угрызениями совести, выгребая грязное белье из прошлого Харди. Я не желала и не нуждалась в выслушивании секретов, которые сам Харди еще не готов был мне поверить. К тому же, я была уверена, что папа начнет рассказывать об отце Харди, о тюрьме и об аресте за вождение в состоянии алкогольного опьянения. Так что я решила остаться и выслушать откровения отца и поставить его на место. Комната казалось тихой, было слышно лишь жужжание механических шариков и роликов в кресле. Я холодно улыбнулась: – Ну ладно, говори. – Я предупреждал тебя на его счет, дорогая, – произнес отец, – и я был прав. Он продал тебя. Так что лучшее, что ты можешь сделать, выкинуть его из своей головы и найти кого-то другого. Кого-то, кто будет достоин тебя. – Продал меня? – я уставилась на отца в недоумении, – О чем ты говоришь? – Ти Джей Болт позвонил мне, когда увидел тебя с Кейтсом вечером в пятницу. И спросил меня, что я думаю о том, что ты шляешься с таким негодяем как Кейтс. И я ему рассказал. – Ну что за парочка кумушек-сплетниц, – досадливо пробормотала я, – Ради бога, имея все то время и деньги, что вы оба накопили, вы не находите ничего лучше для себя, чем обсуждение моей личной жизни? – Ти Джей выдал прекрасную идею, чтобы понять, что в действительности нужно Кейтсу… чтобы показать тебе, с кем ты водишь компанию. И как только он рассказал мне детали, я согласился. Так что Ти Джей позвонил Кейтсу вчера. – О, дьявол и преисподняя, – прошептала я. –…и предложил ему сделку. Он сказал, что подпишет контракт на аренду нефтяного участка, что Кейтс предлагал ему не так давно. И пообещал, что полностью воздержится от добавочных дивидендов. Если Кейст пообещает полностью порвать с тобой любые контакты. Ни свиданий, ни встреч какого-либо уровня. – И Харди посоветовал Ти Джею засунуть его предложение куда подальше, – сказала я. Мой отец послал мне сожалеющий взгляд. – Нет. Кейтс принял сделку, – он откинулся на спину в своем массажном кресле, пока я впитывала информацию. Мою кожу пощипывало и стягивало. Мой мозг отказывался принимать это – Харди никогда бы не принял такую сделку. Только не после той ночи, что мы провели вместе. Я знала, что у него были чувства ко мне. Я знала, что он нуждался во мне. Не было никакого смысла для Харди отбрасывать от себя все это. Только не ради какого-то контракта, который он бы и так получил со временем. Что, черт побери, творилось в его голове? Я должна была это выяснить, но сначала… – Ты старый манипулятор и глупец, – произнесла я. – Скажи, ради бога, зачем ты вечно суешься в мою жизнь? – Потому что я тебя люблю. – Любовь значит уважение чужих прав и личного пространства! Я не ребенок. Я… нет, ты даже не думаешь обо мне как о ребенке. Я для тебя как собачка, которую ты можешь вести на строгом поводке, и контролировать каждый шаг… – Я не думаю о тебе как о собаке, – перебил меня отец, нахмурившись. – Послушай, успокойся и… – Я не собираюсь успокаиваться. Я имею полное право сейчас быть в бешенстве. Скажи-ка мне, ты провернул бы такую же гадость с Гейджем, Джеком или Джо? – Они мои сыновья. Они мужчины. Ты же моя дочь, которая уже прошла через один неудачный брак и с готовностью собиралась окунуться в другой. – Пока ты не научишься обращаться со мной как с настоящим человеком, папа, наши отношения окончены. С меня достаточно. – Я повернулась и рывком натянула ремешок от сумки на плечо. – Я сделал тебе одолжение, – раздраженно пробормотал отец, – Я просто показал тебе наглядно, что Харди Кейтс не достаточно хорош для тебя. Все знают это. Он знает это. И если бы ты не была столь упертой, ты бы поняла это тоже. – Если он действительно заключил эту сделку с Ти Джем, – сказала я, – он действительно недостоин меня. Но и ты тоже за то, что совершил настолько гнилой поступок. – Ты собираешься пристрелить гонца? – Да, папочка, если гонец не может не совать свою назойливую задницу в мое личное дело, – ответила я и пошла прямиком к двери. – Ну, – услышала я бормотание отца, – по крайней мере, ты закончила с Харди Кейтсом. Я оглянулась, чтобы пронзить его взглядом. – Я с ним еще не закончила. Я не хочу быть отброшенной по неизвестно какой причине. Я хочу знать настоящую причину, а не ту идиотическую подставу со сделкой, что вы придумали с Ти Джем. Мне не с кем было поговорить. Все, включая Тодда, предупреждали меня, что именно подобного развития событий я и должна была ожидать от такого, как Харди Кейтс. Я даже Либерти не могла позвонить, потому что однажды он провернул с ней нечто подобное и она не сказала бы, что это не в его характере. И я чувствовала себя такой идиоткой, потому что продолжала его любить. Какая-то часть меня хотела свернуться в клубочек и заплакать. Вторая моя часть дышала яростью. Но была еще одна, которая сконцентрировалась на анализе этой ситуации и хотела решить, как же справиться с ней. Я решила дать себе остынуть, прежде чем предстать перед Харди лицом к лицу. Я позвоню ему завтра после работы и мы решим все. Если он захочет порвать все, что произошло между нами, я переживу. Но только это произойдет не благодаря двум старым манипуляторам. Все в офисе были необычно подавлены, когда я вошла в холл в восемь утра в понедельник. Все сотрудники были тихи и заняты своими делами. Никто, казалось, не старался обсудить детали выходных, как мы всегда делали. Не было сплетников возле кулера, не было дружеских перебрасываний ничего не значащими фразами. Когда наступило время ланча, я пошла в каморку к Саманте, спросить, не желает ли она отведать сэндвича. Обычно оживленная Саманта, сейчас выглядела зажатой и подавленной, сидя за своим столом. Ее отец умер двумя неделями ранее, так что я знала, должно пройти некоторое время, прежде чем она придет в себя. – Хочешь пойти на ланч? – спросила я, – За мой счет. Она одарила меня слабой улыбкой и дернула плечом: – Спасибо, но я не голодна. – Ну, давай я принесу тебе йогурт или… – я замолчала, когда увидела одинокую слезинку, ползущую из уголка ее глаза, – Ох, Саманта, – я обогнула ее стол и обняла ее, – прости меня. Плохой день? Думаешь о своем отце? Она кивнула и принялась рыться в ящике стола в поисках бумажного платка. – Частично, – она высморкалась, – а еще… – ее тонкая рука потянулась к краю стола и она протянула мне листок бумаги. – Что это? Счет? – я нахмурилась, – В чем проблема? – Каждую неделю мою зарплату перечисляют на депозит. Я проверила мой счет на прошлой неделе, и он оказался значительно меньше, чем я рассчитывала. Сегодня я посмотрела в офисном компьютере причину и узнала ее, – она грустно улыбнулась, и ее глаза вновь наполнились слезами, – Помнишь тот огромный букет цветов, что компания прислала на похороны отца? Тот самый, где были все ваши имена? – Да, – я уже почти не хотела слышать то, что она собиралась мне рассказать. – Ну вот. Эти цветы стоили двести долларов. И Ванесса сняла эту сумму с моей зарплаты. – О, Боже. – Я не понимаю, почему она сделала это, – продолжила Саманта. – Но я чем-то разозлила ее. Возможно тем, что брала несколько дней выходных когда папа умер… она тогда стала странной и была очень холодна со мной с тех пор. – Ты взяла эти дни, чтобы присутствовать на похоронах отца, Сэм. Ни один нормальный человек не стал бы пенять на это. – Я знаю, – она неуверенно пожала плечами. – Ванесса, должно быть, чувствует большое напряжение. Она сказала мне тогда, что это было самое худшее время, чтобы я решила отсутствовать на работе. Кажется, она во мне разочаровалась. Я была разгорячена гневом, как вулканический огонь. Я хотела пронестись штормом по офису и, подобно Годзилле, обрушиться на стол Ванессы. Если Ванесса хотела нападать на меня и биться со мной, пожалуйста, я могла с этим справиться. Но обрушиваться на бедную Саманту как раз после смерти любимого родителя… Это было уже чересчур. – Только не говори ей, что я жаловалась, – прошептала Саманта. – Я не могу позволить себе влипать в неприятности теперь. – Ты не влипнешь в неприятности. И, Саманта, эти двести долларов, удержанные из твоей зарплаты – ошибка. Они будут перечислены назад прямо сейчас. Она неуверенно посмотрела на меня. – Это была ошибка, – я взяла чистый платок и вытерла ее глаза, – офис платит за эти цветы. Не ты. Я все улажу, хорошо? – Хорошо, – она попыталась улыбнуться, – Спасибо, Хэвен. Интерком на моем столе пищал. И так как офис был оборудован открытой системой оповещения, если Ванесса сказала что-то мне, все знали об этом. – Хэвен, зайди ко мне в офис, пожалуйста. – Нет проблем, – пробормотала я, выходя из кабинки Саманты, и направляясь в угловой офис Ванессы. Я шла неторопливо, готовясь к встрече с моим боссом. Я знала, что, скорее всего, меня поджарят за то, что я скажу, а потом я стану жертвой крайне эффективной травли. Но это не имело значения. Я вполне могла найти другую работу. А вред моей репутации и вполовину не был так важен, как возможность схватиться с Ванессой в поединке. К тому моменту, как я подошла к дверям офиса Ванессы, она опять нажала на кнопку интеркома: – Хэвен, зайти в мой офис… – Я уже здесь, – я прошла прямо к ее столу, но не села, а так и продолжила стоять, глядя ей в лицо. Ванесса уставилась на меня, словно я была муравьем, ползущим по стене. – Отойди к двери и подожди там, – произнесла она командным тоном, – пока тебя не пригласят войти. Неужели мы мало обсуждали этот вопрос, чтобы ты запомнила, Хэвен? – Оставим правила на некоторое время. Это важно. Произошла ошибка со счетом, которую необходимо исправить. Ванесса не привыкла, чтобы кто-то кроме нее объявлял о важности дела. – У меня нет на это вемени, Хэвен. Я позвала тебя овсе не для того, чтобы обсуждать чьи-то счета. – Разве ты не хочешь узнать, что это за счет? – я подождала немного, но когда поняла, что Ванесса е ответит, покачала головой. – нет, ты не хочешь, потому что и так уже знаешь, не так ли? И это была не ошибка. Любопытная, холодная улыбка растянула губы Ванессы. – Ладно, Хэвен, давай поиграем. Так что это за счет? – С Саманты были удержаны деньги за букет цветов, что офис послал на похороны ее отца. Я ожидала хоть какой-то реакции на свои слова. Чтобы она шире раскрыла глаза, немного смутилась, нахмурила брови. Чего угодно. Но Ванесса выказала эмоции манекена в магазине одежды, то есть никаких. – Так это будет исправлено, так? Мучительная тишина разлилась в офисе. Молчание было наиболее эффективным оружием Ванессы. Она будет смотреть на меня молча, пока я не развалюсь, как башня из детских кубиков, пока я не скажу что-нибудь, что угодно, чтобы заполнить нервирующую бессловесную пустоту. Но я выдержала этот взгляд. Эти тишина даже стала забавлять меня. И я пересилила ее. – Ты забываешься, – проинформировала меня Ванесса. – Я сама знаю, как мне общаться с моими подчиненными. И это не твое дело, Хэвен. – Так, значит, удержание этих денег из зарплаты Саманты это нечто вроде техники офисного менеджмента? – Я думаю, тебе стоит покинуть мой офис. И даже, взять выходной. С меня довольно твоего своевольного поведения. – Если ты не согласишься положить деньги обратно на счет Саманты, – сказала я, – Я иду к Джеку. Вот это произвело должное впечатление. Ее лицо потемнело, а глаза вспыхнули. – Ты, избалованная сучка! – сказала она громким, надтреснутым голосом. – Ник все мне рассказал о тебе. Как ты используешь людей, как ты эгоистична. Как ты лжешь и манипулируешь всеми, чтобы добиться своего. Ленивая, лгущая, вечно ноющая паразитка… – Да, это моя реклама от Ника, – я удивилась, неужели она действительно встречалась с моим бывшим мужем. Боже мой, интересно, как это, когда два нарцисса идут на свидание? – Но ведь мы не это решили обсудить, так? Ты отдашь Саманте деньги, или мне все же стоит пойти к Джеку? – Если ты посмеешь хоть слово сказать ему, я от тебя избавлюсь. К тому времени, как я закончу рассказывать ему, какая ты на самом деле, ты будешь ему так же противна как и мне. И он скажет тебе куда… – Ванесса, – я тихо перебила ее, – он мой брат. Неужели ты действительно думаешь, что сможешь настроить его против меня? Ты думаешь, что он примет твою сторону, а не мою? Он верен своей семье. Ты можешь вывалять меня в мусоре перед ним, но тебе это не поможет. Ее лицо стало покрываться пятнами. Гнев стал проявляться в красных разводах, что как нефть на воде, поднимались к самой ее коже. Но каким-то образом, ей удалось взять свой голос под контроль: – Убирайся из моего офиса, Хэвен, и не возвращайся назад. Я только что отпустила тебя. Я казалась совершенно спокойной, хотя мое сердце колотилось со скоростью света. – Я так и думала, что ты это скажешь. До свидания, Ванесса. Я прошла к своему столу, чтобы забрать сумочку. Когда я добралась до своей кабинки, я с удивлением обнаружила там Саманту, Роба и Кимми, стоявших с одинаковыми пустыми выражениями на лицах. Если бы я не была столь отвлечена своими мыслями, то посмеялась бы над тем, как они сейчас выглядели. – Что происходит? – Спросила я, входя в свой закуток. Я остановилась, когда увидела там Джека, держащего руку на интеркоме. Его лицо было мрачно, рот крепко сжат. – Привет, Джек, – в замешательстве сказала я. – Что ты тут делаешь? Он неторопливо ответил: – Я пришел, чтобы забрать тебя на ланч. Кимми подошла ближе и тронула меня за руку: – Интерком был включен, – прошептала она. Ванесса, должно быть, забыла отключить его, когда я ввалилась в ее офис. И Джек, и все остальные слышали каждое произнесенное слово. Он взял мою сумочку и передал ее мне. – Идем, – хрипло сказал он. Я последовала за ним, и побледнела, поняв, что мы направляемся в офис Ванессы. Открыв дверь без стука и предупреждения, Джек послал Ванессе тяжелый взгляд. Мой босс мгновенно потеряла цвет лица. – Джек, – пролепетала она, пораженная неожиданным вторжением. Но секундой позже она послала ему теплую улыбку и стала такой профессиональной и довольной его появлением, что я подивилась произошедшей перемене. – Как приятно видеть тебя. Проходи, пожалуйста. Мой брат покачал головой, его темные глаза были холодны. И затем он сказал лишь три слова тоном, не допускавшим никаких переговоров: – Собирай свои вещи. Я провела весь остаток дня, рассказывая Джеку как Ванесса третировала и оскорбляла меня, и что она собралась делать тоже самое и с Самантой. К тому моменту, как я закончила, Джек перестал трясти головой и браниться и просто выглядел больным. – Господи боже, Хэвен, почему ты не сказала мне ничего до этих самых пор? – Я не хотела быть прима донной. Я желала лучшего для компании и знала, что она хорошо работала на тебя в прошлом. – К черту компанию, – взорвался Джек. – Люди важнее бизнеса. И мне плевать, насколько она хороший менеджер, раз действует, как террористка за моей спиной. – По началу, я надеялась, что она изменится со временем. Или что мы сможем разработать какую-то систему отношений, в которой обе сможем существовать. Но осознала, что такие как она никогда не становятся лучше. Никак не уладить такие дела. Она как Ник. Злой нарцисс. Она чувствует сожалений не больше, третируя и унижая людей, чем ты или я, наступая на муравья. Губы Джека изогнулись в кривой ухмылке. – Таких типов можно слишком часто встретить в сфере бизнеса. И, как не неприятно мне это говорить, такое поведение: безжалостное, эгоистичное, амбициозное, может позволить довольно высоко забраться в компаниях. Но не в моей. – Ты на самом деле хочешь избавиться от нее? Он мгновенно кивнул в ответ. – Ее уже нет. Мне нужно заменить ее, – и через небольшую паузу, – есть идеи? – Я могу сделать это, – прошептала я с готовностью. – Я не говорю, что я совершенна. Будут ошибки, но я знаю, что могу справиться с ответственностью. Улыбка ответила лицо моего брата: – Ты говоришь уже в ином тоне, чем в начале своей работы. Моя ответная улыбка была немного суха: – Я недавно прошла ускоренные курсы обучения. Мы еще немного обсудили проблемы офиса, но затем разговор перешел на личные темы. Я не могла не рассказать Джеку о моей новой ссоре с отцом, о Ти Джее, о Харди и этой чертовой сделке. Джек был сердит и даже положительно разгневан и заявил, что все они просто придурки. И еще он согласился, что нужно было поразмышлять над поведением Харди, потому что все его действия не имели смысла. – У Ти Джея есть некоторая собственность, – сказал он, – но он не единственный игрок в городе. И твой Харди может пойти отовариться куда угодно. Он, возможно, и хочет этот договор, но он не нуждается в нем. Так что я думаю, это способ для Кейста порвать с тобой. Он сделал нечто, после чего ты не захочешь иметь с ним дело. – Пассивно-агнессивный идиот, – буркнула я. – если он хочет порвать со мной, пусть сделает это в лицо. Джек хмыкнул: – Мне почти жалко этого засранца. Ладно, ты разбирайся с Харди, а я поеду повидаю отца, потолкую с ним кое о чем. – Нет, – автоматически сказала я, – ничего не говори ему. Ты никак не сможешь наладить наши отношения. – Я могу блокировать его вмешательство. – Спасибо тебе, Джек, но я не нуждаюсь ни в каком блокировании и уж конечно, ни в каком вмешательстве. Он выглядел раздосадованным: – Ну и что ты тогда провела столько времени, жалуясь мне, если не желала, чтобы я что-то сделал на этот счет? – Я не хотела, чтобы ты улаживал мои проблемы. Я просто хотела, чтобы ты послушал. – Постой секундочку, Хэвен, болтай с подружками, если все, что тебе надо – пара ушей. Парни не любят, когда им дают какую-то проблему, а затем запрещают ее разрешать по-своему. Это заставляет нас чувствовать себя плохо. И после подобного единственный способ заставить нас чувствовать себя лучше – дать нам разорвать на части телефонную книгу, или взорвать что-то. Так что, давай-ка разъясним – я плохой слушатель. Я парень. – Ну конечно, – я улыбнулась, – хочешь купить мне выпить в баре после работы? – Вот теперь ты говоришь дело, – ответил Джек, и мы покинули офис. Был ранний вечер, когда я вернулась в свою квартиру. Я чувствовала себя гораздо лучше после пары бокалов и приятного времени в компании моего брата. Что меня поражало больше всего, его минимальное осуждение действий Харди, особенно если учесть его предыдущий взгляд на Кейтса. – Я не за и не против его, – проинформировал Джек, потягивая свое пиво. – Вот как я смотрю на сделку с Ти Джем: Харди сделал неправильный шаг по неправильной причине. – Еще один большой глоток, – Или неправильный шаг по правильной причине. – Как тут вообще может быть правильная причина для того, что он сделал? – Какого ж черта мне знать? Дай ему шанс, чтобы объяснить самому. – Тодд говорит, что Харди хитрый, изворотливый мошенник, – мрачно пробормотала я. Почему-то, мои слова заставили Джека рассмеяться: – Ну, ты должна бы уже привыкнуть к такому, ты же из Тревисов. Нет ни одного из нас, ну, исключая Гейджа, кто не был бы изворотливым, как задница утки. То же можно сказать и о Тодде. – Ты меня пугаешь, – ответила я, но не смогла удержать довольной улыбки. Я продолжала улыбаться, когда вошла в свою квартиру, но нервничала, думая, о том, что надо увидеться с Харди. Когда я увидела мигающую лампу автоответчика, мое сердце совершило кувырок. Я подошла к телефону и нажала на кнопку, чтобы прослушать сообщение. Голос Харди: – Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста, позвони мне, когда прослушаешь это сегодня вечером. – Хорошо, – прошептала я, с облегчением закрывая глаза. Но я мгновенно открыла их вновь, потому что нечто завладело моим вниманием. Мерцание и сияние сразу за телефонной базой. В недоумении, я потянулась и за объектом и была поражена, обнаружив, что это мой браслет. Браслет тети Гретхен. Но как он попал сюда? Это же было навязчивой идеей Ника. Ник… Прежде чем я могла издать хоть какой-то звук, кто-то подошел сзади и сдавил мою шею рукой. Дуло короткоствольного пистолета жестко и больно прижалось к моему виску. Я знала, кто это был еще прежде чем, услышала его злорадный голос: – Теперь я достал тебя, Мэри.

Оглавление