Два

Зои без стука заходит в комнату и плюхается ко мне на кровать. Она странно на меня смотрит –так, будто не ожидала здесь увидеть. -Что поделываешь? –спрашивает она. -А что? -Ты больше не спускаешься вниз? -Тебе что, звонил мой папа? -У тебя что-то болит? -Нет. Она смеривает меня подозрительным взглядом, потом встает и снимает пальто. На ней короткое красное платье в тон сумочке, которую Зои бросила на пол. -Ты куда-то собралась? –интересуюсь я. –У тебя свидание? Она поживает плечами, подходит к окну и выглядывает в сад. Водит пальцем по стеклу. Потом говорит: -Может, тебе стоит поверить в Бога. -С чего это? -Как и всем нам. Всему человечеству. -Едва ли. Похоже, Бог умер. Она оборачивается и смотрит на меня. Лицо бледное, как зима. За ее плечом, мигая, по небу летит самолет. -Что ты там написала на стене? –интересуется она. Не знаю, зачем я дала ей это прочесть. Наверно, мне хочется, чтобы что-то случилось. Надпись сделана черными чернилами. Под взглядом Зои слова корчатся, как пауки. Зои перечитывает их несколько раз подряд. Терпеть не могу, когда она так жалостливо на меня смотрит. -Да уж, это явно не Диснейленд, -тихонько произносит она. -А я разве говорила, что хочу в Диснейленд? -Мне так казалось. -Ты ошибалась. -Я думаю, твой папа ждет, что ты попросишь пони, а не парня. Как здорово слышать наш смех. Смеяться больно, но мне все равно нравится. Обожаю хохотать над чем-то с Зои, потому что знаю: мы представляем себе одни и те же дурацкие картинки. Стоит ей сказать: «Тогда уж скорее подошла бы племенная ферма», как мы обе заходимся в истерике от смеха. -Ты плачешь? –спрашивает Зои. Не знаю. Наверно. Я всхлипываю, как женщины в телевизоре, у которых погибла вся семья. Я подвываю, как зверь, отгрызающий себе лапу. Все наваливается как-то сразу: как будто пальцы мои-лишь кости, а кожа почти прозрачна. Я чувствую, как в левом легком размножаются клетки, наваливаются одна на другую, словно пепел, медленно заполняющий сосуд. Скоро я не смогу дышать. -Бояться естественно, -говорит Зои. -Нет. -А вот и да. Что бы ты ни чувствовала- так и должно быть. -Представь, что ты постоянно живешь в страхе. -Запросто. Но куда ей! Откуда ей знать, как это, если у нее впереди целая жизнь? Я снова прячусь под шапкой, всего на секунду, потому что мне будет не хватать дыхания. И болтовни. И рыб. Люблю рыб. Мне нравится, как они открывают и закрывают рот. Туда, куда мне предстоит отправиться, ничего с собой не возьмешь. Зои следит, как я вытираю глаза краешком одеяла. -Помоги мне, -прошу я. Она озадаченно глядит на меня: -В чем? -Они пока на бумажках. Я перепишу их набело, и ты меня заставишь это сделать. -Заставлю сделать что? То, что ты написала на душе? -И не только, но сначала –парень. Зои, ты тысячу раз занималась сексом, а я даже ни с кем не целовалась. Зои задумалась над моими словами. Я вижу, что они запали ей глубоко в душу. -Не то чтобы тысячу, -наконец произносит она. -Ну пожалуйста, Зои. Даже если я буду тебя просить, даже если я тебя чем-то обижу, ты меня заставляй. У меня целый список желаний. Наконец она соглашается, и это выходит у нее так непринужденно, словно я попросила почаще меня навещать. -Правда? -Ну я же обещала, разве нет? Интересно, понимает ли она, во что ввязалась? Я сажусь на кровати и смотрю, как Зои роется в моем шкафу. Наверно, она что-то задумала. И это мне в ней нравится. Но лучше бы ей поторопиться, потому что я начинаю думать о всякой всячине. О морковке. О воздухе. Утках. Грушевых деревьях. Бархате и шелке. Озерах. Мне будет не хватать льда. И дивана. И гостиной. И Кэловых фокусов. И всего белого –молока, снега, лебедей. Зои выудила из шкафа платье с запахом, которое папа купил мне месяц назад. Я даже ценник еще не срезала. -Я надену это платье, -сообщает Зои. –А ты мое. –Она расстегивает пуговицы. -Мы куда-то пойдем? -Тесс, сегодня субботний вечер. Слышала о таком? Ну конечно. Разумеется, слышала. Я не вставала несколько часов. Теперь я испытываю странную легкость и пустоту. Зои в нижнем белье помогает мне надеть ее красное платье. Оно пахнет ею. Ткань мягкая и липнет к телу. -Зачем мне его надевать? -Иногда здорово почувствовать себя кем-то другим. -Кем-то вроде тебя? Она задумывается над моими словами. -А что, -отвечает Зои, -пожалуй, кем-то вроде меня. Взглянув на себя в зеркало, я замечаю, до чего переменилась: большие глаза, дерзкий вид. Я выгляжу просто потрясающе, так, будто для меня нет ничего невозможного. Даже волосы смотрятся здорово: кажется, будто они сбриты нарочно, а не просто так растут. Мы глядим на себя, стоя бок о бок, а потом Зои уводит меня от зеркала, усаживает на кровать, берет с туалетного столика косметичку и садится рядом со мной. Она выдавливает на палец тональный крем и мажет мне на щеки, а я разглядываю ее. Зои очень светлая блондинка с белой кожей; из-за угрей она выглядит немного диковато. А у меня никогда даже прыщика не было. Тут уж кому как повезет. Она обводит мне губы контуром и закрашивает помадой. Потом достает тушь и велит мне смотреть прямо на нее. Я пытаюсь представить, каково это- быть Зои. Я часто так делаю, но до конца вжиться в образ никак не получается. Тут Зои снова тащит меня к зеркалу. Я выгляжу великолепно. Почти как она. -Куда ты хочешь сходить? –спрашивает она. Есть куча мест. Паб. Какой-нибудь клуб или вечеринка. Мне хочется в большую темную комнату, в которой много народу, и все танцуют, то и дело задевая друг друга. Я хочу услышать тысячу оглушительно громких песен. Я хочу танцевать так быстро, чтобы мои волосы отрасли до пят. Я хочу оглушительно громко кричать, перекрывая уханье басов. Я хочу, чтобы меня бросила в жар и я грызла бы лед. -Пошли куда-нибудь потанцуем, -предлагаю я. –Найдем каких-нибудь парней и займемся с ними сексом. Из гостиной выходит папа и поднимает по ступенькам. Он делает вид, будто шел в туалет, и притворяется, что не ожидал нас увидеть. -Ты встала! –восклицает он. –Чудо! –Папа сдержанно, явно завидуя, кивает Зои в знак благодарности. –Как тебе это удалось? Потупившись, Зои улыбается: -Просто ее надо было немножко растормошить. -И чем же ты ее расшевелила? Выпятив бедро, я поясняю, глядя отцу прямо в глаза: -Мы с Зои идем танцевать стриптиз. -Смешно, -отвечает он. -Нет, правда. Он качает головой и поглаживает живот. Мне его жалко, потому что он не знает, что делать. -Ладно, -говорю я. –Мы идем к луб. Папа смотрит на часы, как будто это ему что-то даст. -Я за ней присмотрю, -обещает Зои так мило и невинно, что я ей почти верю. -Нет, -возражает отец. –Ей нужен отдых. В клубе накурено и шумно. -Если ей нужен отдых, зачем вы мне тогда звонили? -Я хотел, чтобы ты с ней поговорила, а не уводила с собой. -Не беспокойтесь, -смеется Зои, -Я ее верну. Я чувствую, как все мое оживление куда-то испаряется, потому что знаю: папа прав. Сходив в клуб, я буду неделю спать. Если я переутомлюсь, потом непременно буду за это расплачиваться. -Ладно, -говорю я. –Какая разница. Зои хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице. -Мама дала мне машину, -сообщает она. –к трем часам я привезу Тессу домой. Папа не соглашается: три часа- это поздно; он просит Зои привезти меня домой к полуночи. Он повторяет это несколько раз, пока Зои достает из шкафа в прихожей мое пальто. Мы выходим из дома; я кричу «Пока!», но папа не отвечает. Зои закрывает за нами дверь. -Может, и правда к полуночи? –спрашиваю я у Зои. Она поворачивается ко мне: -Послушай, подруга, если уж ты собралась как следует оттянуться, учись нарушать правила. -Почему бы нам не вернуться к полуночи? Папа будет волноваться. -Ну и пусть, какая нам разница? Уж кому-кому, а тебе точно не придется отвечать. Никогда не задумывалась об этом.

Оглавление