Девятнадцать

На лужайке лежит мертвая птичка. Лапки тонкие, как зубочистки. Я сижу в шезлонге под яблоней и рассматриваю птицу. -Она точно пошевелилась, -говорю я Кэлу. Брат перестает жонглировать и подходит взглянуть. -Черви, -сообщает он. –Температура внутри трупа может настолько повыситься, что черви, которые в глубине, вылезают на поверхность- там прохладнее. -Откуда ты знаешь? -Кэл пожимает плечами: -Интернет. Кэл переворачивает птицу носком ботинка, и у нее лопается брюшко. Куча червей вываливается на траву- они корчатся, ослепленные солнцем. -Видишь? –замечает Кэл, садится на корточки и тычет в червей палкой. –Труп-это замкнутая экосистема. В некоторых условиях покойник может всего за девять дней сгнить до костей. –Он бросает на меня задумчивый взгляд. –Но с тобой такого не случится. -Правда? -Это чаще бывает, когда человека убили и оставили лежать под открытым небом. -А что будет со мной? Я готова поверить каждому его слову, словно Кэл-великий волшебник, которому ведома вселенская истина. Но брат пожимает плечами и произносит: -Я выясню и расскажу тебе. Кэл идет в сарай за лопатой. -Посторожи птичку, -просит он. Ее перья ерошит ветерок. Она прекрасна-черная с синим отливом, как разлившаяся по морю нефть. Черви тоже красивы. Они в ужасе извиваются на траве, ищут птицу, друг друга. Лужайку пересекает Адам. -Привет, -произносит он. –Как дела? Я выпрямляюсь в шезлонге: -Ты перелез через забор? Адам качает головой: -Он сломан внизу. На Адаме джинсы, ботинки и кожаная куртка. Он что-то прячет за спиной. -Вот, -говорит он и протягивает мне букет зеленых листьев. Среди них, словно фонари или маленькие тыковки, виднеются ярко-оранжевые цветы. -Это мне? -Тебе. У меня колет в сердце. -Я стараюсь не обзаводиться новыми вещами. Адам хмурится: -Может, живое не считается? -Еще как считается. Он опускается на траву рядом с моим шезлонгом и кладет цветы между нами. Земля сырая. Адам промокнет. Замерзнет. Но я молчу. И про червей тоже. Пусть заползут к нему в карманы. Возвращается Кэл с садовым совком. -Ты что-то сажаешь? –любопытствует Адам. -Дохлую птицу, -отвечает Кэл, указывая на место, где лежит трупик. Адам наклоняется взглянуть на нее. -Это грач. Его ваша кошка поймала? -Не знаю. Но все равно надо похоронить. Кэл идет к дальнему забору, отыскивает на клумбе местечко и начинает копать. Земля сырая, как смесь для кекса. Время от времени лопата натыкается на мелкие камешки, и раздается звук, похожий на хруст гравия под ногами. Адам срывает травинку и пропускает между пальцами. -Я прошу прощения за то, что тогда сказал. -Ладно. -Это все неправда. -Все нормально. Не будем об этом. Адам с серьезным видом кивает и теребит травинку, не глядя на меня. -Ради тебя можно и потерпеть. -Правда? -Ага. -Значит, ты хочешь со мной дружить? Он поднимает глаза: -Если ты согласишься. -И ты уверен, что в этом есть смысл? Я с удовольствием смотрю, как он, смутившись, заливается румянцем. Наверно, папа прав: я становлюсь злюкой. -Да, я думаю, смысл есть, -отвечает Адам. -Тогда я тебя прощаю. Я протягиваю ладонь, и мы жмем друг другу руки. У Адама теплые пальцы. Возвращается перепачканный грязью Кэл с лопатой в руке. Он похож на чокнутого малолетнего могильщика. -Яма готова, -сообщает он. Адам помогает ему закатить грача на лопату. Тельце окоченело и кажется тяжелым. Сзади на шее виднеется глубокая красная рана. Адам и Кэл, подхватит лопату с двух сторон, несут грача к клумбе; его головка болтается, как у пьяного. Кэл разговаривает с ним. -Бедная птичка, -говорит он. –Покойся с миром. Я заворачиваюсь в плед и иду за ними через лужайку, чтобы посмотреть, как они будут закапывать грача. Один его глаз приоткрыт. Он смотрит умиротворенно, даже благодарно. Перья кажутся темными. -Наверно, надо что-то сказать? –спрашивает Кэл. -Быть может, «прощай,птица»? –предлагаю я. Он кивает: -Прощай, птица. Спасибо, что ты была. Пусть земля тебе будет пухом. Он засыпает грача землей, оставив торчать голову, словно предполагая, что птица захочет бросить на нас прощальный взгляд. -А как же черви? –спрашивает Кэл. -А что черви? -Они там не задохнуться? -Оставь им дырочку, -говорю я. Похоже, Кэла устраивает мое предложение; он засыпает голову птицы землей, прихлопывает лопатой и палкой протыкает в земле дырку для червей. -Тесс, принеси камней, мы украсим могилку. Я послушно иду на поиски. Адам остается с Кэлом и рассказывает, что грачи очень общительны, наверняка у этого грача было много друзей, и они будут благодарны Кэлу за заботу о покойном товарище. Похоже, Адам пытается произвести на меня впечатление. Я вижу два белых, почти абсолютно круглых камня. А вот раковина улитки и красный лист. Мягкое серое перышко. Я собираю их в ладонь. Они так красивы, что я прислоняюсь к сараю и закрываю глаза. И напрасно. Кажется, будто я проваливаюсь в темноту. На лице у меня земля. Я окоченела. Вокруг копошатся черви. Ползают термиты и мокрицы. Я пытаюсь думать о хорошем, но ужасно трудно избавиться от навязчивых мыслей. Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в узловатые ветви яблони. Дрожит серебром паутина. Мои теплые пальцы сжимают камни. Но все теплое со временем остынет. Отвалятся мои уши, растают глаза. Сожмутся челюсти. Губы превратятся в клей. Подходит Адам. -Что с тобой? –спрашивает Адам. Я сосредоточенно дышу. Вдох. Выдох Но если думать о том, как дышишь, начинаешь задыхаться. Мои легкие высохнут, как бумажный веер. Выдох. Выдох. Адам трогает меня за плечо: -Тесса? Ни вкуса, ни запаха, ни осязания, ни звука. Не на что смотреть. Навеки-абсолютная пустота. Подбегает Кэл: -Что случилось? -Ничего. -У тебя странный вид. -Я наклонилась, и у меня закружилась голова. -Позвать папу? -Не надо. -Уверена? -Кэл, доделывай могилу. Со мной все будет хорошо. Я отдаю ему то, что нашла, и Кэл убегает. Адам остается со мной. Низко над забором пролетает черный дрозд. Небо испещрено розовыми и серыми пятнами. Дышать. Вдох. Вдох. -Что с тобой? –спрашивает Адам. Как я ему объясню? Он протягивает руку и проводит по моей спине. Я не понимаю, что это значит. Ладонь у него жесткая; Адам легонько поглаживает меня кругами. Мы решили, что будем дружить. Разве друзья так поступают? Его тепло проникает сквозь плед, куртку, свитер, футболку. Сквозь кожу. Оно обжигает меня, и трудно собраться мыслями. Все мое тело обращается в чувство. -Прекрати. -Что? Я отстраняюсь: -Уходи, ладно? Повисает пауза. Ее можно расслышать-кажется, будто разбилось что-то очень маленькое. -Ты хочешь, чтобы я ушел? -Да. И не возвращайся. Он пересекает лужайку, прощается с Кэлом и вылезает в дыру в заборе. Кажется, будто Адам и не приходил, и лишь цветы у стула напоминают, что это не так. Я поднимаю их. Оранжевый головки кивают мне, когда я передаю букет Кэлу: -Это птице. -Круто! Он кладет цветы на мокрую землю, и мы стоим бок о бок, опустив взгляд на могилу.

Оглавление