Сорок

Светает. Непроглядный мрак отступает. Во рту пересохло. От выпитых на ночь таблеток в горле песок. -Доброе утро, -произносит Адам. У него эрекция, и он смущенно улыбается, словно извиняясь за это, потом раздергивает занавески и смотрит в окно. Там клубятся мутно-розовые утренние облака. -Ты будешь жить без меня много лет, -говорю я. -Может, я приготовлю нам завтрак? –отвечает он. Он приносит мне всякую всячину, будто дворецкий. Лимонное мороженое на палочке. Грелку. Нарезанные ломтики апельсина на блюдце. Еще одеяло. Кипятит в кастрюльке палочки корицы, потому что мне хочется, чтобы пахло Рождеством. Почему это случилось так быстро? Неужели это правда? Пожалуйста залезь в постель ляг на меня согрей своим теплом обними меня и пусть это кончится   -Мама ставит перголы, -рассказывает Адам.- Сначала ей хотелось выращивать травы, потом розы, теперь жимолость. Вернется твой папа и посидит с тобой, а мне надо будет пойти ей помочь. Ладно? -Конечно. -Ты не хочешь снова посидеть в саду? -Нет. Нет сил пошевелиться. Солнце царапает мозг, и все болит.       Этот маньяк велит всем выстроиться в поле и говорит я выберу одного из вас одного-единственного из всех вас кто должен умереть и все оглядываются думают едва ли это я здесь нас тысячи так что с точки зрение статистики это маловероятно а маньяк расхаживает вдоль шеренги оглядывает нас и дойдя до меня замедляет шаг улыбается потом указывает на меня пальцем и говорит это ты какой ужас что это я так и знала что это буду я почему бы и нет я так и знала.   Кэл врывается в дом: -Можно я пойду погулять? Папа вздыхает: -Куда? -Просто погулять. -А поточнее нельзя? -Когда дойду, скажу, где это. -Так не пойдет. -А вот других отпускают гулять без всяких. -Меня не интересуют другие. Кэл злобно топает к двери. В волосах у него листья, под ногтями грязь. У него есть силы, чтобы распахнуть дверь и захлопнуть за собой. -Сволочи! –вопит он, сбегая по лестнице.  

Оглавление