Среда. Сара. 1990-1991

По чистой случайности или по задуманному судьбой плану все три клиентки в парикмахерской были беременны. Мы сидели под колпаками сушек, сложив руки на животе, словно три Будды. – У меня есть три варианта: Фридом,[1] Ло[2] или Джек, – сказала девушка рядом со мной, которой красили волосы в ярко-розовый цвет. – А если будет девочка? – поинтересовалась женщина, сидевшая с другой стороны. – Так же. Я спрятала улыбку. – Голосую за Джека. Девушка прищурилась, глядя на испортившуюся погоду за окном. – Слит[3] тоже красиво, – задумчиво протянула она и начала пробовать имя на вкус. – Слит, собери игрушки. Слит, солнышко, поторопись, а то опоздаем на концерт. Она достала из кармана своего большого комбинезона блокнот и карандаш и записала имя. Женщина слева улыбнулась мне. – Это у вас первый ребенок? – Третий. – У меня тоже. У меня два мальчика. Надеемся, нам повезет. – У меня мальчик и девочка, – сказала я. – Пяти и трех лет. – Вы уже знаете, кто у вас будет? Я знала все об этом ребенке, начиная с пола и заканчивая точным расположением хромосом, включая те, которые делали ее идеальным донором для Кейт. Я точно знала, кто у меня будет: чудо. – Девочка. – Я так завидую! Мы с мужем не знаем, УЗИ не показывает. Я думала, если покажет, что у меня опять мальчик, я не дохожу оставшиеся пять месяцев. – Она выключила сушку и отодвинула колпак. – Вы уже выбрали имя? Я только сейчас поняла, что даже не думала об этом. Хотя была уже на девятом месяце. Хотя у меня было полно времени, чтобы мечтать. На самом деле я не задумывалась о том, каким именно будет этот ребенок. Меня интересовало то, что эта дочь сможет сделать для той, которая уже есть у меня. Я не признавалась в этом даже Брайану, который по вечерам прикладывал ухо к моему огромному животу в ожидании толчков, которые, по его мнению, означали, что у нас родится первая девушка-нападающий для футбольной команды «Patriots». Мои ожидания насчет ее будущего не шли столь далеко. Я надеялась, что она спасет жизнь своей сестре. – Мы ждем, – ответила я женщине. Иногда мне кажется, что мы только это и делаем.   После трехмесячного курса химиотерапии был такой момент, когда я по наивности поверила, будто мы победили. Доктор Шанс сказал, что у Кейт, похоже, ремиссия. Нам оставалось только смотреть, что будет дальше. На некоторое время моя жизнь стала нормальной. Я водила Джесси на тренировки по футболу, помогала Кейт на занятиях дошкольной подготовки, даже прицимала горячие расслабляющие ванны. Хотя какая-то часть меня знала, что скоро что-то случится. Эта часть меня проверяла каждое утро подушку Кейт. Даже когда у нее появились новые волосы с закрученными, будто обожженными концами, я боялась, что они опять начнут выпадать. Эта часть меня посетила генетика, которого рекомендовал доктор Шанс. Сделала все необходимое для искусственного оплодотворения и зачатия эмбриона, который гарантированно должен был стать идеально совместимым с Кейт. На всякий случай. О том, что у Кейт молекулярный рецидив, мы узнали во время обычного анализа костного мозга. Изнутри рак опять проникал в ее системы, разрушая все, что было достигнуто с помощью химиотерапии. Сейчас Кейт сидела на заднем сиденье рядом с Джесси, болтала ногами и играла с игрушечным телефоном. Джесси смотрел в окно. – Мама, а автобусы падают на людей? – Как яблоки с дерева? – Нет, ну просто… переворачиваются. – Он сделал похожее движение рукой. – Только если очень сильный ураган или если водитель едет слишком быстро. Он кивнул, принимая мой ответ как гарантию своей безопасности. Потом: – Мама, у тебя есть любимое число? – Тридцать один. – Тридцать первого я должна была родить. – А у тебя? – Девять. Потому что это просто число, или сколько мне лет, или перевернутая шестерка. – Он замолчал, только чтобы сделать вдох перед следующим вопросом. – Мама, а у нас есть специальные ножницы, чтобы резать мясо? – Есть. Я свернула направо и поехала мимо кладбища. Надгробные камни покосились в разные стороны, будто старые желтые зубы. – Мама, – спросил Джесси. – Это сюда привезут Кейт? От этого вопроса, который был таким же невинным, как и предыдущие, у меня задрожали колени. Я остановила машину у обочины и включила аварийные огни. Потом расстегнула ремень безопасности и повернулась. – Нет, Джес. Она останется с нами, – ответила я ему.  

Оглавление